"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 533

Осознав, что скатываюсь к положению ворчливого диванного аналитика, выкинул из головы вопросы высокой политики. Сегодня вечером визита Оленьки Гурьевой не планируется. Займусь-ка я артефактом, конфискованным у контрабандистов, что так лихо затирает любые астральные флюиды в радиусе двух десятков метров. Интересная вещица, а вот руки до нее никак не доходили — что-то все время мешало.

А еще мне очень хочется посетить здешнюю Прорву, да так, чтобы меня ненароком не хватились. Для этого я должен закончить работы по установке сигнальной системы вдоль всего участка границы, подведомственного сто тридцать седьмой заставе. После чего, сославшись на серьезное физическое и магическое истощение, буду вправе потребовать у майора Овчинникова пару-тройку суток отдыха. Неодаренным довольно просто вешать «лапшу на уши» по поводу всяких магических штучек, так что, время для похода за Грань у меня точно появится.

Отужинав после нелегкого трудового дня, вернулся домой. Хотел, было, заняться намеченными делами, но, как говорится, полное брюхо к наукам глухо, да и протопал сегодня я не менее десятка километров и не просто гулял на свежем воздухе, активно использовал свой магический резерв. Покрутив в руках трофейный артефакт, решил, что сегодня лучше всего пораньше лечь спать. Так и сделал.

Отрубился практически мгновенно, будто в темную яму ухнул. Спал крепко, поначалу без сновидений. В какой-то момент мне начал сниться кошмар, как будто я оказался в замкнутом со всех сторон относительно небольшом пространстве типа пещеры в окружении множества пауков, норовивших впиться своими жуткими хелицерами в мою нежную ничем не защищенную плоть. Признаться, пауки воплощение моих детских подсознательных страхов еще из прежней моей жизни. Будучи ребенком, я больше всего опасался, что в одну страшную-престрашную ночь в мою постель заползет ужасное восмилапое чудище и, обмотав прочной паутиной, утащит туда, где мое тельце никто не найдет. Да, да, я не страшился драки с превосходящими силами сверстников и старших воспитанников детдома, а вот вид этих мелких тварей вызывал в моей душе абсолютно иррациональный ужас. Став взрослым, я посчитал, что моя арахнофобия осталась в прошлом, но как оказалось, я глубоко ошибался. Вот оно, воплощение всех моих детских страхов в виде десятков копошащихся вокруг мерзких тварей. А еще я вполне осознавал, что нахожусь во сне, однако все мои попытки проснуться были безуспешными.

Ах, значит так! Преодолевая брезгливость и леденящий душу ужас, я схватил первое подвернувшееся под руку членистоногое и сжал руками. Хлоп! Хитиновое тельце не выдержало и оросило меня белесоватой полужидкой субстанцией. Несколько капель угодили мне в рот. Дрянь, скажу вам несусветная. Пришлось отплевываться. Чёрт-чёрт-чёрт, я же во сне, но тем не менее, одновременно, как бы, нахожусь в реале. Да что же такое деется?! Будто паутиной опутан, не могу вырваться из проклятого кошмара. Что-то мне подсказывает, что и не смогу до тех пор, пока не избавлюсь от всех собравшихся в пещере тварей. А их… Интересно, сколько же здесь этих пауков? Впрочем, подсчеты оставлю на будущее, а пока мне остается их только уничтожать голыми руками и ногами, поскольку вокруг ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия.

В свою очередь, членистоногие будто почувствовали мой настрой и от хаотичной беготни перешли к вполне слаженным боевым действиям. Накинулись на меня всем своим гнусным кагалом. Чтобы не быть растерзанным, мне приходилось изображать чудеса эквилибристики. Я крутился волчком и колесом, подпрыгивал, одновременно раздавая направо и налево мощные удары руками и ногами.

Сколько времени продолжалась эта эпическая движуха точно сказать не могу. Из боевого транса я вышел лишь когда последний паук лопнул с характерным смачным звуком. М-да, весь покрыт слизью, и мелкими ранами из которых сочится кровь, при этом, слава Богу, жизненно важные артерии не задеты. А еще я изрядно подустал, и грудь аж ходуном ходит в попытке насытить кровь кислородом. Раньше думал, что во сне не устают и не дышат. Получается, ошибался. Пожалуй, пора просыпаться, коль всех вражин положил на «поле брани».

