Титаник 1912 (ЛП) - Даман Кэтт - Страница 9

Мне было плохо и страшно. Где мы были? Куда нас занесло на этом корабле, и удаляемся ли мы от мерзости или приближаемся к ней?

Я чувствовала себя плохо.

В страхе я пошел в свою комнату, забрался в кровать, полностью одетый, кроме куртки и ботинок, натянул одеяло до подбородка и попытался вытеснить из головы образы.

Каким бы огромным ни был "Титаник", я чувствовал себя очень маленьким и уязвимым, когда над кораблем кружила гигантская акула, а туман был так близко, что его можно было почти коснуться. Утром я отправлялся в библиотеку, чтобы узнать, что это за левиафан.

Но, как оказалось, у меня не было такой возможности.

Глава 3: Айсберг, 10:00-11:40

В 10:40 в комнате Маркони Джек Филлипс получил сообщение с корабля "Калифорниан", который находился довольно близко.

- Скажи, старина, мы остановились и окружены льдами.

Это было по меньшей мере шестое сообщение о льдах, принятое оператором, и все корабли сообщали, что находятся среди ледяных полей.

Джек устал и весь вечер был занят отправкой сообщений для пассажиров. За небольшую плату пассажиры могли отправлять сообщения родным и друзьям и наслаждались этой роскошью. Из-за того что накануне его система вышла из строя, он отстал от жизни и пытался наверстать упущенное.

- Заткнись! Заткнись! Я занят, - отправил он в ответ. Почему радист хотел отправлять сообщения и болтать о погоде, повторяя одни и те же слова снова и снова, он не знал, да и не заботился об этом, но он тоже не был человеком, которому нравится пустая болтовня.

Джек Филлипс и Гарольд Брайд, прошедшие обучение в школе Маркони, могли набирать более двадцати пяти слов в минуту, и они отправляли сообщение за сообщением для тех, кто платил, а также сообщения для офицеров, когда им приказывали.

Хотя эти два человека получили сообщения с нескольких других кораблей о том, что повсюду ледяные поля, они были так заняты отправкой сообщений для пассажиров, что не передали их офицерам, полагая, что те знают о ледяных полях. В конце концов, сообщения о ледяных полях поступали с раннего утра.

Капитан Смит мог не знать о сообщениях, поступивших вечером. Он знал, что там был лед, но не знал, что в тот вечер там были ледяные поля.

Оператор Маркони на "Калифорниан", ближайшем к "Титанику" судне, отправился спать, так как они застряли во льдах.

Уильям Мердок сменил Чарльза Лайтоллера в 10:00. Капитан спал, но он велел команде, если что-то изменится, разбудить его. Он слегка изменил направление на юг, и судно шло со скоростью двадцать два узла - почти максимальная скорость. Море было спокойным и прекрасным под безлунным, усыпанным звездами небом.

В 11:30 двое мужчин в "вороньем гнезде" наблюдали за водой. Они заметили желтую дымку, и им показалось, что они видят движение, когда корабль мчался вперед.

Они подумали, что им, должно быть, померещилось, потому что они никак не могли увидеть в стороне массив суши или существ, похожих на грызунов, снующих вокруг гигантских ног существа, которое возвышалось так высоко, что они не могли разглядеть его голову. В этом районе не было ни островов, ни чего-либо еще, что представляло бы собой твердую почву.

Гигант был бегемотом, как сказано в Библии. А потом, как и описано в "Хорошей книге", "появился левиафан".

Между кораблем и туманом проплыли гигантские плавник и хвост.

Люди моря всегда могли заявить, что видели удивительных, невероятных существ, огни и корабли-призраки, но эти двое никогда не были свидетелями ничего подобного.

- Мне что-то мерещится, - сказал Флит, потирая глаза. Биноклей им не выдали, и они очень жалели об этом. Что за сторожевой пост без необходимого оборудования?

Но там, недалеко от кромки тумана, было что-то странное. Сначала это была небольшая зазубренная темная фигура, закрывавшая звезды на горизонте. По мере того как корабль продвигался вперед, оно становилось все больше и больше, возвышаясь над водой почти на семьдесят футов; оно было прозрачным, а не белым, и являлось продуктом эонов таяния и повторного замораживания. Не имея цвета, он отражал безлунное небо, как зеркало. Это был черный айсберг.

