Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 710

— Ты жив, — сказала она. — Поверить не могу, что мы выбрались из этого живыми.

— Мы еще не выбрались, — ответил он.

— В каком смысле? Мы же здесь. Спасены.

— Нет. Это Ифрит. На острове живет пять чудовищ. Жуткие твари.

— Вроде этих кифрасов? Они…

— Нет, не как они. Эти — всего лишь животные. А то — чудовища.

— Ясно. — Она вспомнила слова Мицеля, сказанные на Балаганиуме: «У нас тут живут жуткие твари».

— Но я никого не вижу, — с надеждой проговорила Кэнди. — Может, мы не на той стороне острова?

Летео покачал головой.

— Они здесь, — сказал он. — Следят издалека, решая, кто кого будет есть.

— Может, заткнешься?

— Это правда!

— Не хочу ничего слышать. Нам надо двигаться, а то мы замерзнем здесь до смерти.

— У меня болят ребра и голова.

Сперва она осмотрела его голову. Над правым ухом Летео оказалась большая глубокая рана.

— У тебя будет симпатичный шрам.

— И не первый, — равнодушно ответил Летео. — К тому же, кожа на шраме плотнее, чем обыкновенная.

— Хм-м, — сказала Кэнди. — Если это такой странный совет, чтобы пораниться, мне это не интересно. Дай я осмотрю твои ребра.

— Нет, спасибо.

— Да, — уверенно сказала она. — Не волнуйся, у меня есть братья, и ничего нового я не увижу. Ты просто еще один мальчик.

Он неохотно расстегнул рубашку, и Кэнди поняла, чего он так стеснялся. На теле Летео обнаружился странный пульсирующий окрас, местами темно-синий, местами фиолетовый, и с каждой вспышкой цвета его кожа из гладкой становилась чешуйчатой. Помимо чешуек, на его тонких руках было несколько грубых татуировок.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — сказал он, мигнув, когда кожа дернулась, изменившись на долю секунды. — Во мне есть звериная часть.

— Это больно?

Он коснулся чешуйчатого живота.

— Да. Когда оно охватывает все тело целиком, это ужасно. Но у мистера Маспера есть лекарство, от которого все проходит.

— И он тебе его дает…

— Когда я следую его приказам.

— Но ты не всегда хочешь их выполнять?

— Нет, — сказал Летео. — Не всегда.

— И когда тебе снова понадобится лекарство?

— Скоро, — Летео отвел глаза. — Надеюсь, мистер Маспер мне его даст.

— Что-то я не вижу здесь никаких огней. У него большой дом?

— Огромный.

— Наверное, лодка доставила нас не на тот берег.

— Или мы слишком рано, — ответил Летео, медленно поднимаясь на ноги.

— В каком смысле?

— Может, мы рано, — повторил он, будто смысл этих слов был совершенно ясен. — Может, дом еще не прибыл.

— Он движется? — спросила Кэнди.

— Да, он движется. И если нам повезет, мы увидим, как он приземляется.

«С ума сойти», подумала Кэнди. Так было всегда — как только ей казалось, что все чудеса Абарата себя исчерпали, и ее вряд ли можно чем-то удивить, возникало нечто совершенно новое.

— Слушай, — сказал Летео.

— Что?

— У нас гости.

Кэнди прислушалась. Летео был прав. Поблизости ходили животные. До них донесся долгий угрожающий рык. В воздухе распространился резкий запах, словно зверь метил территорию.

— У нас неприятности? — спросила Кэнди.

— Мы погибли, — сказал Летео.

— Но нас еще не поймали.

— Это вопрос времени.

— Тогда нам лучше уходить, — сказала она. — Идем.

Приближаясь к ней, Летео поморщился.

— Знаю, это больно, — сказала Кэнди. — Но если нас съедят, будет еще больнее.

28. Вызов

На южном берегу Двадцать Пятого Часа три женщины Фантомайя сидели в старых креслах с высокими спинками и наблюдали за бурей, выходящей из тени Горгоссиума в пролив между Полуночью и островом Простофиль. Джефи могла видеть очень далеко благодаря невероятному зрению кальмара, который находился сейчас у нее на лице, словно пара живых очков. Перед ней были все детали бури и сопутствующие явления — молнии из летевшей на запад тучи, корабли в проливах, пробирающиеся через высокие волны. И все увиденное Джефи сообщала сестрам.

— Что происходит в доме волшебника? — спросила Меспа.

