Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 688

— Нет, нет, нет! — рявкнул Тлен. — Ты его сломаешь, болван! Отойди от двери, живо!

Мендельсон мигом подчинился.

— Теперь успокойся, — сказал Тлен. — Пусть Ключ все сделает сам.

Остов кивнул и заковылял обратно. Он снова положил на него руку, и сейчас, хотя Остов едва надавил, Ключ повернулся. Удивленный и слегка испуганный, Остов отошел от двери. Ключ не только поворачивался, но еще и скользил внутрь, словно для того, чтобы никто не передумал. В ответ на его поворот вся область вокруг замка в радиусе фута начала двигаться и вращаться. Это был не просто механизм: по мере расширения эффекта из пирамиды начали исходить волны энергии, словно жар от кипящего котла. Дверь открывалась, и ее форма повторяла само здание, представляя собой огромный треугольник.

Из темноты проема наружу вырвался запах. Это не был запах умерших; это не был аромат специй, в которых их хоронили, или дух древности — сухой, тусклый аромат времени, что ушло и больше не вернется. Это был отвратительный запах чего-то очень живого. Но какое бы живое существо не содержало его в поте, слюне или слезах, никто из троих раньше с ним не сталкивался. Даже Тлен, давно знакомый с миром разложения, никогда не чуял ничего подобного. Со странной улыбкой на лице он вглядывался в темноту за дверью. Однако Мендельсон решил, что с него хватит.

— Я подожду на барже, — торопливо сказал он.

— Не подождешь, — Тлен ухватил его за воротник. — Я хочу познакомить вас с ними.

— С ними? — переспросил Лиман Вол. — То есть… их там много?

— Скоро узнаем, — ответил Повелитель Полуночи. — Ты умеешь считать, Остов?

— Да.

— Тогда иди и посчитай, — сказал Тлен и пинком толкнул своего слугу к двери.

— Погодите! — в ужасе возразил Остов. — Я не хочу идти туда один!

Но было поздно. Он уже переступил порог. Изнутри раздался немедленный ответ: сухой шум бесчисленного множества созданий, очнувшихся от своих беспозвоночных снов, потирающих жесткие, острые ноги, раскрывавших стебельчатые глаза…

— Что там? — заинтересованно спросил Вол. — Хлюстмазурикские скорпионы? Гнездо игольчатых мух?

— Скоро он все увидит, — сказал Тлен, кивая на Остова.

— Свет, Повелитель, — умоляюще произнес Остов. — Пожалуйста. Хотя бы свет, чтобы видеть, куда идти.

После секундного колебания Тлен смягчился и, улыбнувшись Остову, сунул руку в карман, словно намереваясь достать лампу. Но в его пальцах оказалось нечто похожее на маленький волчок, который он поставил на тыльную сторону левой руки.

Волчок начал крутиться и в своем кручении разбрызгивать вокруг себя волны мерцающего света, разгоравшегося все ярче.

— Лови! — сказал Тлен и щелчком отправил волчок Остову.

Тот сделал неловкую попытку, но волчок его перехитрил, пролетев между пальцами и ударившись о пол. Затем он проследовал внутрь пирамиды, освещая ее убранство.

Остов сверху донизу осмотрел место, наполнявшееся своенравным светом, и всхлипнул от ужаса.

— Погодите, — сказал Вол. — Есть только один вид насекомых, который так воняет.

— И какой же? — спросил Тлен.

— Расплод, — ответил Вол с благоговением в голосе.

Тлен кивнул.

— О Боги… — пробормотал Вол, сделав несколько шагов к двери, чтобы лучше разглядеть обитателей пирамиды. — Это вы их туда поместили?

— Да, я посеял семена, — ответил Тлен. — Много лет назад. Я знал, что однажды они нам пригодятся. У меня для них дело.

— И какое же?

Тлен улыбнулся за своими кошмарами.

— Великое, — ответил он. — Поверь мне. Великое.

— Представляю, — сказал Вол. — Великое, да…

Пока он говорил, из темноты появилась конечность трехметровой длины, разделенная на несколько шипастых сегментов.

Лиман издал предостерегающий вскрик и отпрянул от двери. Но Тлен оказался быстрее. Он ухватил Вола за руку и остановил его.

— Ты куда это собрался? — спросил он.

