"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 399

«Так, остынь, Илюха!» — скомандовал сам себе. Нет, все-таки следует в Тянь-Шань или Гималаи податься, на штурм горных вершин. Что-то нервишки от спокойного размеренного бытия начали пошаливать и в самые неподходящие моменты производить неконтролируемые адреналиновые впрыски в кровь. А в горах хорошо — мы рубим ступени, ни шагу назад, и от напряженья колени дрожат… ну и так далее по тексту. Гормоны счастья рекой, жить хочется…

Неожиданно в наступившей тишине раздались легкие хлопки в ладоши, за ними приятный женский голос:

— Браво, браво, барон! Не ожидала от столь юного создания столь интересных, хотя и в корне неверных мыслей.

Не узнать графиню Луговскую было бы сложно, поскольку в Интернете выложено множество видео и фото с её участием. Я же перед встречей со столь примечательной особой не поленился заглянуть в YouTube, а также пошарить в других сетевых источниках.

Женщина в годах, но, как принято писать в бульварных романах, со слезами былой красоты. Внешним обликом здорово походит на теперешнюю Викторию Нуланд. Та в молодости была весьма и весьма привлекательной особой. Вряд ли в свои лучшие годы графиня уступала ей в красоте. Но, как говорится, супротив природы не попрешь, ныне бывшая красотка превратилась в хоть и не дряхлую, но все-таки старуху.

— Прошу прощения, Ирина Спиридоновна, но мне совершенно непонятен ваш сарказм. — Категорические слова хозяйки изрядно зацепили мое самолюбие. К тому же, я хоть и моложе большинства присутствующих, к числу «юных созданий», меня вряд ли можно причислить. Вот меня и понесло: — Существование души, насколько мне известно, не доказано современными научными методами и вряд ли когда-либо будет доказано, по причинам только что названным мной. То есть любое живое существо суть биоэлектрическая машина, и как всякая машина после окончательного выхода из строя, теряет свои функциональные возможности… — Я бы еще мог долго распространятся на данную тему, но под скептическим взглядом пожилой дамы вдруг осекся.

— Вы, Илья Борисович, поговаривают, знатный игрок в карты, — хозяйка неожиданно поменяла тему разговора.

— Каюсь, грешен, — показушно-повинно я опустил голову, — люблю, понимаете ли, перекинуться в картишки, проверить, насколько госпожа Фортуна ко мне благосклонна.

— Ну что же, коль любите, так я предлагаю вам партийку в штосс.

Вообще-то, правила игры были просты и понятны. В игре участвуют двое, каждый со своей запечатанной фабричным способом колодой карт. Первый игрок, его называют понтер назначает ставку, выбирает из своей колоды карту и кладет рубашкой вверх. Второй игрок банкомет тасует свою колоду и выкладывает карты на стол слева и справа от себя. Если карта понтера выпала на лево, выигрывает он, направо — выигрыш забирает банкомет. Проще не бывает. Меня слегка смутило лишь то обстоятельство, что именно на этой игре обмишулился пушкинский герой по фамилии Германн. Ну да, Германн с двумя «н», вовсе не имя, а фамилия, а имя игрока так и не было названо автором. Забава совершенно дурацкая, мои таланты там неприменимы. Впрочем, чем я рискую? Ну проиграю немного денег. Не думаю, что графиня поставит на кон баснословную сумму — она же не круглая дура, чтобы подвергать риску кровно нажитое. Пришлось принять вызов.

— Как скажете, дражайшая Ирина Спиридоновна.

Вслед за хозяйкой дома я проследовал в игровую комнату, за нами увязались все прочие курильщики. Нет, не все, субъект, что баловался «травкой» так и остался в кресле у камина, определенно, жизненные реалии его мало волновали.

Стол для игры был уже подготовлен. Две запечатанные колоды и приличная куча игровых фишек, каждая достоинством в тысячу долларов.

— Здесь миллион, — пояснила графиня, — прошу вашего позволения сделать ставку, вопреки правилам, мне, как банкомету.

Вот тут-то меня и проняло от макушки до самых пяток.

— Но я не располагаю в настоящий момент столь огромной суммой, чтобы покрыть вашу ставку.