Ан не тут-то было. Как оказалось, не всех. В какой-то момент тельца раздавленных мной букашек притянуло неведомой силой друг к дружке. И передо мной восстал гигантский паук, как абсолютное воплощение моих детских страхов. При виде столь огромного монстра из меня будто все силы вытянуло. Вместе со слабостью накатила апатия. Сейчас меня основательно опутают, в обездвиженную тушку впрыснут яд и потихонечку схарчат в каком-нибудь укромном уголке.

Сука! Это не мои мысли. На меня явно воздействует чья-то чужая воля. Но как такое возможно, ведь я же полностью защищен от любых ментальных атак? Получается, есть лазейка, кто-то очень нехороший пользуется ею в данный момент, и последствия этого воздействия будут для меня весьма и весьма печальными. Значит, сдаваться нельзя. Но как можно сопротивляться защищенной мощной хитиновой броней громадине размером с не самую мелкую галапагосскую черепаху, к тому же, вооруженную восемью мощными конечностями? Мне хотя бы копьецо какое, на худой конец, сабельку. Хотя, что там мелочиться, более всего в данной ситуации подошел бы мой верный «Стриж», с помощью которого был упокоен капитан Золтон Месарош.

Едва я мысленно во всех подробностях представил штатное оружие, как (о чудо!) пистолет оказался у меня в руках. Ёпрсть! Так просто?! Разве так было можно с самого начала. Впрочем, чего это я спрашиваю? Коль получилось, значит, подобное здесь в порядке вещей.

Тем временем мой ночной кошмар, не подозревая о новых возможностях предполагаемой жертвы, медленной, где-то даже вальяжной походкой паук направился в мою строну, дабы совершить акт людоедства. А вот хрен вам по всей вашей многоглазой роже. Я поднял руку с пистолетом, перевел галочку предохранителя в режим постоянной стрельбы и выдал очередь выстрелов эдак на полсотни в головогрудь врага. Откуда столько патронов в магазине небольшого пистолета я даже вопросом не задался, принял как данность. Как следствие означенных действий, огромное туловище членистоногой твари развалилось на мелкие кусочки. Страшные конечности разбросало по сторонам А потом останки паука и вовсе растворились в воздухе, будто твари и не бывало.

Следующего акта марлезонского балета не последовало. Мое сознание вновь ухнуло в беспросветную темень сна, и никакие пауки до самого утра меня уже не беспокоили.

— Ваш бродь! Ваш бродь! — меня разбудили довольно мощные удары в раму окна спальни и громкие вопли Касьяна Васильевича. — Просыпайтесь! Начальство требуют!

Боец, ты же Тихонов, а орешь, как самый, что ни на есть Грохотов. Мысль интересная, но я её не озвучил. Вместо этого поинтересовался:

— Касьян Васильевич, что случилось? С какого перепугу будить человека в такую рань?

— Дык, вашбродь, десятый час ужо.

Ну ни хрена ж себе, я прищемил подушку! Давненько так поздно не просыпался. Вот что дурацкие кошмары с человеком делают. Перед глазами неожиданно нарисовался образ огромного паука, напоминающего увеличенного во много раз птицееда, только не волосатого, а покрытого глянцевым хитином. Хотелось закричать: Изыди, изыди сатана! — но я сдержался, сообразив, что это всего лишь кошмар, таких пауков в природе не бывает. Навеяло из-за усталости и нервных стрессов. Оно ведь, как ни крути, смертоубийства для человека с нормальной психикой бесследно не проходят. А я недавно троих укокошил. Вот и привиделось во сне невесть что.

— Заходите, ефрейтор, — поднявшись с кровати, я направился к двери, чтобы запустить в дом служивого. — Присаживайтесь, я быстро. — Сборы много времени не заняли. Совсем еще недавно КМБ проходил. После посещения туалета и легкого взбрызгивания морды лица прохладной водицей окончательно пришел в себя. — Так что же все-таки произошло, Касьян Васильевич?

— Грят, будто тело близ Тантарей обнаружили, — сообщил всегда осведомленный боец. — Вроде как, сочинитель из Цесарии на цыганей позырить пожаловал, типа книжку пишет. При ём всяких мажеских причиндалов как игрушек на новогодней ёлке. Один из пограничников что-то там потрогал, ну ему и прилетело. Кароч, охрану выставили, чтобы больше никто не пострадал, Николай Дормидонтович за вами послали, непременно велят разобраться с упокойником.