Если бы они не следили за гигантской рыбой и туманом, то увидели бы айсберг раньше. Акула словно нарочно отвлекала их внимание.

- Айсберг, - вздохнул Флит. Ему это не показалось. Он был в пятистах ярдах от них. Отвлекшись, он совершил ошибку.

Трижды прозвонив в большой медный колокол, они подали сигнал на мостик; шестой офицер, мистер Муди, связался с мистером Мердоком, который инстинктивно приказал "Резко повернуть направо".

Прошло всего несколько секунд с момента сигнала до того, как корабль начал менять курс; система была отлажена, и каждый человек отреагировал так, как его хорошо обучили.

В момент отдачи приказа мистер Мердок не сомневался, что отданные им распоряжения приведут не более чем к небольшому крену при повороте. Никто, кроме членов экипажа, даже не заметит этого.

Мердок позвонил в сигнальный колокол через десять секунд, чтобы те, кто находился внизу, знали, что двери вот-вот закроются и им следует убраться в безопасное место. Это был стандартный протокол. Он велел машинному отделению остановить все двигатели и приказал: "Полный вперёд". И закрыл водонепроницаемые двери.

Хотя судно отклонилось влево, часть айсберга - лонжерон под водой - ударила корабль в правый борт, прорезав небольшие пробоины, всего шесть, на протяжении трехсот футов, и открыв пять из шестнадцати водонепроницаемых отсеков.

Общие повреждения были невелики, но заклепки выскочили от давления, образовав дыру размером с дверь. С момента обнаружения айсберга до столкновения прошло всего тридцать семь секунд.

Вода хлынула внутрь со скоростью семь тонн в секунду, что в пятнадцать раз быстрее, чем ее откачивали. Кочегары едва успели выбраться из отсеков, как через отверстия хлынула ледяная вода.

Как учили, они выпускали пар, чтобы ледяная вода не привела к взрыву раскаленного угля, и оказались по пояс в холодной воде, прежде чем смогли спастись от затопления.

Переборка, хотя и была очень высокой и с водонепроницаемыми дверями, не проходила через все палубы корабля. Вода заполняла один отсек и перетекала в другой по мере того, как корабль оседал в море. По мере заполнения каждого отсека он опускался все ниже, позволяя воде переливаться в следующий, как падающие костяшки домино.

Капитан Смит, как и многие другие, почувствовал дрожь; те, кто находился глубже, ощущали скорее грохот и удары. Диковинные движения показались ему необычными, и он сразу же забеспокоился. Что заставило их переключить двигатели?

Капитан немедленно отправился на мостик за полным докладом, мрачно кивнув мистеру Мердоку. Приказы были в точности такими, какие отдал бы он сам. На верхних палубах лежал отколовшийся от берга лед, и проснувшиеся и прогуливающиеся пассажиры с удовольствием пинали его ногами. Несколько молодых людей играли со льдом в футбол.

Капитан Смит знал корабль и знал, что "Титаник" столкнулся с айсбергом, но он не мог представить, насколько велики повреждения и что эти повреждения могут означать.

- Немедленно приведите ко мне Томаса Эндрюса, - приказал капитан Смит. Из всех, кто находился на борту корабля, Томас Эндрюс, архитектор, проектировавший судно, знал ее лучше всех. Смит проклял свою удачу на борту родственного коробля "Олимпика", который и раньше доставлял ему неприятности.

Эндрюс быстро появился, сказав, что он не спит, почувствовал движения и направлялся на мостик, когда его позвали; вместе они спустились вниз, чтобы проверить повреждения.

Брюс Исмей попытался завязать с ними разговор, но они торопились, слишком занятые, чтобы слушать:

- Мы шли с отличной скоростью.

Корабль останется на плаву. Запускайте двигатели, - приказал он.

- Это было всего лишь небольшое сотрясение, - с надеждой сказал Томас Эндрюс.