"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 782

— Ну почему же дерьмо? — пожал плечами Роман. — Дерьмо мы все в речку Темную спустили. И водопровод работает. Уже два месяца. Вы сказали, что за месяц ремонт успеете сделать. А ремонт, между прочим, еще не начинали.

— Ты что, вздумал меня учить? — рявкнул Гукин. — Сколько надо, столько и буду ремонтировать.

— А я слышал, что трубы еще не завезли, — глядя в потолок, продолжал водный колдун. — Потому как теми деньгами давным-давно за постройку дачи заплачено.

— Вы забыли про отопление. Это при том, что на ТЭЦ вторую неделю нет мазута! — приосанился Огневик.

— А больница? — напомнил Большерук и гневно изогнул бровь. — Вон на той неделе Роман Вернон парню сломанную ногу срастил. Открытый перелом между прочим был. И кости раскрошены. Хирург ампутировать предлагал… Да вы… — Большерук задохнулся от гнева. И всем в гостиной сразу стало не хватать воздуха.

— Да плевать мне на ваши переломы закрытые и открытые! — орал в ответ Гукин. — И на отопление плевать! И на водопровод! У меня рейтинг два процента. А у Сафатина сорок пять! Дармоеды!

— Попрошу на меня не кричать! — дрожа от ярости, поднялся Гавриил Черный. — Я, к вашему сведению, повелитель Темных сил. И могу на город, вверенный вашему попечению, наслать чуму, землетрясение и массовое безумие — и все одновременно.

— А я на вас Пашу Сухорукого нашлю! — парировал Гукин. — Это похуже землетрясение будет.

— Не выйдет, — усмехнулся Роман Вернон, не потрудившись даже подняться с кресла. — Паша Сухорукий не дурак, он в драку с Синклитом не полезет. — Роман улыбнулся. — Потому как помнит, почему его сухоруким кличут. Есть такое простенькое заклинание: изгнание воды называется. Может, слышали?

— Я вас всех лицензии лишу! — пригрозил Гукин, но тон немного сбавил. И на всякий случай подальше от Романа Вернона встал. — Налоговку на вас натравлю, жулики!

— А мы за Сафатина агитировать начнем, — хохотнул Огневик и дерзко подмигнул собратьям.

— Или за Марью Дятлову, — предложил Роман. — Кажется, в списке такая фамилия имеется.

— Да она коровница! — возмутился Гукин.

— Фермерша, — уточнил Роман.

Ситуация выходила патовая. Гукин, кажется, это тоже наконец осознал.

— Надо расторгнуть договор, — предложил Гукин.

— А как же водопровод? — спросил Роман Вернон.

— А никак… Всем теперь плевать, есть у них вода или нет. Главное, что Дима Гусляр поет.

Гукин вышел и хлопнул дверью.

— Не видать нам каменных палат на Круглом озере, — вздохнул Гавриил Черный. — Димины это будут палаты.

— Да как он смел орать на нас! — обиделся Данила Большерук.

— Не согласились бы на него работать, не орал бы… — меланхолически заметил Чудодей.

— А почему, собственно, мы не можем вмешиваться в дела Темногорска?! — разозлился вдруг Роман Вернон. — Или нас в Темногорске нет вовсе? Или надо, чтобы нас вообще не замечали?

— А может и хорошо это, когда не замечают, — задумчиво проговорил Чудодей.

— Ой ли? — Роман наконец поднялся и прошелся по комнате. — Ой ли? Ведь мы все время других испытываем, сладят они с нами или нет? Вызов им бросаем… Не можем мы тихо жить, Михаил Евгеньевич, не то племя.

— Меня вот что интересует… — почесал кончик носа Гавриил Черный. — Роман, Гукин тебя порчу не просил снять?

— Нет.

— А тебя, Аглая?

— Нет… А что?

— А кого просил?

Все молчали.

— Может быть, он к кому-нибудь другому обратился? Ну, того… Кто в Совет не входит? — осторожно предположил Слаевич.

— Ну и кто же мог мою порчу снять? — надменно спросил Роман Вернон.

— Если она у тебя получилась… — фыркнула Аглая.

На бледных щеках Романа вспыхнули два красных пятна. Кто-то усомнился в его способностях?!

Впрочем, кроме Аглаи, — никто. Остальные дипломатично промолчали. Однако факт оставался фактом: никто из членов совета не слышал, чтобы с Гукина пытались снять порчу.

— Да какое это имеет значение? — вздохнул Большерук. — Все равно нам особняк на Озере Круглом не светит!

