"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 630

– Михаил Евгеньевич велел зайти, – сказал Роман.

– Да, да, конечно, проходи, – засуетилась супруга Чудодея. – Мишенька на кухне сидит.

– Я с ассистентом.

– И ассистент пусть заходит. А у тебя, Ромочка, с колдовством все в порядке?

– Вроде как.

– Ну и слава Богу! Слава Богу! Я в церковь хожу, свечки Николе Чудотворцу ставлю, чтобы он Мишенькиному дару помог устоять. Я и за тебя свечку поставила.

– Так я не крещеный.

– Ну и что? Я за всех молюсь, кто мне по сердцу, всем помочь прошу.

Они прошли не в кабинет, а на кухню, где глава темногорских колдунов пил чай. Заслышав в прихожей голоса, он криво нахлобучил на макушку парик и водрузил на тонкий хрящеватый нос очки. Опять же криво. Для встречи гостей Чудак надел новенькую полосатую пижаму.

– Роман Васильевич, ну наконец-то! Я уж и чай цейлонский заварил собственноручно, вас поджидая. А вы все нейдете.

– Ассистент мой Алексей Александрович Стеновский, – представил друга Роман.

– Очень приятно. – Чудак привстал, протянул гостю узкую ладонь.

– Я вас помню, – сказал Алексей. – Мы как-то к вам с отцом заходили. Очень давно.

– Я вас тоже помню, – кивнул Чудак. – Это очень даже хорошо, что у вас, Роман Васильевич, теперь ассистент. Потому что… знаете ли… время опасное. Устроили свои спешные дела?

– Раскидал помаленьку.

– Я ведь не просто так вас на чай зазвал. Плохие дела в Темногорске творятся. Кто-то над нашими колдунами власть хочет взять. Все уже предупреждены, кроме вас. Вот, как видите, сижу, жду. А не пришли бы – сам бы явился утречком. С Матюшей пошел бы гулять, и к вам. Дело-то нешуточное. Не склока какая-нибудь и не дебаты по вопросу, можно ли на госслужбу колдуну поступать или нельзя. – Чудак вдруг хлопнул ладонью по столу. – Вот, извольте узнать, до чего дошло! Обруч колдуну на голову надевают и в плен берут. Мне доподлинно известно, что нападений было уже как минимум три. Всех окольцевали. Потому как не отбиться – сила страшная в таком обруче. Кто за этим стоит, никому не известно. И я не ведаю. Подозревать тоже никого не подозреваю.

– И надолго в плен берут? – полюбопытствовал Роман.

– Сутки колдун сидит в обруче, испытывая страшнейшие мучения, потом его отпускают. Что тем пленением в колдовском даре нарушают, пока неизвестно. Я пытался разузнать, но без толку.

– Своевременное предупреждение, – усмехнулся Роман.

– Уже имели дело с… ними? – Чудодей вдруг сильно заволновался и едва не опрокинул чашку с чаем.

– Полчаса назад. По дороге к вам мне на голову как раз такой обруч три колдована ладили. Я обруч тот разорвал. Вот, смотрите. – Господин Вернон положил перед Чудаком осколок. – Одного нападавшего мы с собой привезли.

Чудодей с опаской взял кусок чего-то черного, повертел в руках.

– Сила-то ушла. Теперь не распознать, какое заклятие было наложено. Говорите, один колдован с вами?

– В машине у меня сидит. Без сознания, – сообщил Стен.

– Его осколками посекло, да еще я заклинание недвижности на него наложил, – уточнил Роман.

– Тогда попробуем узнать, кто за ними стоит. Ведите его сюда, на кухню.

Колдован уже очухался. Если бы не парализующие заклинание, он бы давно скотч разорвал и ушел. Но заклинание его полностью парализовало – спеленатый скотчем, пленник походил на бревно, даже вдвоем на кухню затаскивать его было нелегко. Пленника усадили в угол на старенький диванчик. Он привалился к подушкам и смотрел прямо перед собой. Взгляд у колдована был ничего не выражающий, будто обращенный внутрь.

– Вы его знаете? – спросил господин Вернон у председателя Темногорского Синклита.

– Клянусь «Мастером и Маргаритой», не знаю, – заявил Чудодей. – Надо попробовать его допросить, – предложил он не слишком уверенно.

Впрочем, двум колдунам одолеть одного колдована ничего не стоило. Вот только что обозначать этим словом – «одолеть»? Уничтожить – да, пожалуйста. А вот переколдовать – вряд ли.

