Запретный король волков - Стоун Лея - Страница 21

Этот новый стражник бросил на меня один взгляд и открыл дверь в комнату, жестом приглашая войти.

– Король сказал, что, если вы придете и станете искать его, вам следует подождать здесь, – сообщил новый страж. – Он заканчивает совещание.

Да? У меня внутри все сжалось, когда я подумала о том, насколько это было заботливо. И очевидно, что его люди не собирались рассказывать советникам, что я побывала здесь.

– Благодарю. – Я опустила подбородок, а затем вошла в комнату, оставив обоих стражников позади себя. Они закрыли дверь, и именно в этот момент я поняла, что нахожусь в личных покоях Аксила. Пространство оказалось гигантской гостиной с темно-красным бархатным диваном и ревущим камином. Я вдохнула и с трудом подавила стон. Пахло им. Соснами, мхом и мужчиной. Пройдя дальше в комнату, я посмотрела направо, через открытые двойные двери, и мой взгляд упал на гигантскую кровать с красными шелковыми простынями и кремовым меховым одеялом.

Красный всегда был любимым цветом Аксила.

Затем я подумала о том, сколько женщин видели эту кровать. По словам сестры Элизы, не так много. Мне пришлось бороться с желанием обшарить каждый ящик и закуток. Я не знала взрослого короля Аксила. Я знала только мальчика, оказавшегося юным принцем, членом королевской семьи, о чем в то время я даже не подозревала.

Юный Аксил был опытным стрелком. Он был будущим альфой, самым доминантным мужчиной, которого я когда-либо встречала. Ему нравилось охотиться на лосей и петь песни у костра со своими друзьями. Он проводил пальцем по веснушкам на моей ключице и говорил, что они напоминают ему определенные созвездия. Я протянула руку и коснулась этого места сейчас.

Подросший Аксил был королем. По-прежнему доминантным. Все еще обожающим красный. Но больше я ничего не знала об этом человеке.

Увидев на диване раскрытую книгу, я подошла и взяла ее. Рассматривая кожаный фолиант, я провела пальцами по имени автора. А. Грей.

Повзрослевший Аксил читает.

Как раз в тот момент, когда я собиралась открыть книгу и взглянуть, о чем она, дверь позади меня открылась. Я слегка вздрогнула, прижимая книгу к груди, когда мое сердце подпрыгнуло.

Аксил вошел в комнату, взглянул на меня и улыбнулся.

– Видеть тебя после всего того, что случилось за день, – пожалуй, лучше не придумаешь.

Мило, но я еще не до конца простила его, поэтому проигнорировала комментарий.

– О чем эта книга? Военное руководство?

Разве не об этом читали все короли?

Он усмехнулся.

– Нет. Это вымышленная история о молодой женщине, обладающей как светлой, так и темной магией. Она напоминает мне тебя.

Тогда мое сердце перестало биться, и я отложила книгу на диван, прежде чем снова выпрямиться.

– А? И какой же это тьмой я обладаю? – спросила я, скрестив руки на груди в защитном жесте.

Кажется, он пожалел о своих словах, но подошел ближе, пока не оказался всего в нескольких дюймах от меня. Только он и я, стоящие перед камином. В его комнате. Взрослые. Наедине.

– Ну, когда нам было по пятнадцать, твои родители погибли. – Он протянул руку и погладил меня по щеке, и по моему позвоночнику словно прошел разряд тока, заставив меня с трудом сглотнуть. – А после… я… – Он поник. – Я ушел от тебя.

Он был прав во всем. Я действительно до сих пор носила эту тьму с собой.

– Аксил, я могу поверить, что твой брат волшебным образом заставил тебя уйти от меня в тот день… а на следующий день? А после? Прости, но я не дура. Я не могу в это поверить.

Он кивнул, а после чуть нагнулся и взялся за подол своей туники. Я перестала дышать, когда он начал стягивать ее через голову.

Что, Гадес подери, он…

Всхлип застрял у меня в горле, когда я увидела сеть шрамов на его животе. Мне пришлось быстро заморгать, чтобы не разлиться водопадом слез. Протянув руку, я провела несколькими уверенными неровными линиями по его груди.

