"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 512

– За что? – выдохнул изумленно.

– А ты не понял?

Мальчишка отрицательно мотнул головой.

Скорее всего, он говорил правду. Даже на расстоянии колдун чувствовал, что ненависть в нем так и кипела. Накинутая на шею петля была всего лишь материализацией этого чувства, и водная нить ожерелья послужила прекрасным проводником.

О, Вода-царица, кто же он такой?

Колдун усадил мальчишку, как обычно, за стол, но сам в этот раз отодвинулся подальше. Не то чтобы мальчишка внушал ему страх. Но… За этим «но» могло таиться что угодно. Та дверь, которую невыносимо хочется открыть, а благоразумие приказывает навесить на нее замок и уйти подальше. Роман с содроганием подумал, что сейчас ему вновь придется коснуться гостя.

Тарелка с водой была как пограничный столб между ними.

– Как тебя зовут? – спросил Роман Вернон, хотя обычно он не интересовался именами тех, кто появлялся в этом кабинете. Их горе и боль оставались безымянными.

– Юл Стеновский, – буркнул мальчишка.

– Зачем ты пришел? Что хочешь услышать от меня?

– Хочу знать, почему убили отца, – прошептал Юл, стараясь не смотреть на колдуна.

– Когда это случилось?

– Вчера вечером. Его застрелили в подъезде дома вместе с телохранителем. И он… – Мальчишка задохнулся. – Отец знал, что его убьют.

Роман подался вперед, будто надеялся уловить вздох, сорвавшийся с губ осиротевшего мальчишки.

– Обратись мысленно к воде с вопросом, – велел шепотом.

Ладонь мальчика и ладонь колдуна коснулись зеркала воды, влага сделалась на миг непрозрачной, стальной, а потом на дне тарелки появился новенький «Форд», парень лет тридцати стоял подле. Он курил, нетерпеливо поглядывая на часы. Кого-то дожидался. Юлу незнакомец показался пижоном, – одетый в светлый, по-летнему легкий плащ, он еще делал вид, что ему жарко – расстегнул не только плащ, но и верхнюю пуговицу рубашки. Разумеется, Юл тут же возненавидел незнакомца и мысленно окрестил его «красавчиком» за эту нарядную, не по погоде, одежду и за манеру держать голову откинутой назад и глядеть на прохожих сверху вниз. У незнакомца были светло-русые волосы, высокий лоб и темные брови. На скуле белая черточка шрама. Ну, теперь Юл сразу узнает киллера при встрече. Этот парень слишком заметен. В любой толпе, как киноартиста, его можно отличить. Он был слишком другой, не похожий на прочих.

Юл хотел спросить, где искать убийцу, но Роман предостерегающе поднял руку, осторожно повернул тарелку так, что теперь можно было разглядеть красное трехэтажное здание за спиной стоящего и покосившуюся церквушку с нахлобученным на макушку новеньким блестящим неподъемным куполом, отчего старинушка грозилась вот-вот завалиться набок. Юл вглядывался в картинку изо всех сил, но, хоть убей, не мог догадаться, где искать киллера в светлом плаще.

– Я не знаю, где он! – крикнул мальчишка.

Изображение тут же пропало.

Роман пожал плечами. Он свое дело сделал, остальное его не касалось. Обычно. Но в этот раз ничего обычного не было.

– Может быть, этот парень был знаком с твоим отцом? – предположил колдун.

– Да, наверное, – отозвался Юл.

– Когда в последний раз ты видел отца живым?

– Вчера. Днем. Ну, мы отдельно живем. То есть я с мамой. У отца новая семья. А днем он зашел… – Юл запинался, с трудом подбирая слова. Комок стоял в горле. Слезы застилали глаза.

Ему вдруг показалось: колдун хочет, чтобы он, Юл, расплакался.

А Роман продолжал свой допрос. Не просто выспрашивал, а выпытывал. Не отвечать было невозможно:

– Что он сказал?

Юл попытался промолчать. Не получилось:

– Ну, ничего особенного. Чтобы я в случае чего Гамаюнова нашел.

– Гамаюнов, – задумчиво повторил Роман. – Кто такой Гамаюнов?

– Не знаю. Друг отца, кажется. Я его не видел никогда. Как этого парня зовут, можно узнать?

