Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 248

Виберд никогда не был доверчивым человеком. До сегодняшнего дня он не особенно верил в историю Макнила. Но сейчас перед ним стояло живое доказательство этому. Вся доступная взгляду кожа мальчика была покрыта крошечными словами. Хотя прошло четыре с лишним года с момента, когда призраки посетили Макнила, его плоть все еще выглядела болезненной, как если бы раны никогда и не заживали полностью.

— Вы увидели достаточно? — спросил мальчик. — Есть еще. Истории покрывают его с головы до ног. Иногда он спрашивает себя, нет ли этих историй под его кожей? — Макнил вздохнул. — Хотите выпить?

Виберд кивнул. Может, глоток алкоголя успокоит его дрожащие руки.

Макнил налил себе стакан водки, неспешно сделал глоток и налил стакан для гостя. Пока он делал это, Виберд успел разглядеть, что его затылок также плотно испещрен вырезанными на коже письменами, как лицо и руки. Надписи подбирались к волосам. Казалось, даже скальп не смог избежать внимания авторов.

— Почему ты говоришь о себе в третьем лице? — спросил Виберд, когда Макнил повернулся к нему со стаканом в руке. — Словно тебя здесь нет…?

— Мальчика здесь действительно нет, — ответил Макнил. — Уже давно нет.

Он сел. Выпил. Виберду стало не по себе. Мальчик либо был сумасшедшим, либо играл в какую-то чертовски тупую игру.

Мальчик сделал большой глоток водки, затем задал несложный вопрос:

— Сколько вы получите?

Виберд нахмурился:

— О чем ты?

— Его кожа? — подсказал мальчик. — Это то, ради чего вы пришли, не так ли?

Вместо ответа, Виберд допил водку двумя глотками. Макнил пожал плечами.

— Каждый имеет право хранить молчание, — сказал он. — Кроме мальчика, конечно. У него такого права, — Макнил посмотрел на свои руки, затем перевернул ладонями вверх, оценивая письмена на них. — Истории продолжают появляться, ночью и днем. Без остановки. Видите? Они говорят. Кровоточат и кровоточат. Их невозможно заставить молчать. Никогда не излечить.

«Он безумен», — подумал Виберд, и каким-то образом понимание этого упрощало то, что он собирался сделать. Лучше убивать больное животное, чем здоровое.

— Есть дорога, понимаете…. — произнес мальчик, даже не глядя на своего палача. — Дорога мертвых. Он видел это. Темная, странная дорога. Там много людей. Не проходит и дня, чтобы он… не хотел возвратиться туда.

— Назад? — спросил Виберд, радуясь, что мальчик продолжает говорить.

Его рука скользнула за ножом в карман куртки — хорошее успокоительное, когда вокруг безумие.

— Хватит пустоты, — сказал Макнил. — Ни любви. Ни музыки. Ничего.

Сжимая нож, Виберд извлек его из кармана. Мальчики увидел лезвие, и взгляд его потеплел.

— Вы так и не сказали сколько получите, — напомнил он.

— Двести тысяч, — ответил Виберд.

— Заказчик кто-то из тех, кого он знает?

Убийца тряхнул головой.

— Эмигрант, — сказал он. — В Рио. Коллекционер.

— Коллекционер человеческой кожи?

— Да.

Мальчик поставил стакан. Он что-то говорил себе под нос, но Виберд не понимал ни слова. Затем Макнил спокойно сказал:

— Сделайте это быстро.

Он дрожал пока нож в умелых руках Виберда не нашел его сердце. Смерть пришла раньше, чем мальчик успел понять это, тем более почувствовать. Все закончилось. По крайней мере, для него. Для Виберда все только начиналось. На снятие кожи ушло два часа. Когда дело было сделано — кожа свернута, как свежее белье, и закрыта в чемодане, принесенном специально для этого — Виберд чувствовал себя усталым.

Покидая дом, он думал, что завтра полетит в Рио и потребует весь обещанный ему платеж. Затем отправится во Флориду.

Виберд провел вечер в маленькой квартире, которую он снимал на протяжении нескольких скучных недель, пока наблюдал и планировал то, что предваряло случившееся сегодня. Здесь он чувствовал себя одиноким и был рад уехать, ожидая этого дня с нетерпением.

