Титаник 1912 (ЛП) - Даман Кэтт - Страница 5

- Вы когда-нибудь ели такую шикарную еду? - Дженни спросила Говарда и Джона, сидевших по обе стороны от нее.

- Боюсь, что нет. Капитан, все ли ужины такие экстравагантные?

- Они роскошны и разнообразны, но ничто не сравнится с ужином в честь девы в ночном плавании, - сказал он Говарду. Он велел им встать и поаплодировать церемониймейстеру и ведущему шеф-повару.

Капитан Смит приклонил воображаемую шляпу и сказал:

- Я должен проверить мостик, но буду в курительной комнате, как только смогу.

Когда мужчины удалились за сигарами и бренди, а дамы отправились в свою гостиную пить кофе, глаза капитана заблестели, когда он предложил молодым людям насладиться прогулкой, которую мистер Мерфи проведет по шлюпочной палубе корабля.

- Надеюсь, вы включите меня в это приглашение, капитан, - улыбнулась Мэгги Браун. Она взяла мистера Мерфи за руку: - Сегодня вечером я собираюсь стать моложе.

Мистер Мерфи серьезно отнесся к этому заданию и хотел ответить на вопросы о корабле и его навигации, а также продемонстрировать все его тонкости. Он с гордостью провел специальную экскурсию по кораблю.

Пока они шли, Говард, Дженни, Джон и симпатичная рыжеволосая девушка наблюдали за тем, как некоторые из других групп молодежи подбегают к ним, чтобы поприветствовать и воскликнуть о море, видневшемся вечером с шлюпочной палубы. Звезды мерцали, отражаясь на поверхности воды.

- Вы когда-нибудь скучали по жизни на суше, мистер Мерфи? - спросила Мэгги.

- Я живу на суше, просто она покрыта небольшим слоем воды, - усмехнулся он. Он уже знал, что с этой женщиной можно шутить.

Мерфи прислонился к перилам, куря сигару и наблюдая за своими юными подопечными, пока миссис Браун задавала вопросы о корабле и его службе в море. Личные горничные притаились в тени, чтобы наблюдать за ними и демонстрировать приличия, не вмешиваясь.

- Шестнадцать, - ответил Мерфи о количестве водонепроницаемых переборок.

- А сколько экипажа? - спросил Джон.

- Больше восьмисот, сэр. Команда работает круглосуточно, так что у нас есть свет и тепло.

- А бассейн подогревается, да? Это обычное дело?

Мерфи ответил Джону, что нет, и это была первая линия с подогреваемыми бассейнами.

- А турецкие бани выполнены в марокканском стиле. Вы захотите их посетить.

- Мистер Уильям Стед? - спросил Говард, заметив джентльмена у перил, который смотрел на воду. Мистер Мерфи пригласил небольшую группу подойти к нему, чтобы он мог их познакомить.

- Я сомневался, что найду вас на борту корабля, - сказал Говард мистеру Стеду, пожав ему руку. Он был так взволнован встречей с этим человеком, что не мог дождаться, когда скажет остальным: - Мистер Стид - замечательный писатель.

Стид искренне рассмеялся, вытирая глаза:

- Правда? Спасибо, но я приглашен на конференцию и встречусь с президентом Тафтом. Как я могу отказаться? Но, правда, любопытно видеть меня здесь, на этом корабле. Я ненавижу корабли.

- Пожалуйста, скажите, почему, сэр, - взмолилась рыжеволосая Бернис, чувствуя тайну и желая разобраться в ней.

- Мистер Стид, помимо того что он журналист и известный писатель, написал работы о безопасности на борту кораблей и повесть о мрачных испытаниях, происходящих на океанском лайнере, который врезается в айсберг, - сказал Говард.

- В айсберг? В океане? - спросила Бернис, смеясь.

- О, конечно, такое случается, - сказал им Стед, - и чаще, чем вы думаете. Хорошо, что мы находимся на борту непотопляемого корабля. Мы в полной безопасности, иначе меня бы здесь не было, но я представлял себе льды для рассказа, который я написал.

- Я должна буду прочитать его, мистер Стид, - сказала Дженни, - потому что он звучит восхитительно жутко.

- Есть ли на борту копия? - спросила Мэгги офицера Мерфи.

- Мммм. Этим вопросом вы ставите меня в тупик.

- А капитана тоже звали Смит? Я имею в виду, на борту того злополучного судна, о котором говорится в вашей книге? - спросил Говард.