Роман отрицательно показал головой.

– Вы же кого угодно можете найти! – возмутился Юл.

– Я его тебе показал. Будь уверен – не случайно. Вы еще встретитесь.

– Когда он придет? – не отступался Юл.

Роман коснулся пальцами воды в тарелке. Прикрыл глаза.

– Скоро. Так что твой отец говорил о Гамаюнове?

– Чепуху всякую. Сказал: «Гамаюнов умеет плести нити». Чушь какая-то.

– Наверное, ты что-то перепутал, – согласился Роман. Колдун старательно изображал равнодушие. Похоже, мальчишка не ведает, что происходит на самом деле. Увиденное на дне тарелки поразило колдуна больше, чем его гостя. – Откуда, кстати, у тебя моя тессера?

– Что? – не понял Юл.

– Жетон с номером на прием?

– Ах, это! – Юл фыркнул. – У отца в бумажнике лежал. Он ведь мне бумажник отдал перед смертью. А там деньги и этот ваш… кружочек. В Темногорске все знают, что это такое.

Юл достал бумажник.

– Тот самый? – спросил колдун.

Юл кивнул и выложил на стол двадцать баксов.

– Это все? – спросил с затаенной надеждой.

Роман хотел сказать «нет», но вместо этого кивнул.

Пока мальчишка шел к двери, Роман испытывал непреодолимое желание его остановить. Но сделал над собой усилие и промолчал. Как только мальчишка перенес ногу через порог, Роман громовым голосом крикнул – нет, не крикнул, а рыкнул:

– Тина!

Ассистентка тут же возникла перед ним, безошибочно определив, что с капризами в данную минуту следует повременить.

– Выйди и скажи Марфе, что сегодня я больше не принимаю.

– Что-то случилось? – обеспокоилась Тина. Она всегда за него волновалась.

– Важное дело. – Он не собирался ее посвящать.

Тина исчезла. По воплям, что донеслись снаружи через минуту, Роман понял, что посетители в очереди не особенно обрадовались его решению. Ну что ж, пусть бунтуют всласть, Марфа им доходчиво объяснит, каково это – перечить самому господину Вернону.

Впрочем, если Романа и занимал доносящийся с улицы шум, то лишь секунду, не более. Другое его волновало: человек в светлом плаще, изображение которого он только что видел на дне тарелки. Вернее, не человек сам по себе, но одна вещь, мелькнувшая в зеркале воды, Романа поразила.

Господин Вернон потер одну ладонь о другую, потом осторожно придвинул к себе тарелку с водой, чтобы не потревожить поверхность, и невесомо опустил на воду ладонь. Изображение послушно возникло вновь. Только теперь лицо незнакомца оказалось ближе, можно было различить каждый волосок темных густых бровей и белую черточку старого шрама на скуле. Но не эти подробности интересовали колдуна. Роман вновь осторожно повернул тарелку, чтобы можно было разглядеть шею незнакомца. Так и есть! На парне красовалось водное ожерелье: среди сплетенных разноцветных косиц посверкивала живым серебром водная нить. Роман смотрел на ожерелье и чувствовал, как лоб покрывается испариной. До сегодняшнего дня он полагал, что в мире существует единственный колдун, имеющий власть над водной стихией. Это он, Роман Вернон, или попросту Роман Воробьев, последний, владеющий тайной. И вдруг на шее у незнакомца сверкает точно такое же ожерелье, как и у него!

Роман отодвинул тарелку, чтобы вновь видеть человека во весь рост. Незнакомец еще раз нетерпеливо взглянул на часы, потом махнул рукой, сел в машину и уехал. Роман поспешно передвинул тарелку: быть может, рядом с дорогой мелькнет что-то знакомое, какое-нибудь приметное здание, или дорожный знак, и тогда можно будет узнать, где в эту минуту находится парень. Но Вернон слишком поторопился: вода в тарелке колыхнулась, на стол упало несколько капель. Изображение пропало.

Роман вскочил и закружил по комнате. Вода-царица, что же получается? Значит, есть некто, кто сплел ожерелье. Существует как минимум еще один, кто может повелевать его стихией! Способный покуситься на могущество водного колдуна.

Гамаюнов, умеющий плести нити.

Гамаюнов. Это имя очень многое говорило Роману.