— Та-ак… — Роман обвел присутствующих подозрительным взглядом. — И какая сволочь порчу на Гукина навела прежде меня, и об том ни словом не заикнулась? А?…

Слаевич заерзал на стуле. Роман кинулся на него коршуном, ухватил за грудки.

— Да, я не успел сказать… — забормотал земляной колдун. — Это все Алена Колесникова. — Говорит, наведи на него порчу, да наведи, он в постели такой противный… Вот я и навел.

— Когда? — Роман тряхнул земляного колдуна так, что у того лязгнули зубы.

— Четыре года назад. Как только Гукина мэром избрали.

Роман швырнул земляного колдуна на стул.

— Черт… все ж теперь насмарку.

— Странно, — покачало головой Аглая. — Почему же он все эти четыре года ни к кому не обращался.

— А чего ему? — хмыкнул Слаевич. — У него теперь секс с утра до ночи. Он подчиненных е… во все места, а те лишь стонут от восторга. Алену он для престижа держит. Ну и еще чтобы приревновать. Подчиненных-то ему ревновать не к кому.

— Ну вот, мы знаем истину, — подвел итог Гавриил Черный. — И что теперь?

— А ничего, — пожал плечами Данила Большерук. — Истина — она вроде оргазма. Мелькнуло и пропало, а кажется, что ради этого кайфа всю жизнь и живешь. Ничего мы сделать уже не сумеем: выборы через три дня.

Когда Роман вышел из дома Чудодея, то увидел, что на соседней улице поднимается столб пара: водопровод успело прорвать.

На другой день вечером Гавриил Черный зашел к Чудодею поговорить о том, как должен вести себя Синклит с новым мэром Сафатиным. В гостях у Чудодея был только Роман: сидел в гостиной и смотрел телевизор.

— Присоединяйся, — пододвинул втрое кресло для Гавриила. — Сейчас Гукин по центральному каналу выступать будет. Хочешь поглядеть? Так сказать, прощальная гастроль…

— Ничего, он скоро где-нибудь в Москве всплывет.

— Не исключено.

Тут на экране возник Гукин в строгом костюме и белой рубашке. Галстук необозримой ширины топорщился у него на груди. Рядом с ним жеманно улыбалась милашка-ведущая.

— Дамы и господа… дорогие сограждане… Дамы… — Гукин осекся. Взгляд его остановился на кофточке ведущей. Блестящая ткань очень эффектно обтягивала грудь. Взгляд замаслился. Губы растянулись в плотоядной улыбке. — Дамы… что за титьки! — завопил Гукин и рванул на горле галстук.

— Простите… — ведущая растерялась.

— Я четыре года никого не трахал! — Гукин сгреб в объятия ведущую.

Чья-то рука, боязливо высунувшись сбоку, пыталась ухватить Гукина за шиворот, но куда там! В Гукина будто бес вселился. Он уже и кофточку успел с ведущей сорвать, и…

Тут наконец дали заставку.

— Что это с ним? — выдавил Гавриил Черный, пораженный увиденным.

— Средство для похудения, — небрежно так бросил Роман Вернон. — Я для Алены Колесниковой наколдовал. Но велел непременно на пару с Гукиным отведать.

— От похудания? — изумился Гавриил.

— Стоит выпить ложку, и две недели из койки вылезать не будешь. Так что похудение гарантировано.

— Х-м… И давно ты этот рецепт знаешь? — Гавриил окинул подозрительным взглядом худую фигуру Романа.

Телефон зазвонил. Гусляр сморщился, глядя на старый аппарат с отбитым углом. Не иначе, кто-то из Синклита хочет на него надавить. А впрочем… Чего ему бояться?

Дима снял трубку.

— Димочка? — Голос показался знакомым. Аглая? Ну да, госпожа Всевидящая. Когда-то она сама привела Гусляра в Синклит. — Говорят тебе озеро Круглое обещано и лесок вокруг?

— Обещаний было много… — Гусляр не собирался открывать свои карты до срока.

— А ты съездил бы, мил друг, поглядел, что там на озере твоем творится. — Голос Аглаи сделался сладок до приторности.

Раздались короткие гудки. Гусляр зачем-то заглянул в трубку, потом потряс ее, и лишь после этого швырнул на рычаги. Черт! На что она намекает? Озеро Круглое… Что с ним может случиться? Дима Гусляр столько раз бывал на его берегах. Хотя, впрочем, всякое может случиться. К примеру, из военной части бочки с отравой привезут да бросят. Или… Времени до вечернего выступления у Димы было сколько угодно. А до озера на машине ехать — полчаса. И погода отменная. Солнышко. Морозит слегка.