Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 349

Он подошел к входу в пещеру, до сих пор огражденному полицейской лентой с надписью «не приближаться». Стоя у заграждения, он заглянул в зияющую бездну. Где-то там его отец провел в ожидании долгие годы, вцепившись в своего врага, словно сама смерть. Теперь там внизу покоился труп комика, и его никогда не извлекут.

Он поднял глаза, и внутри все оборвалось. Он был не один. На противоположном краю этой могилы стояла Джо-Бет.

Хови не мог оторвать от нее глаз, боясь, что девушка вот-вот исчезнет. После прошлой ночи она не может быть здесь. Но он ее видел.

Их разделяло слишком большое расстояние. Он не мог спросить, что она тут делает, а кричать не хотел. Да и нужен ли ему ответ? Она была здесь, потому что он был здесь, потому что она… и так далее.

Она пошевелилась первой: ее рука потянулась к вороту темного платья и расстегнула пуговицу. Выражение ее лица, казалось, не изменилось. Правда, он снял очки, когда вошел под сень деревьев, и теперь не хотел искать их в кармане рубашки. Он просто смотрел, ждал и надеялся, что настанет минута, когда они подойдут друг к другу. Она тем временем расстегнула платье и пряжку пояса. Хови не позволял себе подойти к ней, хотя удерживал себя с трудом. Она уронила пояс на землю, взялась за подол платья и стянула его через голову. Он не смел дышать, боясь пропустить малейшую подробность. На ней остались лишь белые трусики, грудь была обнажена.

Хови возбудился. Он сдвинулся, чтобы принять более удобную позу, а она истолковала это как сигнал, бросила платье и пошла навстречу. Одного шага оказалось достаточно. Хови тоже направился к ней. Они шли вдоль ограждения, каждый со своей стороны. По пути юноша снял куртку и бросил на землю.

Когда они оказались в нескольких футах друг от друга, она сказала:

— Я знала, что ты будешь здесь. Не знаю откуда. Я уехала из супермаркета вместе с Рут…

— С кем?

— Не валено. Я хотела извиниться.

— За что?

— За вчерашний вечер. Я тебе не поверила, а должна была.

Она коснулась его лица.

— Ты меня простишь?

— Да нечего прощать, — сказал он.

— Я хочу заняться с тобой любовью.

— Да, — ответил он. Ей даже не нужно было ничего говорить.

Это оказалось легко — после всех попыток их разделить. Они были словно магниты. Кто бы ни пытался или что бы ни пыталось тянуть их в разные стороны, они все равно соединялись, как сейчас. Они ничего не могли с этим поделать. И не хотели.

Она начала вытягивать рубашку из его штанов. Он помог ей, стянул рубашку через голову. Те две секунды темноты, пока его лицо закрывала ткань, ее образ — лицо, грудь, белое белье — продолжал стоять у него перед глазами. Потом она возникла вновь, наяву. Она расстегивала его ремень. Он сбросил ботинки, протанцевал на одной ноге, снимая носки, и наконец скинул штаны.

— Мне было страшно, — сказала она.

— А сейчас? Сейчас тебе страшно?

— Нет.

— Я не дьявол. Я не Флетчер. Я твой.

— Я люблю тебя.

Она положила ладони ему на грудь и развела их в стороны, словно разглаживая подушку. Он обнял ее и притянул к себе.

Его руки скользнули по ее спине к резинке ее трусиков и под нее. Она целовала его от носа к подбородку. Когда она дошла до его губ, Хови облизал ее губы. Она прижалась к нему всем телом.

— Здесь, — тихо сказала она. — Да?

— Да. Почему нет? Тут никого нет. Я хочу, Хови.

Он улыбнулся. Она чуть отстранилась и, встав перед ним на колени, спустила с него трусы. Она нежно взяла член в руку, потом сжала сильнее. Хови тоже встал на колени. Член она не выпустила, а стала ласкать его, пока юноша не остановил ее руку.

— Тебе нехорошо? — спросила она.

— Слишком хорошо. Не хочу…

— Чего?

— Кончить.

— Я хочу, чтобы ты кончил. — Она легла. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня.

Он положил руки ей на бедра и снял с нее трусики. Волосы у нее между ног были немного темнее, чем на голове. Он опустил туда лицо и провел языком между ее губ. Ее тело напряглось, потом расслабилось.

