Клиенты (ЛП) - Лоу С. И. - Страница 20

Нет, я совсем не скучаю по той жизни.

Я не буду лгать. В моём образе жизни произошли небольшие изменения. Я не привыкла к такому щедрому обращению и к тому, чтобы обо мне заботились, как о фарфоровой кукле. Во-первых, братья Костас невероятно щедры, и, кажется, они сердятся, если я отказываю им в баловстве. За последние несколько дней мне пришлось усвоить, что они получают то, что хотят, а чего они хотят, так это избаловать меня до смерти.

Но уровень их щедрости поражает. С момента моего приезда в прошлое воскресенье я прошла пять профессиональных сеансов массажа, одну чистку лица, три спа-процедуры на дому, ежедневный маникюр-педикюр и — возможно, самая большая корректировка из всех — секс с Томом и Габриелем каждый вечер, а чаще всего и каждое утро.

Я немного поёживаюсь, когда думаю о некоторых встречах с этими двумя могущественными мужчинами. Их вкусы варьируются от нежных до диких, и за одну неделю я узнала больше, чем, как мне кажется, большинство людей узнают за всю жизнь.

Я качаю головой.

«Дело не только в отличном сексе и спа-процедурах» — признаю я. «Есть, и кое-что ещё. Что-то настоящее».

Это потому, что эти двое мужчин относятся ко мне с уважением и добротой. Каждый день после обеда, когда Костас возвращаются с работы в городе, мы проводим время всей группой, узнавая друг друга на эмоциональном уровне. Я узнала, что Габриель попал в серьёзную аварию на мотоцикле несколько лет назад, и что Том возглавил компанию всего в двадцать два года, после смерти их отца. Каждый брат по-своему забавен, добр и обаятелен, и я ничего не могу поделать с тем, что начинаю испытывать к ним чувства.

Я криво улыбаюсь.

«Не лови себя на чувствах», — упрекаю я себя. Хотя я могу сказать, что эти двое мужчин наслаждаются моей компанией так же, как и я их, я насторожена.

Вздохнув, я встаю, вытаскивая свои теперь уже озябшие ноги из бассейна. Я набрасываю полотенце на шезлонг и плюхаюсь на удобную поверхность. В особняке есть множество развлечений, которыми я могу насладиться, но нежиться на солнышке с хорошей книгой легко стало одним из моих любимых времяпрепровождений.

Удовлетворённая, я вытягиваюсь на шезлонге и позволяю тёплым лучам делать своё дело, согревая мою замерзшую нижнюю половину. Моя рука тянется к моему последнему роману «Сквозь открытое окно» моей любимой писательницы Джоди Келлог. Это история о девушке, которая влюбляется в двух мужчин в викторианскую эпоху. Это скандально, и я раньше обожала менажные романы, где героине требуется несколько героев с разных сторон. Но теперь я знаю, что реальная жизнь в сто раз лучше, и, во всяком случае, некоторые сцены в книге кажутся скучными по сравнению с тем, что я пережила с Габриелем и Томом.

Я улыбаюсь про себя, прежде чем чувственно потянуться. Я люблю пользоваться джакузи, наслаждаться декадентским домашним кинотеатром или даже заниматься в частном тренажёрном зале. Но есть что-то такое в том, чтобы находить время для чтения в своё удовольствие и позволять своим мыслям блуждать, чего мне не хватало последние несколько лет после окончания юридической школы.

«Ничего страшного, что в библиотеке хранятся тысячи книг», — думаю я, лениво проводя пальцами вверх-вниз по бокалу с дайкири, ледяной напиток тает на жарком полуденном солнце. «Через открытое окно» — это тот, который я заказала онлайн, но в коллекции братьев Костас буквально тысячи томов. Библиотека заполнена книгами на нескольких языках и во всех мыслимых жанрах, а большая двухэтажная комната является свидетельством того, насколько умны и любознательны мои хозяева. Пока что я прочитала книгу по философии, ещё одну по истории французского языка, а совсем недавно нашла целый раздел, посвященный любовным романам. Мои глаза с жадным любопытством уставились на тома.

— Что двое таких мускулистых, рослых мужчин, как вы, делают с сотнями любовных романов? — однажды вечером я без конца дразнила Тома и Габриеля.