— Сейчас взгляну, — ответила Джефи, фокусируя внимание на острове Простофиль. Совсем недавно они узнали новость о побеге Каспара Захолуста. Они вышли на берег, чтобы посмотреть, что происходит, и обсудить текущие дела.

— У подножья холма много тел, — сказала Джефи.

— Кошки тарри? — спросила Диаманда.

— И несколько солдат.

— Кто мог такое учинить… — сказала Диаманда.

— Вычислить будет нетрудно, — заметила Меспа. — У Захолуста очень мало друзей. Если вообще есть. И вряд ли кто-то из них станет рисковать своей шеей ради его освобождения.

— Но ведь кто-то же это сделал, — сказала Джефи. — То, что он был в заточении, не означает, что он не мог работать тайком. Строить планы. Собирать какую-нибудь банду. Насколько мне помнится, Захолуст не дурак. Конечно, он уродливый и неприятный… и ужасный пьяница. Но умный.

— Ладно, — сказала Диаманда. — Примем на секунду твою теорию. Он что-то задумал. И с кем?

— С тем, кому нужна помощь колдуна.

— А почему мы решили, что его освободили из хороших побуждений? — спросила Меспа.

— В смысле?

— Он убил пятерых добрых людей ради того, чтобы завладеть их шляпами. Может, кто-нибудь из их близких решил, что его наказали не слишком жестоко?

— И выкрал, чтобы отомстить? — спросила Джефи. — Абсурд.

— Я просто предположила.

— Дурацкое предположение.

— Дамы, дамы, — начала Диаманда, но вдруг замолчала. Вместо этого она поднялась, пошатываясь, с потрясенным выражением лица.

— О нет, — пробормотала она.

Джефи аккуратно сняла кальмара.

— Что случилось, Диаманда?

— Кэнди.

— Что — Кэнди? — спросила Меспа. — Что с ней? Думаешь, она как-то связана с побегом Захолуста?

— Нет, нет, дело не в этом. У меня вдруг было ясное видение… что вытворяет эта девчонка?

— Где она? — спросила Меспа.

— Точно не знаю, — ответила Диаманда, закрыв глаза. — Темно… кругом темнота.

— Для начала неплохо, — сказала Джефи.

— И везде… перья… Нет, не перья — снег.

— Можешь сказать, густой или редкий? — спросила Джефи. — На Пятнистом Фрю несколько часов назад была метель.

Глаза Диаманды осматривали сцену, что представала в ее сознании; глаза двигались туда-сюда в поисках ответа. Наконец, она произнесла:

— Очень густой, глубокий снег.

— Она где-то высоко? — удивилась Джефи. — Может, в горах Пино на острове Черного Яйца?

— Нет, там деревья. Много.

И три сестры одновременно выговорили название острова, где сейчас находилась Кэнди.

— Ифрит.

— Во имя неба, что она там делает? Это место просто кишит чудовищами!

— Однако она там, — спокойно сказала Диаманда. — И чем быстрее мы заберем ее с этого острова и от чудовищ, тем лучше.

Она отошла на несколько шагов, тихо бормоча заклятье. Цвет ее одежд внезапно изменился. Черный и фиолетовый уступили место синему, белому и голубому. Подол затрепетал, словно в нем появилась стайка маленьких невидимых птиц.

— Ты куда-то собралась? — спросила Меспа.

— На Ифрит, разумеется, — ответила Диаманда. — Что бы наша Кэнди там ни делала, ей нужна помощь.

— Тогда мы должны отправляться вместе, — произнесла Джефи.

— Нет, нет, нет. Узнайте, что случилось на острове Простофиль. Захолуста следует строго наказать, если он имеет отношение к этому насилию. Узнайте все из первых рук. Факты.

— Уверена, что справишься на Ифрите в одиночку? Ты ведь терпеть не можешь холод.

— Если это вежливый способ напомнить мне о возрасте и поставить под сомнение способность справиться с Пятью Тварями Ифрита, то процитирую тебе слова святой Катамы Деттской: «Мы подчиним адского врага мудростью, а не палкой».

— Диаманда, дорогая, святую Катаму ели заживо в течение девятнадцати дней, начиная с кончиков пальцев. Не следует тебе ее цитировать.

— Ладно. Тогда я совершаю безумие. И если я встречу на острове ужасную смерть, то обещаю однажды вернуться сюда, чтобы вы отчитали мой призрак. Отправляйтесь на остров Простофиль, а я — на Ифрит, чтобы, наконец, решить эту проблему.