"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 735

– Кто-нибудь знает, кто такой Чебаров? – спросил Роман у колдунов.

– Один из колдованов, – отозвался Гавриил, отряхивая перепачканные в подвале дорогие брюки. – Еще осенью появился в городе. Вы должны были его видеть: волосы черные, глаза белые.

– Некромант? – переспросил водный колдун, вспомнив свои недавние встречи.

– Он самый. Во время выборов в замы к Гукину пробился.

Роман швырнул книгу назад в корзину.

Если этот пасквиль находился в доме, когда Михаил Евгеньевич в свой последний день читал «Мастера и Маргариту», силу из любимой книги черпая, творение Чебарова вполне могло дать наводку… Вот почему распался созданный книжным колдуном обруч, когда Чудодей пытался пройти в Беловодье.

Спору нет, у таких поделок слабенькое колдовство, но ведь бывает одной царапины достаточно, чтобы огромное стекло раскололось.

Каждый взмах крыльев бабочки имеет значение. Но каждый взмах черных крыл летучей мыши – тоже.

– Думаешь, Чебаров мог кейс стибрить? – поинтересовался Огневик.

– Нет… тут дела более давние, – покачал головой Роман и добавил: – Эмма Эмильевна, завтра же эту книгу в огонь.

– Ох, непременно! – пообещала вдова Чудодея. – На улице костер разложу…

– Кейс могли взять во время драки в Синклите, – здраво рассудил Данила Большерук. – Когда такая свара, ни одно заклинание не выдержит. В тот день что угодно можно было сотворить, и украсть тоже можно было все, что угодно. И никаких следов не оставить.

– Резонно! – кивнул Агрикола.

– Тину пригласили на заседание Синклита в особняк Аглаи, – напомнил Роман.

– Но Эмма Эмильевна оставалась дома, – тут же подал голос Огневик.

– Вот еще! – воскликнула вдова. – Почему это дома? Потому что меня не позвали? Я стояла на Ведьминской, и все видела! Видела, как особняк Аглаи рушился.

– Значит, в доме никого не было? – сурово сдвинул брови Большерук.

– Конечно.

– Роман Васильевич, вы можете найти кейс? – спросил Гавриил.

– Не могу. Это не мой вопрос! – отрезал водный колдун.

На самом деле он бы мог рискнуть, попробовать отыскать пропажу. Но если в этом деле замешан сильный колдун, и на кейс наложены охранные заклинания, то Роман лишь разобьет волшебную тарелку, а ответа так и не получит.

Колдуны гуськом потянулись к выходу, а Роман заглянул на кухню.

Тина стояла у окна.

– Никто тебя и не подозревал, поверь, это всего лишь нелепая провокация, против меня выпад, – заверил свою бывшую ассистентку водный колдун.

– Как же вы друг дружку ненавидите! – прошептала Тина.

– Что ты! Разве это ненависть?! – усмехнулся Роман. – Нормальные взаимоотношения между колдунами. Так, немного друг дружку за бока покусывеем. Не печалься, тебя скоро в Синклит примут, научишься интриги плести.

– Роман, ты знаешь, кто взял чемодан?

– Пока нет. Но я его непременно найду. Не волнуйся, тебя в обиду не дам. – И он поспешил на крыльцо.

– Какие будут предложения? – спросил Большерук. – Кого еще допрашивать будем?

– Надо проверить, не связан ли этот участок вокруг недостроенного дома с порчей, – сказал Гавриил, – мы должны его немедленно осмотреть.

– Да мы уже там раз сто бывали, – напомнил Большерук. – Дом как дом. Ну, можно выйти из него куда-то. Только никто из нас никуда не ушел. Не проверил догадку. Или испужался. Но я не думаю, что порча оттуда: Роман Васильевич на границы участка заклятия наложил, порча не должна была выйти наружу.

– С участком что-то не так с тех пор, как там сад вырос стеклянный, – покачал головой Гавриил. – Возможно, эта девочка, что заходила в сад, границу пробила и порчу наружу выпустила.

– Идемте, – сказал Роман. – Без меня вы внутрь не пройдете.

– Как это не пройдем?! – воскликнул Огневик. – Обычная девчонка проходила, а мы…

Он всегда обижался, когда кто-нибудь принижал его колдовской дар.

Но Огневика ничто не стал слушать: колдуны уже двинулись к запретному участку.

