Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 683

— Думаешь? — ответил Эдди Профи. — Неподражаемы?

— Ага.

— Ты слишком добра, — возразил он с лукавой, но довольной улыбкой. — Делаем, что можем. — И быстро вытащил ручку из складок своего живота.

— У тебя есть на чем расписаться? — спросил он.

Кэнди засучила рукав куртки.

— Вот, — сказала она, протягивая ему голое предплечье.

— Уверена?

— Никогда не буду ее мыть, — проговорила Кэнди. Она поймала взгляд Шалопуто и указала ему глазами вправо и влево, предлагая искать ближайший выход на улицу.

— И что же написать? — спросил Эдди.

— Сейчас придумаю, — сказала Кэнди. — Ну, например: Настоящей Квэнди Крокенвдуш.

— Так ты хочешь? Ладно. Настоящей… — Он почти дописал это слово, когда до него дошел смысл всей фразы. Он медленно поднял голову и посмотрел на Кэнди. — Этого не может быть, — медленно выдохнул он.

Кэнди улыбнулась.

— Может, — ответила она.

Краем глаза она заметила, что Живорез вновь направился к ним. Он начал понимать — происходит что-то не то. С невероятной скоростью Кэнди выхватила у актера ручку, забежала ему за спину и толкнула плечом на Крест-Накреста. Набивной живот лишил его равновесия. Эдди Профи пошатнулся и упал на Живореза; тот споткнулся, и оба они рухнули на землю: Живорез вниз, Эдди — сверху.

Живорез взревел от ярости:

— Слезь с меня, идиот! Вон! — Но к тому времени, как он освободился из-под Эдди, Шалопуто уже вывел Кэнди из шатра.

— Ты от меня не уйдешь, Квокенбуш! — заорал Живорез, когда Кэнди ускользнула прочь.

— Куда теперь? — спросил Шалопуто, оказавшись снаружи.

— Где больше людей?

Он указал налево.

— Тогда туда, — сказала она.

Двинувшись к толпе, Кэнди услышала у себя за спиной голос Живореза и обернулась. Он выходил из шатра, и на его лице было выражение безумной ярости.

— Ты моя! — заорал он. — На этот раз я тебя поймаю!

Хотя между ними было не больше шести шагов, Кэнди и Шалопуто ринулись прочь. Они нырнули в плотную толпу и быстро укрылись среди людей и животных.

— Мы должны разделиться, — сказала Кэнди, когда они спрятались за рядами ботинок.

— Почему? — спросил Шалопуто. — В этом хаосе он никогда нас не найдет.

— Не будь так уверен, — ответила Кэнди. — У него свои методы.

Как только она произнесла это, среди шума отдыхающих до них донесся голос Живореза.

— Я тебя найду, Квокенбуш!

— Его надо обмануть, Шалопуто, — настаивала Кэнди. — Ты иди туда, а я — сюда.

— И где мы встретимся?

— У шоу уродов. Я буду ждать тебя там через полчаса. Держись толпы, Шалопуто, так безопаснее.

— Мы никогда не будем в безопасности, пока этот человек сидит у нас на хвосте, — ответил тот.

— Он не будет преследовать нас вечно, обещаю.

— Надеюсь, ты права. Ваду ха, леди.

— Ваду ха, — ответила Кэнди, возвращая пожелание на старом абаратском.

Они расстались. Следующие несколько минут Кэнди провела как в тумане. Она протискивалась сквозь толпу, одновременно пытаясь выкинуть из головы голос Живореза, но слышала его при каждом шаге, повторяющий одно и то же:

— Моя! Моя! Моя!

Сотни, возможно тысячи лиц мелькали перед ней, словно в каком-то полузабытом сне. Лица, скрытые за тканью, папье-маше или раскрашенным деревом; улыбающиеся, изумленные или полные странного беспокойства. Были среди масок и лица знакомых ей людей: сотни вариантов Малыша Коммексо, Роджо Пикслер и даже Каспар Захолуст. Ее внимание привлекало многое другое, что она не могла точно определить. Мимо нее прошел молодой человек в черной маске, окруженной ярко-красными дредами. Лицо другого мужчины поросло ярко-зеленой листвой, в которой цвели цветы, похожие на ромашки. Третий с ног до головы был покрыт золотыми татуировками, а на груди искусно изображалась дыра, демонстрирующая механическое сердце.

