Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 704

— Нет.

— Да! Да! Да! Да!

— Кэнди даже назвала имена этих женщин.

— Неужели!

— Диаманда, Джефи и Меспа. Они из сестринства Фантомайя.

— Знаешь, тебе надо записать всю эту белиберду. Может, продашь.

— Я ничего не выдумываю. Кэнди там, в Абарате. Она видела этих женщин. Они ей помогали.

— Ну ладно, — сказал Билл. — Хватит. Надоело слушать всю эту чепуху. — Его голос наполнился искренним отвращением. — Ты и твои глупые женщины. Будто мало на свете женщин. — Он отвернулся и пошел к дому, но сделав несколько шагов, остановился и обернулся.

— Знаешь что, — сказал он. — Однажды я просто соберу вещички и свалю отсюда.

— И куда же?

— Да куда угодно. В Денвер, к брату. Обратно в Чикаго. Все равно, куда, лишь бы не здесь. — Он подошел к задней двери. — Мне давно надо было уехать.

С этими словами он исчез, оставив Мелиссу в отчаянии. Она пыталась до него достучаться, но пробиться через такую стену было невозможно. Как же сделать так, чтобы он поверил?

Она посмотрела в небо. На северо-восток летели небольшие облака.

— Кэнди, — сказала она, надеясь, что ее дочь все еще рядом. — Если ты меня слышишь, дорогая — пожалуйста, будь осторожна. Может, однажды мы побываем в Абарате вместе. Я скучаю по тебе, милая.

Затем она спрятала печаль там, где Билл не смог бы ее увидеть, и вошла в дом готовить своей семье гамбургеры.

25. Мойры

С тех пор, как он сбежал из рабства, Шалопуто пережил множество удивительных приключений, но ни одно из них не было столь захватывающим, как полет над толпами, наводнявшими проходы Балаганиума. Казалось, синяя ткань, которой он был обернут, не обладает материальностью: это был плащ без видимого в нем тела. Но владелица плаща говорила с Шалопуто и старалась его подбодрить.

— Успокойся, — сказала она. — Я не хочу ронять тебя на головы этих бедных людей. Они пришли сюда повеселиться, а не для того, чтобы тылкрыс выбил им мозги.

Сквозь складки ткани Шалопуто глянул вниз. Теперь они летели высоко и двигались со значительной скоростью. Если бы он упал, пострадали бы не они — скорее всего, пострадавшим оказался бы он.

— Кто вы? — спросил он.

— Позже.

— Я просто хотел узнать — вас послал Захолуст? Вы возвращаете меня на остров Простофиль?

— Нет, нет, нет. Оставь эти мысли.

— Только он бил меня ради удовольствия.

— Я слышала о жестокости Каспара Захолуста, — сказала женщина в плаще. — И он дорого заплатит за каждую из них. Успокойся, друг мой. Вся боль будет оплачена в свой срок. Доверься мне.

— Я доверяюсь, — тихо сказал Шалопуто, слегка удивившись самому себе.

— Держись!

Они подлетали к границе карнавала, где залитые яркими огнями тротуары уступали место грязи и сумраку, а дальше до самого моря простирался каменистый пейзаж.

Они летели на север, решил он; над лежавшими впереди облаками небо было темнее, чем у них за спиной. Вечер превращался в ночь.

— А куда мы направляемся? — крикнул он сквозь шум ветра, который становился все сильнее по мере их приближения к берегу.

— Скоро узнаешь, — громко ответила женщина. — Готовься. Нам придется совершить кое-какие маневры. Может немного потрясти.

Несколько секунд Шалопуто смотрел вперед, сквозь хлопающую ткань своей спасительницы, и вдруг пожалел об этом. Они приближались к каменной платформе.

— Что вы делаете! — заорал он. — Вы нас убьете!

— Не смотри, — ответила женщина. — И держись крепче.

Невзирая на совет, не смотреть Шалопуто не мог. Они мчались прямо на скалу со скоростью, означавшей верную гибель, однако в последний момент дух в ткани повернул и понес их через узкую расщелину. Его спасительница знала путь. Она пролетела сквозь скалы, не коснувшись стен, хотя временами проход становился таким узким, что Шалопуто сомневался, смогут ли они пройти. Он крепко вцепился в ткань — а какой у него был выбор? — и, наконец, почуял самый прекрасный аромат, какой только можно себе представить: чистый запах соленого океанского воздуха.