— Что? Мы не можем верить в старомодные истории о любви? — братья добродушно пошутили в ответ.

Но оказалось, что коллекция принадлежала их матери, женщине, чью память оба мужчины бережно хранят и о которой они часто говорят с большим почтением. Марджори Костас была доброй, любящей матерью, которая души не чаяла в своих двух сыновьях и поощряла их любовь к чтению. Библиотека отчасти является данью уважения ей и её страстной любви к письменному слову.

Звук открывающейся, а затем закрывающейся двери во внутренний дворик отвлекает меня от моих размышлений.

— Мисс Саттон, — окликает меня с другой стороны бассейна мой дворецкий — пожилой британский джентльмен, который заехал за мной в тот первый день. — Я только что говорил с мистером Томом Костас, и он просил сообщить вам, что и он, и его брат будут дома ровно в три часа.

— Спасибо, Джордж, — отвечаю я очаровательному пожилому мужчине. Временами немного ворчливый, пожилой дворецкий стал чем-то вроде гида за то короткое время, что я провела в поместье. Он давал мне советы, начиная от того, что надеть на ужин, какой вилкой пользоваться, и заканчивая повторной экскурсией по дому, поскольку я так часто теряюсь в большом особняке.

— Шеф-повар готовит вам на обед лосося с зеленью и фруктовый салат-пюре.

— Звучит потрясающе, — улыбаюсь я, прикрывая глаза рукой, как козырьком, чтобы защититься от яркого солнечного света. — Не могу дождаться.

— Не хотите ли пообедать на веранде?

— Это было бы идеально, — улыбаюсь я старому дворецкому.

— Очень хорошо, мисс.

С этими словами он удаляется в дом, и я снова остаюсь наедине со своими мыслями у бассейна. Я хмурюсь, глядя на его удаляющуюся фигуру, потому что вмешательство моего дворецкого было приятной передышкой от моих постоянных размышлений.

Я вздыхаю.

Что ж, с таким же успехом можно пройти через это ещё раз.

Неохотно я откидываюсь на спинку шезлонга и в сотый раз обдумываю свою необычную жизненную ситуацию.

Это чудесно, и единственным недостатком моего нынешнего состояния является то, что я понятия не имею, как долго продлится эта сказка.

Временами мне хотелось спросить Тома или Габриеля о моём временном положении, но я уклонялась от этого вопроса, отчасти потому, что боюсь ответа, а отчасти потому, что не хочу показаться неблагодарной за их щедрость.

«Это больше, чем просто щедрость», — признаю я, делая глоток своего ледяного напитка. «Совершенно невероятно, как сильно они меня поддерживали».

В конце концов, Том и Гейб были более чем щедры. Примерно через три ночи моего пребывания у братьев Костас я, наконец, заговорила о том факте, что я на мели, что у меня накопились счета, и что моя арендная плата должна быть выплачена на следующий день. Быстрое сканирование моего банковского счета показало, что я не только была на мели, но и что мои счета вскоре должны были быть отправлены на инкассацию.

Я затронула эту тему с большим трепетом, зная, что, если я не разберусь со своей финансовой ситуацией, и быстро, мне придётся покинуть особняк, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги.

— Том, Габриель, — должно быть, я странно произнесла их имена, потому что оба мужчины быстро подняли головы, каждая пара голубовато-стальных глаз изучала мои.

— Что не так? — первым спросил Том, за которым быстро последовал вопрос Габриеля: — Ты в порядке, милая?

— Я в порядке, — удалось мне выдавить из себя.

— Тогда в чём дело? — Том, всегда проницательный, спросил, его голубые глаза были полны решимости.

Я вздохнула.

— Мне ненавистно быть обузой, особенно потому, что вы оба были так добры ко мне, — начала я, мой желудок сжался в комок. — Дело в том, что завтра у меня оплата за квартиру, а я еще не получила свою последнюю зарплату, так что у меня будет мало времени.

— Милая, какая у тебя арендная плата? — мягко спросил Гейб.

Я покраснела.

— Две тысячи долларов в месяц. Я знаю, что это много, — пробормотала я, — но и не так уж много. Я живу в крошечной квартирке в «Адской Кухне», но я действительно хотела жить одна и…