Среди этих ярких, странных созданий то и дело возникали проповедники — змеи этого Эдема, — вещая о скором Конце Света. Один из них, одетый в драную хламиду, обнажавшую тощие ноги, носил над головой фальшивый нимб и, указывая на проходивших мимо людей, утверждал, что в Конце Времен все они будут прокляты за свои грехи.

Но его горькие слова не могли разрушить магию этого места. Куда бы она ни взглянула, всюду была красота.

Стайка миниатюрных синих обезьян размером с колибри бросилась ей в лицо и взобралась наверх по невидимым нитям, исчезнув в облаке фиолетового дыма. Мимо пролетело с десяток шаров, преследуемых иглами, что настигли свою добычу и проткнули ее, освободив восторженный хор голосов. Рыба размером со слона, с выпученными глазами, похожими на две луны, проплыла неподалеку, оставляя за собой запах дыма.

Окруженная такими чудесами, Кэнди уже давно потеряла направление и очень удивилась, когда, завернув за угол, оказалась в том же закутке, куда они пришли с сидевшим в клетке зетеком. Прямо перед ней было шоу уродов и ярко разукрашенные транспаранты, изображающие вереницу чудищ, которых можно было увидеть внутри.

Она посмотрела в проход как раз когда там появился Живорез. Надеясь не попасться ему на глаза, она отступила в тень и на секунду подумала, что теперь ей повезет.

Но когда Крест-Накрест собирался вновь исчезнуть в толпе, он унюхал ее и с леденящей уверенностью повернул к ней голову, уставившись прямо в темный коридор. У Кэнди не было возможности поменять укрытие. Ей оставалось только задержать дыхание и ждать.

Прищурившись, словно пытаясь рассмотреть то, что скрывалось в тени, Крест-Накрест начал проталкиваться сквозь толпу к переулку. На его лице появилась легкая улыбка. Он знал, что она там.

У Кэнди не оставалось выбора. Он видел ее. Ей надо было спрятаться, а поблизости находилось лишь одно убежище — шоу уродов.

Она вышла из тени и побежала, не оборачиваясь. Она понимала, насколько близко был Живорез, слышала звук шагов по липкой, замусоренной земле и резкое дыхание.

Отведя полог, она вбежала за сцену шоу уродов. Ее встретил невыносимый запах: смрадное сочетание гниющего сена и болезненно сладковатого запаха духов, которые, вероятно, были разлиты вокруг, чтобы сбить вонь. Рядом оказалось три клетки; в самой большой сидела тварь, похожая на слизняка размером с пони. При виде Кэнди она издала жалобное мяуканье и просунула между прутьев глаза на мясистых рожках. Долгую секунду слизняк изучал Кэнди, а потом сказал тихо и внятно:

— Пожалуйста, выпусти меня отсюда.

Не успел он договорить, как ту же фразу повторили обитатели двух соседних клеток (в одной из них сидела женщина-дикобраз весом в четыреста фунтов, а в другой — одно из созданий, чье изображение Кэнди видела на плакатах снаружи: мальчик-гибрид с чешуей и острым хвостом). Они произнесли ту же просьбу или ее грубую вариацию:

— Выпусти нас!

Теперь эти слова неслись со всех направлений. Некоторые голоса были высоким визгом, другие — низким ворчанием, третьи — невнятным шепотом.

И когда Кэнди подумала, что такая какофония уже не может стать громче, она услышала Живореза, идущего по проходу и насвистывавшего как человек, потерявший в толпе своего пуделя.

Тихо выругавшись, она попятилась. В любую секунду Крест-Накрест мог оказаться перед ней. Чем быстрее она отсюда выберется, тем лучше…

В этот момент послышалась барабанная дробь, возвещавшая о начале шоу, и объявление, которое произнес женский голос, умудрявшийся звучать одновременно хрипло и торжественно.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать в Кунсткамеру Скотоманов. Вы посетите самую большую коллекцию уродов, извращенцев, мутантов, чудовищ, ошибок природы, четвероногих и врагов Абарата — и, разумеется, увидите единственный и неповторимый Глаз в Коробке! Готовьтесь ужаснуться кошмарам Творения во имя Жизни; Ужасам, созданным Жестокой Эволюцией! Они здесь для нашего увеселения! Вы можете смеяться над ними! Плевать в них! Можете даже пнуть — если, конечно, осмелитесь. И радуйтесь, что вы — не на их месте!