В панике три голоса Вола ответили один за другим:

— Они идут — дут — ут…

— И что? — спросил Тлен. — Мы здесь хозяева, Вол, а не они. И если они это забыли, мы им напомним. Мы должны ими управлять.

Вол посмотрел на Тлена так, словно Повелитель Полуночи сошел с ума.

— Управлять ими? — переспросил он. — Да их там десятки тысяч!

— Для того, что я задумал, мне понадобится миллион, — ответил Тлен. Он притянул к себе Вола, держа его так крепко, что тому было трудно дышать. — И поверь, миллионы будут. Эти создания — не только в Пирамидах. Они закапывались в землю и строили там ульи. Ульи размером с город. Каждый из них наполнен сотами, а в каждой соте — яйца, готовые расколоться по команде.

— Вашей?

— Нашей, Вол. Нашей. Тебе нужен я и моя сила, чтобы защититься от смерти, когда придет Последний День, а мне нужны твои рты, чтобы общаться с расплодом. По-моему, это честно.

— Д-да.

— Хорошо. Итак… давайте посмотрим, как выглядят наши союзники вблизи, — сказал он, отпустив Лимана Вола, и тот больше не пытался убежать, хотя ему страшно хотелось оказаться где-нибудь подальше от этого места.

— Прикрой глаза, Лиман, — сказал Тлен. — Сейчас будет очень ярко.

Он снова сунул руку в карман и вытащил с десяток светящихся волчков. Они разлетелись во все стороны, крутясь и разбрызгивая свет. Некоторые поднялись к потолку Пирамиды, другие провалились в зиявшие в полу ямы, третьи полетели направо и налево, освещая другие комнаты и вестибюли. От королей и королев, покоившихся в пирамидах с такой роскошью, ничего не осталось. Саркофаги, некогда хранившие своих чтимых обитателей, исчезли, как и священные книги, и свитки с молитвами, написанными для того, чтобы утешить их в раю. Не осталось ничего. Рабы, лошади, священные птицы, чьи духи должны были сопровождать королевские души по Вечному Пути, тоже пропали. Аппетит расплода поглотил и золото, и плоть, и кости. Великое племя пожирателей забрало все. Сжевало и переварило.

— Смотри! — сказал Тлен, заметив обитателей пирамид.

— Вижу, — ответил Вол. — Поверьте, я вижу.

Даже Вол, обладавший энциклопедическим знанием о мире насекомых, не был готов к ужасным формам этих созданий, к бесконечным вариантам этих форм. Одни из них оказывались размером с личинку и плавали в лужах вонючей жизни; их тела шипели, вращаясь и трясь друг о друга. У кого-то была сотня конечностей, и они скучились на потолке, иногда поворачиваясь к одному из собратьев, чтобы принести его в жертву своему аппетиту. Третьи были плоскими, как бумажный лист, скользя по земле на тонкой пленке слизи.

Но это было еще не все. В расплоде имелись существа размером с обрюзгших борцов и даже такие огромные, как слоны. А в их тени скрывались еще большие гиганты, создания, которых нельзя было окинуть одним взглядом из-за их невероятной величины, смиряющей даже самых уверенных в себе зрителей. После столь долгого пребывания во тьме никто из них не боялся света. Напротив, они жаждали его, и казалось, что населявшая пирамиду живая масса двинулась к выходу, с каждым шагом все яснее разоблачая свою пугающую анатомию. Конечности в форме ножниц, зубы, клацающие, как у дикой обезьяны, кости, стучащие, словно инструмент точильщика ножей. В их форме не было ничего, что говорило о дружелюбии и понимании: они были злом, простым и незамутненным.

— Это больше, чем я себе представлял, — произнес Тлен с извращенной гордостью. — Что за кошмар!

В этот момент из общей массы выступило создание размером с десяток человек. Бесчисленные паразиты ползали по его раздавшемуся телу подобно вшам.

— Они хотят нас убить? — вслух поинтересовался Вол. Насекомые на его голове спрятались под воротник. Без их снующей компании он выглядел странно уязвимым.

— Полагаю, оно нам об этом сообщит, — сказал Тлен, глядя на огромное создание со смесью уважения и опаски.

Наконец, тварь заговорила, однако ее язык был Тлену незнаком. Он слушал внимательно, а потом повернулся к Лиману Волу. В нем существо распознало одного из тех, кто мог его понять. Так оно и было. Вол начал переводить, поначалу довольно осторожно.