— Смелей! — сказала женщина. — Мы почти на месте.

Через несколько секунд их скорость начала снижаться. Вылетев из трещины в скале, они опустились на влажные камни.

— Теперь аккуратнее, — предупредила женщина. — Я не хочу, чтобы ты свалился.

В полутора метрах от них было море, и волны яростно разбивались об огромные валуны. За несколько секунд Шалопуто вымок с головы до пят.

— Холодно, — сказал он.

— Немного морской воды тебе не повредит, — ответила женщина, и когда она это сказала, синяя ткань раскрылась, и находившийся в ней дух обрел плоть и видимость. Женщина была стара, возможно, очень стара, и ее распущенные волосы развевались на ветру.

— Да, тылкрыс, — сказала она. — Это было не просто. Ты тяжелее, чем кажешься.

— Спасибо, что спасли меня, — ответил Шалопуто. — Но почему?

— Я сделала это не ради своего здоровья, — произнесла женщина. — Или твоего, если угодно. Я сделала это ради…

— Могу догадаться — ради Кэнди Квокенбуш.

— Верно, тылкрыс.

— Если вас это успокоит, я бы отдал за нее жизнь.

— Это успокаивает, — ответила старая женщина. — И я знаю, что это правда. Поэтому сейчас я посылаю тебя на ее поиски. Чтобы предотвратить двойную трагедию.

— Звучит не слишком оптимистично.

— Так и есть, — ответила женщина. — Но времени мало, нам следует спешить.

— Спешить куда?

— Обернись.

Он обернулся и в синей полумгле увидел маленькое двухмачтовое судно, которое не разбивалось о берег лишь благодаря команде, длинными толстыми палками отталкивавшей его от камней.

— Быстрее, быстрее, — сказала женщина в синей одежде, указав Шалопуто на доску, лежавшую между кораблем и сушей. Шалопуто посмотрел на нее с сомнением. Доска была узкой и скользкой от воды. Но старая женщина торопила, и его сомнения длились не больше секунды, поскольку в следующую он уже стоял на борту в компании улыбающейся молодой женщины с темной кожей и ярко-оранжевыми волосами. Рядом находилась третья женщина, тонкая, но крепко сложенная. Она накинула на Шалопуто плащ, в который он с удовольствием завернулся.

— Давайте-ка спустимся вниз и накормим тебя, — сказала она, и Шалопуто с радостью принял приглашение. Женщины повели его в трюм, где за огромной железной решеткой большого очага полыхал огонь. Шалопуто предложили стул, но он предпочел сесть ближе к огню. Комната наполнилась резким запахом сохнувшего тылкрыса. Появилась обещанная еда: четырехслойный бутерброд с созревшей ропа-ропа и паштетом жабал. Шалопуто съел уже половину бутерброда, когда вернулась старая женщина, переодевшись в сухие, чистые одежды, и села в кресло у очага.

— Теперь лучше?

— Гораздо, — ответил Шалопуто. Он доел бутерброд. — Вы ведь Диаманда? Одна из Фантомайи?

— Верно.

— А вы, — он указал на женщину, которая дала ему накидку, — наверное, Джефи. А вы — Меспа?

— Правильно, — сказала Меспа.

— Наши имена — это все, что говорила тебе о нас Кэнди? — спросила Джефи.

— Она не слишком много рассказывала, — ответил Шалопуто. — Она — непростая девочка, в ней есть глубина. Я даже не знаю, понимает ли она те тайны, что хранит в себе.

— Сомневаюсь, что их вообще кто-то понимает, — тяжело произнесла Диаманда.

— Мы путешествовали почти два месяца, — продолжал Шалопуто, — и я начал думать, что мы и дальше могли бы оставаться вместе, но тут она ушла, улетела…

— Она защищала тебя, — сказала Меспа.

— Это же взаимный процесс. Она защищает меня, а я — ее. Как я могу ее защитить, если даже не знаю, где она находится?

— Ты ее отыщешь, — сказала Диаманда. — Ваша история закончится не скоро.

— Правда? — Шалопуто почувствовал такое облегчение, что на глазах у него выступили слезы.

— Правда, — сказала Диаманда. — Расскажи нам, она хорошо управлялась с магией?

— Не так хорошо, как ей бы хотелось, — ответил Шалопуто. — Она знала, что я выучил кое-какие заклятья у Захолуста, и пыталась вытянуть из меня все, что я запомнил.