Он пробежал языком от влагалища к пупку, потом от пупка к груди, от грудей к лицу, пока не оказалось, что он лежит на ней.

— Я люблю тебя, — сказал он и вошел в нее.

Глава 7

Смывая кровь с тела женщины, Тесла разглядела висящий у нее на шее крест. Тесла сразу его узнала — такой же показывал Киссун. Та же распростертая фигура в центре, те же изображения вокруг.

— Синклит, — сказала она.

Женщина открыла глаза. Безо всякого перехода из одного состояния в другое. Секунду назад она спала и ни на что не реагировала, теперь — ее глаза широко открыты, в них застыла тревога. Они оказались темно-серыми.

— Где я? — спросила женщина.

— Меня зовут Тесла. Ты в моей квартире.

— В Косме? — спросила женщина Измученная жарой, ветром и усталостью, она говорила тихо.

— Да, — ответила Тесла. — Мы уже не в Петле. Здесь Киссун нас не достанет.

Хотя это было не слишком точно. Шаман уже дважды доставал ее здесь. Один раз — во сне, другой — когда она готовила кофе. И ему ничто не мешало сделать это еще раз. Но сейчас Тесла не чувствовала его притяжения. Может, он задумался над тем, как ей удалось справиться с ним. А может, у него уже другие планы. Кто знает…

— Как тебя зовут?

— Мэри Муралес.

— Одна из Синклита, — сказала Тесла.

Глаза женщины устремилась на Рауля, который дежурил у двери.

— Не бойся. Если доверяешь мне, то ему тем более. А если не доверишься нам, то все пропало. Поэтому скажи мне…

— Да, я из Синклита.

— Киссун говорил, что он последний.

— Он и я.

— Остальных и правда убили?

Она кивнула и снова посмотрела на Рауля.

— Я же сказала… — начала Тесла.

— С ним что-то не так, — сказала Мэри. — Он не человек.

— Не бойся, я знаю, — сказала Тесла.

— Над?

— Нет, обезьяна, — она повернулась к Раулю. — Ты не против, что я ей рассказываю?

Рауль никак не отозвался на ее вопрос.

— Но как? — спросила Мэри.

— Долгая история. Я думала, ты знаешь об этом больше, чем я. Имя Яффе или Яфф тебе что-то говорит? Нет?

— Нет.

— Ладно… тогда нам обеим есть что рассказать.

В Петле Киссун сидел в своей хижине и взывал о помощи. Женщина Муралес ускользнула Конечно, раны у нее серьезные, но она выживала и после худших. Он должен достать ее. Он должен распространить свое влияние на реальное время. Правда, он делал это и раньше — например, так он принес сюда Теслу. До нее были другие, заблудившиеся в Jornada del muerto[12]. Такие, как Рэндольф Яффе. Киссун смог и его привести в Петлю. Это оказалось не трудно. Но теперь предстояло работать не с человеческим сознанием и не с человеком вообще, а с существами, вовсе не имеющими сознания. Их даже нельзя назвать «живыми» в привычном смысле этого слова.

Он представил себе ликсов, неподвижно лежащих на кафельном полу. О них забыли. Хорошо. Они не такие уж слабые. Для нанесения решающего удара нужно, чтобы жертвы отвлеклись. И сейчас как раз подходящий момент. Если Киссун поторопится, он успеет заставить свидетеля замолчать.

Его призыв не остался без ответа. Помощь пришла. Сотни ползучих тварей появились из-под двери. Жуки, муравьи, скорпионы. Он раздвинул и подтянул к себе ноги, чтобы облегчить им доступ к своим гениталиям. Много лет назад он умел вызывать эрекцию и семяизвержение усилием воли, но возраст и Петля брали свое. Теперь ему требовалась помощь. Законы этой магии запрещали заклинателю касаться себя. Насекомые знали свое дело: они щекотали, кусали и жалили, и это возбуждало его. Так он и создавал ликсов, извергая семя на собственные экскременты. Семенная магия всегда была его любимой.

Пока насекомые возились, он мысленно вернулся к ликсам на кафельном полу, направляя к ним волны энергии, исходящие из его промежности.

Чтобы они принесли немного смерти, нужно дать им немного жизни.