Виберд спал хорошо, убаюканный воображаемым ароматом апельсиновых рощ.

Проснувшись, он понял, что фруктов нет, но все равно пахло чем-то пряным. Комната была погружена во тьму. Виберд протянул руку, пытаясь нащупать находившуюся справа лампу, но она не включилась.

У противоположной стены были слышны громкие всплески. Виберд сел в кровати, тщетно пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. Спустив ноги на пол, он встал.

Его первой мыслью было, что он не закрыл кран в ванной и затопил квартиру. Виберд стоял по колено в теплой воде. Сбитый с толку, он с трудом прошел к двери и щелкнул выключателем на стене. Свет вспыхнул, позволив увидеть, что он стоит не в воде. Что-то очень-очень красное.

Виберд с отвращением вскрикнул, и двинулся к двери, чтобы выйти, но она оказалась закрытой, а ключ пропал. Он что есть сил колотил крепкую древесину, прося помощи, но никто не слышал его.

Виберд вернулся в комнату, горячий поток, вращаясь, достиг его бедер, а впереди находился источник, откуда бил фонтан.

Чемодан. Виберд оставил его на комоде. Кровь обильно текла из швов, замков и петель чемодана, как если бы сотни злодеяний совершались внутри него, стараясь вырваться наружу.

Виберд видел, как хлещет кровь. За то время, что он шел от кровати к выключателю на стене, бассейн, образовавшийся в комнате, стал глубже на несколько дюймов, и уровень продолжал подниматься.

Виберд попытался открыть дверь в ванную, но она была заперта на ключ. Он проверил окна, но закрытые ставни не двигались. Кровь уже доходила ему до пояса. Большая часть мебели плавала. Виберд не знал, что делать. На ум приходило разве что добраться до чемодана и придавить его крышку в надежде, что это поможет сдержать поток. Дохлый номер. Прикосновение придало сил потокам крови, которые, казалось, вот-вот разорвут чемодан.

Мальчишка сказал, что истории продолжаются. Они кровоточат и кровоточат. Теперь ему казалось, что он слышит их в своей голове. Дюжины голосов, и в каждом своя трагическая история. Наводнение подняло Виберда к потолку. Он пытался держать подбородок выше пенящегося потока, но не прошло и пары минут, как воздушная прослойка сократилась до дюйма, продолжая уменьшаться, так что ему оставалось только закричать, добавив свой голос к царившей какофонии, умоляя, чтобы ночной кошмар закончился. Но другие голоса заглушили его своими историями. Губы Виберда прижались к потолку. Воздух кончился.

У мертвых есть свои магистрали. Они проходят четкими линиями железных дорог для поездов-призраков и вагонов-сновидений, пересекая пустоши позади наших жизней, неся бесконечный поток отбывающих в мир иной душ. У них есть указатели, магистрали, мосты и запасные пути. У них есть шлагбаумы и заграждения.

На одном из пересечений Леон Виберд заметил мужчину в красном костюме. Толпа вынесла его вперед, и лишь оказавшись ближе он понял свою ошибку. Мужчина не носил костюм. У него не было даже кожи. Однако это был не Макнил — он давно ушел отсюда. Это было другой человек, с которого сняли кожу. Леон пошел рядом с ним. Освежеванный мужчина рассказал, как с ним приключилось такое: дело было в заговоре зятя и неблагодарной дочери. Леон, в свою очередь, поведал о последних мгновениях своей жизни.

Рассказанная история принесла облегчение. Не потому что он хотел, чтобы его запомнили, просто это освободило его от истории, которая больше не принадлежала ни ему, ни жизни, ни смерти. У него теперь были свои дела, как и у других. Дороги, чтобы путешествовать; пейзажи, чтобы напиться. Леон чувствовал, как расширяется ландшафт. Чувствовал, как воздух становится чище.

Мальчик не врал — у мертвых есть свои магистрали.

Но ни одна из них не ведет в мир живых.

ГАРРИ д'АМУР

(цикл)

Последняя иллюзия