– Раньше их здесь не было, – я не удержалась. Я много раз гладила его обнаженную грудь при лунном свете. Тем летом мы обращались из волчьей формы в человеческую и надевали самые простые одежды. Он был топлес почти все лето.

– Меня заключили в темницу на два года после того, как я оставил тебя в тот день, – сказал он, его голос был хриплым и низким.

Меня пронзил шок. Кто еще об этом знал? Потому что я ничего об этом не слышала. Два года?

– За что?

– Мой брат только стал королем, а мои инструкторы в тренировочном лагере сказали, что я совершенен во всем, и если он не будет осторожен, я могу свергнуть его.

Я прикрыла рот рукой, ожидая, что он скажет дальше.

Лицо Аксила сквозило болью, как будто он не хотел возвращаться к тем воспоминаниям, и я хотела сказать ему, что он не обязан оправдываться, но это было бы ложью. Я должна знать. Если я когда-нибудь собираюсь доверять ему, я должна узнать все.

– Он каждый день заставлял меня подчиняться, пока не убедился, что я никогда не брошу ему вызов. Я почти ничего не ел, он морил меня голодом, чтобы я был немощным, – сказал Аксил, и моя волчица начала рваться наружу.

Я хотела выследить Ансела прямо сейчас и содрать с него шкуру живьем. Я инстинктивно шагнула ближе. Не задумываясь, я переплела свои пальцы с пальцами Аксила, и его лицо расслабилось.

– Когда он наконец отпустил меня, мне пришлось перестраховаться. Сначала я не слишком набирал вес, не охотился. Я вел себя как средний доминант.

Я кивнула. Это бы и я постаралась сделать. Выжить.

– Именно тогда, через несколько месяцев после того, как он высвободил меня из цепей, я отправил свое письмо к тебе.

Я нахмурилась, качая головой.

– Я не получила ни единого письма.

Он вздохнул.

– Сначала его прочел Дориан. И отправил его обратно мне.

Все мое тело покрылось мурашками. Нет. Он не стал бы, не после того, как слышал, как я месяцами плакала, пока не засыпала. Он был хорошим альфой, он бы не стал.

– Нет. Я тебе не верю. – Я отпустила руку Аксила.

Аксил кивнул и затем прошел в спальню. Я в ужасе наблюдала, как он подошел к прикроватной тумбочке и открыл ящик.

Нет. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Аксил вытащил оттуда письмо, я точно так же не хотела, чтобы он это сделал. Осознание того, что Аксил пытался связаться со мной, исцелило бы что-то внутри меня, но осознание того, что Дориан предал меня, сломает меня снова.

Аксил вытащил белую сложенную записку, и мне внезапно стало дурно. Он подошел ко мне, и я не могла отвести взгляд от всех этих шрамов на его груди.

– Он хороший альфа. Хороший альфа знает, что лучше для его волка, и я уважаю это, – произнес Аксил, прежде чем отдать мне записку. – Я тоже хотел лучшего для тебя, для нас, – прошептал он, когда наши пальцы соприкоснулись, пока я забирала у него записку.

Я рыкнула – хороший альфа не позволил бы мне плакать перед сном и думать, что я никчемный мусор. У меня возникло предчувствие, что лучше присесть. Опустившись на диван, я быстро открыла записку и начала просматривать торопливый почерк Аксила.

Мне пришлось прервать чтение и прикрыть рот рукой, так как я не смогла сдержать всхлип. Чтение этого письма в присутствии Аксила было и вознаграждением, и пыткой одновременно.

Диван прогнулся, а затем твердая рука Аксила легла мне на поясницу, выводя на ней маленькие круги. Я продолжила читать последние несколько строк.

Я расклеилась, кусая внутреннюю сторону щек, чтобы не разрыдаться. А затем перевернула записку, сразу узнав почерк Дориана.

Я улыбнулась записке Дориана, и весь гнев, который, как я думала, я буду испытывать к своему альфе, улетучился. По прошествии двух лет у меня наконец-то все пришло в норму. Я снова начала ходить на свидания и больше не хандрила и не ненавидела свою жизнь. Дориан сделал все правильно, не позволив мне прочесть его, ведь Аксил ничего не мог сделать, чтобы быть со мной, в то время оно уничтожило бы меня.