Чудодей стал готовиться к сеансу – снял и парик, и очки, вытащил из шкафчика над газовой плитой растрепанную старинную книгу. Он долго листал страницы, читал, бормоча, и соловел от собственного бормотания. Чудодей был книжным колдуном в прямом смысле этого слова. Вся сила его от книг бралась. И в книги же уходила.

– Ну-с, приступим, – сообщил Михаил Евгеньевич наконец и изобразил на лице и в голосе строгость.

Роман рванул с губ пленника скотч. Колдован глазом не моргнул. Тогда господин Вернон взял чашку с остывшим чаем, поболтал немного, шепнул заклинание и выплеснул пленнику в лицо. Тот закричал, будто в чашке был кипяток. Потом замолк и вновь уставился в одну точку.

– Поддается? – сообщил Чудодей. – Но только без боли, прошу. Пытки Синклит запрещает.

Что колдован поддается, это господин Вернон тоже почувствовал. Причем очень быстро – куда быстрее, чем должен бы.

«Закольцован», – мелькнула у Романа мысль.

– Всех вас скоро к ногтю, – прохрипел колдован. – Всех. Развели кругом блядство, гады.

– И кто же нас будет прижимать к ногтю? – поинтересовался Чудодей.

– Есть кому. Пришел. Таких, как вы, постоянно надо в обруче держать, как собак бешеных.

Роман вылил воду из графина пленнику на голову.

– Твое имя…

– Мое… Сан-ня… Ку-ус…

– Кто тебя послал?

Саня беззвучно шевельнул губами.

– Кто? – Роман приложил камень перстня колдовану к щеке. – Кто?

– Он… – последовал ответ.

– Кто – он?

Колдован затрясся.

Роман повторил вопрос и сильнее вдавил перстень пленнику в щеку.

Губы допрашиваемого шевельнулись.

То, что случилось в следующий миг, было случайностью. Чудодей, чтобы лучше слышать, подался вперед. В результате обе волны колдовских посылов наложились и друг дружку усилили.

Из зеленого тусклого камня вдруг брызнуло синим и белым. Да так ярко, что все невольно зажмурились. Роман отшатнулся. Когда вновь открыл он глаза, то увидел, что от того места, где прежде касался щеки колдована перстень, бежит вверх тонкая трещинка – по скуле, к виску, по синеватой бритой коже… А вниз торопится другая трещина, соскальзывает под одежду. Колдована будто разрезало надвое. Тело вяло осело на подушки, и одна половина чуть-чуть сместилась против другой, оттого показалось, что Саня Кус состроил дерзкую рожу незадачливым колдунам. Покрывало на диване из серо-коричневого вмиг сделалось алым. Дробно застучали об пол капли.

Если бы не скотч, которым связали колдована, тело его развалилось бы на две части.

– Вот же болото! – только и выдохнул Роман.

– Невероятно, – пробормотал Чудодей. – Я, признаться, никогда такого не видел – чтобы заклинание на правду человека убило.

Он закрыл книгу, по которой читал заклинания, зачем-то погладил обложку, потом покачал головой, будто никак не мог поверить в случившееся.

– Ну вот, мы его и раскололи, – хмыкнул господин Вернон. – В прямом смысле этого слова.

– Шутки у тебя, как у Шварценеггера. – Стен был больше всех потрясен увиденным.

– Ну, хоть чем-то я на Терминатора похож, – огрызнулся Роман.

– Роман Васильевич, у вас оградительный талисман? – спросил Чудодей.

Господин Вернон осмотрел кольцо. Все было как прежде: серебряная оправа, ноздреватый камень…

– Да, конечно, – ответил водный колдун.

– Откуда ж тогда это пламя? Вы видели?

– Холодное пламя, – уточнил Роман.

– Так откуда?

– Не знаю.

– А-ах! – Эмма Эмильевна именно в этот миг появилась в дверях.

Чудодей бросился к ней и подхватил, потому как при виде окровавленного колдована она стала валиться навзничь.

– Эммочка, это ничего, ничего, – повторял Чудак, уводя супругу с кухни.

И вовремя. Послышался хруст, будто жук-короед закопошился в деревянных балках – это крошился череп колдована под напором неизрасходованной колдовской силы.

Чудодей вскоре вернулся, поглядел на мертвого, вздохнул:

– Сильно хозяин парня скрутил. Какие-нибудь предположения у вас хотя бы есть?