— Не волнуйтесь, молодой человек, ответной ставкой можете назначить свою душу. Выигрываете вы, в награду получаете миллион долларов в любой валюте, наличными или по безналу, проигрываете — расплачиваетесь тем, чего в вашем атеистическом представлении в принципе не существует.

М-да, ситуация! По логике вещей я ничем не рискую. Где подвох? Графиня вовсе не круглая дура, чтобы запросто так разбрасываться деньжищами. И причем, здесь моя душа? В моей душе (прошу прощения за тавтологию) хоть и шевельнулся червячок сомнения, но после того, что я прилюдно наговорил в курилке, отказываться от игры было бы неразумно. Разумеется, я ничего не теряю, но все-таки тут определенно какой-то подвох. Может быть, пожилая дама желает просто так спонсировать понравившегося юношу? Впрочем, вряд ли, мы с ней фактически не знакомы. В чем же тогда её интерес? Меня хотят затащит в постель? Это также маловероятно, даме за восемьдесят, а это значит, «хризантемы» в её «саду» не просто отцвели давным-давно, а, выражаясь все тем же ботаническим языком, были переработаны червями в плодородный гумус. Ладно, плевать, пусть моей ставкой станет бессмертная душа.

— Хорошо, Ваша Светлость, пусть будет так, как вы пожелали.

Графиня села за карточный стол, я остался стоять на ногах. На небольшом листочке толстого картона написал одно слово: «Душа», после чего распечатал колоду и хорошенько осмотрел. Все честь по чести пятьдесят два листа, рубашки чистые, без хитроумных меток, и запах особенный, коим обладают только свежие не побывавшие в игре карты. Хотите верьте, хотите нет, но мое острое обоняние улавливает запах потожировых выделений банкомета и игроков уже после первой сдачи. Так что, я более чем уверен в том, что моей колоды рука человека не касалась. Не мудрствуя лукаво, выдернул из колоды первую попавшуюся карту. Ею оказалась шестерка треф. Положил перед собой рубашкой вверх.

В качестве ответного жеста Ирина Спиридоновна выдвинула на середину стола кучу игрового «золота», после чего обратилась ко мне:

— Уважаемый Илья Борисович, поскольку я первой нарушила общепринятые правила, извольте в качестве компенсации распечатать и перетасовать мою колоду.

Сделал как попросили. Распечатал колоду, принюхался, запах свежий, перетасовал, подснял и положил на стол перед партнершей.

Прежде чем взять в руки карты Луговская стянула со среднего пальца левой руки перстень с преогромным кроваво-красным камнем и положила перед собой. Я так и не понял, для чего. Скорее всего, старушка суеверная, драгоценную цацку считает чем-то вроде талисмана. В принципе, мне плевать, поскольку ни в бога, ни в черта и в способность «чудодейственных» артефактов влиять на судьбу человека не верю. Выиграю лям зелени — отлично, не выиграю, беднее от этого не стану.

Наконец графиня взяла в руки колоду карт и ловко начала раскладывать их слева и справа от себя. К моему великому сожалению, шестерка треф легла справа.

— Вынужден признать, Ирина Спиридоновна, что Фортуна сегодня на вашей стороне, — переворачивая назначенную мной карту, сказал я.

— Так вы признаете свой проигрыш?

— Разумеется, госпожа графиня, — пожал плечами я.

После этих моих слов мир перед глазами сделался черно-белым и плоским, к тому же завертелся в невероятной скоростью. В какой-то момент вращение немного замедлилось, и мне показалось, что лицо графини заметно помолодело. Сама она похорошела. Теперь ей можно было дать не более двадцати лет. Однако невозможно словами описать тот ужас, что я испытал при виде парочки солидных рожек на этой красивой головке и злорадную демоническую ухмылку. Ну да, именно демоническую, поскольку даже самые мерзкие злодеи рода человеческого настолько мерзко улыбаться не способны. В следующий момент черно-белый мир передо мной вновь завертелся в бешеном темпе. Помимо воли мой взгляд сосредоточился на единственном предмете, не потерявшем ни объема, ни цвета, алом драгоценном камне. Именно туда меня и начала затягивать какая-то непреодолимая сила.

«Доигрался», — стало последней мыслью, перед тем, как мое сознание провалилось в кромешную пропасть небытия.