Стед кивнул:

- Вы определенно очень начитанны, сэр.

У них было одно и то же имя. Разве это не удивительное совпадение?

- Это заставляет меня дрожать. Какое у вас обоих живое воображение, - сказала Дженни.

- Как странно, - тихо сказал Джон, слегка нахмурившись.

- Воображения? - Говард задумался вслух: - Так ли это или это склонность воспринимать реальность и думать "а что, если". И кроме того, разве вымысел - это не реальность, только более проработанная в деталях?

- Вы не думаете, что художественная литература выдумана? - спросил Стед, пораженный.

- Это то, что еще не реализовано, - сказал Говард. - Книга мистера Астора... почему мы можем однажды отправиться на Сатурн.

- Вы бы отправились на этом корабле, мистер Мердок? - спросила Дженни.

Офицер притворился, что содрогается:

- Я отправлюсь по морям, если вас это устраивает. Я не любитель звезд. Здесь безопаснее.

Когда Джон начал задавать вопросы, миссис Браун, Дженни и Бернис оставили их в глубокой дискуссии об экстрасенсорных посланиях, корабельном фольклоре и странных историях.

Темы были слишком серьезными для обсуждения после плотного обеда. Три дамы присоединились к молодым людям, которые задавали вопросы мистеру Мерфи и наблюдали за морем.

Говард, Джон и мистер Стед продолжали болтать допоздна. По мнению Говарда, это был один из самых важных для него разговоров.

Дженни и Бернис помахали миссис Браун на прощание, и в эту ночь женщины спали крепким сном, как и почти все 2224 пассажира и члена экипажа. Остается только гадать, отдыхали бы они так безмятежно, если бы знали некоторые интересные факты, о которых троица мужчин рассуждала в ту первую ночь на борту "Титаника".

Стид писал не только о том, что капитана его вымышленной истории зовут Смит, но и, в частности, об Э. Дж. Смите. Другая повесть была опубликована в 1889 году и описывала почти такую же историю, в которой пассажиры тонули из-за нехватки спасательных шлюпок.

Они не обсуждали это:

Капитан "Титаника" добавил разборные спасательные шлюпки, но их все равно не хватало и на половину, потому что судно считалось непотопляемым.

Более пятидесяти пассажиров отказались отплывать из Саут-Хэмптона после тревожных снов о катастрофе.

В ту первую ночь в море два или три десятка пассажиров заявили, что их мучают кошмары о предстоящем затоплении корабля и о морских чудовищах, нападающих на них на борту "Титаника".

В течение нескольких недель Говарда осаждали тревоги о древних чудовищах, бьющихся о железные стены и ревущих, чтобы их выпустили из водных тюрем.

Иногда Говард почти слышал их нечестивый шепот и чувствовал холодок в вибрациях от их борьбы за освобождение. Он чувствовал, что если корабль предложит кровный знак, окажется не в том месте и не в то время, и если у чудовищ будет шанс, они вырвутся из сна и обрушат несчастья на всех, кто будет на борту корабля; он просто не мог перестать думать о таких вещах.

Тетушки называли эту проблему беспокойством и воспаленным воображением, но он боялся.

В одном из грузовых трюмов за большими деревянными ящиками плакала пухлая прачка, потягивая дешевые виски. Шум двигателей наполнял ее уши, и она чувствовала себя почти подавленной запахами грузового отсека, угля, масел, крыс и мышей.

Она была расстроена потерей мужчины, неудачной беременностью и отсутствием надежды на будущее; ее снедало страдание. Поскольку она не могла поговорить об этом с коллегами-стюардессами, а подруги у нее не было, пить и сидеть вдали от всего этого великолепия - вот все, что она могла придумать.

Прачка мысленно проклинала мужчину с темными кудрями и горящими зелеными глазами, который завоевал ее доверие, лишил девственности и оставил с нежелательной беременностью. О чем она только думала, когда дурачилась с этим человеком? Она ударила кулаком по ящику; она потеряет работу и где окажется?

С отвращением и уверенностью, что другого выхода у нее нет, прачка приняла скоропалительное решение. Вооружившись лишь тупым ножом, она резала себе вены, желая покончить с жизнью и прекратить печалиться. Хотя она могла бы умереть от потери крови в холодном отсеке, ее попытки вскрыть вены были слабыми и, конечно, позволили бы ей выжить. Но именно в этот момент груз слегка сдвинулся, зажав ее между двумя ящиками так плотно, что она едва смогла перевести дух.