Огненный колдун первым подошел к забору, но напрасно он пытался проникнуть внутрь сквозь пролом, хотя Иринка Сафронова и Юл совсем недавно проходили здесь беспрепятственно.

С минуту все наблюдали за бесплодными попытками Огневика, потом водному колдуну на время свои заклинания снять, и огненный колдун, все еще налегавший плечом не невидимую преграду, растянулся на земле.

Сад мелодично позванивал в ночи. Будто сотни валдайских колокольчиков заливались. Вспомнилось Роману предание, будто, когда везли в Москву вечевой колокол Господина Великого Новгорода, упал он с воза и раскололся на тысячи кусочков. Обернулись те осколки крошечными колокольчиками, чтоб лететь по просторам без удержу сквозь метели и рваться вдаль, неведомо куда. Не свободу искать, а волю. Вместо чистого воздуха – метельный хмель.

– Что скажете, господа колдуны? – спросил Гавриил, осматривая чудные растения.

Гавриил извлек из тубуса мощный фонарь. Луч запрыгал по стеклянным веткам, выхватывая причудливые извивы фиолетового и голубого стекла. Земля в саду была черной, без единой травинки. Да и какая трава, скажите на милость, в такой мороз?

– Ничего не чувствую, – первым признался Роман.

– Я тоже, – поддакнул Большерук.

Огневик промолчал. Он вообще не любил высовываться.

Агрикола попробовал отломать веточку, но у него ничего не получилось.

Гавриил достал из тубуса синий кристалл.

«Источник магии определить хочет», – догадался Роман.

– Не пойдет! – остановил он Гавриила. – Здесь же открытая дверь в Беловодье, сильнее этого источника быть не может, так что кристалл тебе непременно на дом укажет.

– В этом доме вся опасность, – сказал Гавриил. – Дело недоделанное… вот что это. Вы открыли дверь волшебную – и только. Надо было ее или захлопнуть, или распахнуть.

– Распахнуть не хватило сил, – отозвался Роман.

– А захлопнуть?

– Обидно до слез.

Господин Вернон хотел еще что-то добавить, но осекся. Потому что заметил: у одного из деревьев ветка отколота. Просто так дерево стеклянное не разбить. Тут особое заклинание нужно. Тот, кто ветку отломил, заклинание это знал. Колдун двинулся дальше. Вон еще один скол. А там – еще и еще. Кто-то тут изрядно похозяйничал, как будто на костерок стеклянный собирал ветви. В одном месте даже сучок обронил. Роман поднял. Срез был идеальный, будто стеклорезом орудовали. Что в этой веточке волшебной? Боль? Ненависть? Злость?

Колдун осторожно, чтобы не порезаться, погладил срез. И сразу ему сделалось покойно и немного грустно… Отчего – он и сам не понял. Может быть, потому, что даже волшебный сад разбить можно.

«Кто изних разбил дерево, защищаясь от порчи? Юл? Или девчонка?» – Роман покачал головой.

Если девочка без труда миновала заклятия Романа, выходит, она – очень сильная колдунья. Разбила ветки, скорее всего, этого не сознавая. Когда первая волна пошла. Спросить бы Иринку, как ей это удалось. Так ведь не спросишь… В реанимации она.

Стеклянные деревья слегка позванивали. Огоньки на ветвях то вспыхивали, то гасли. Роман сделал еще несколько шагов. Приметил что-то на земле, наклонился. В ямке лежал фиолетовый длинный мелок. На темной земле темный мелок могли заметить только глаза чародея.

«Пастель», – прочел колдун надпись на прозрачной полоске, обернутой вокруг мелка, покосился на Гавриила – не видит ли – и опустил находку в карман.

Повелитель Темных сил тем временем тряс кристалл, да все без толку: синяя змейка холодного огня тянулась от вершины кристалла к черному проему в доме. Гавриил отступал к забору, светящаяся нить вытягивалась, но не прерывалась.

– Роман Васильевич, ну почему ты всегда прав оказываешься? – с показным гневом спросил глава Синклита. – Что ж нам делать?

Вопрос походил на подсказку. Похоже, Гавриил только и ждал последовавшего затем совета:

– Пойдем, поглядим, что на соседних участках творится, – сказал Роман.

Они вернулись на дорогу и направились к ближайшему участку.