Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 729

Ему потребовалось и того меньше.

Буквально через мгновение дверь резко открылась, и болезненный свет кошмаров выхватил из темноты снежную пелену, поймав в свой круг и Кэнди.

— Кэнди! — крикнул он. — Прекрати эти глупости! Ты упадешь и сломаешь шею!

Она посмотрела перед собой. Крутая остроконечная крыша была скользкой от мокрого снега. Легко убежать не получится.

— Вернись, — сказал Тлен. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Никогда, Кэнди. Я никогда бы не причинил тебе зла. Разве ты не видишь — ты мое спасение! Понимаешь, спасение!

Кэнди не обратила внимания на его противоречивые слова и начала пробиваться сквозь снег. Чем дальше от двери она отходила, тем плотнее он становился. Вскоре она была по лодыжки в снегу. И кроме света кошмаров, становившегося то ярче, то слабее, в зависимости от того, насколько далеко Кэнди отрывалась от своего преследователя, других огней, способных помочь ей пройти по опасному лабиринту шифера, горгулий и водостоков, здесь не было. Но какой у нее выбор? Остановись она хоть на секунду, и он ее схватит. Надо двигаться, пусть даже наугад, с каждым шагом рискуя жизнью.

Тлен продолжал звать, продолжал убеждать ее вернуть назад, к нему, а потом прекратил говорить о спасении и перешел к угрозам.

— Хочешь, чтобы я тебя здесь оставил? — спрашивал он. — С северо-запада движется еще одна буря. Через час снег станет три метра глубиной. И ты будешь лежать под ним, маленькая, синяя, мертвая. Так ты хочешь закончить свою жизнь, Кэнди? Ты, которая может стать чем-то гораздо большим!

Она снова не ответила. Ей не хотелось радовать его своими взглядами через плечо. Он не мог сказать ничего такого — ни угроз, ни лести, ни просьб, ни сантиментов, — чтобы изгнать из ее головы образ своей подлинной личности. Какими бы здравыми не были его слова, в глубине души он был чудовищем.

Поэтому она продолжала бежать. Крыша напоминала огромный лабиринт, вздымавшийся по обе стороны к темному небу, и проходы здесь были невероятно запутанными. При каждом повороте Кэнди наталкивалась на одну из страшных каменных горгулий. Пока она шла мимо, горгульи следили за ней, словно в любой момент могли наброситься. И лишь когда перед ней вновь возникла горгулья с раскрытым зубастым ртом, она поняла, что бегает по кругу.

Кэнди надеялась, что сможет найти выход по своим следам, но снег падал так быстро, что мигом заметал их.

Она бы расплакалась от разочарования, будь у нее на это энергия. Но ее не было. Она полностью обессилела. Ноги едва шевелились от холода, как и руки, и лицо. Все, что она могла, это ковылять в поисках выхода и слушать угрозы Тлена — ты будешь лежать под снегом, маленькая, синяя, мертвая.

После очередного порыва ветра она заметила странно яркое облако снега и на мгновение ослепла. Сметя с глаз колючие снежинки, она внезапно увидела перед собой Тлена. Каким-то образом он перехитрил ее в темноте, опередив в лабиринте или перебравшись через одну из крыш.

— Охота закончена, — сказал он. — Идем, — он развел руки. — Взгляни на себя. Ты замерзла. Я же сказал — идем.

Он вновь потянулся к ней. У Кэнди было так мало сил, что она едва могла дышать. Но все же она собрала их, чтобы ответить:

— Раз и навсегда… ОСТАВЬ МЕНЯ!

Ее голос отразился от крыш и вернулся к ней, непохожий на привычный: высокий, слабый от усталости и ужаса. Странность этого звука на миг уберегла Кэнди от пленения. Тлен смотрел на нее так, словно внутри нее было нечто, что он хочет увидеть, прежде чем убьет. Воспользовавшись его колебанием, Кэнди развернулась и посмотрела туда, откуда пришла, пытаясь найти путь для побега.

У нее была только одна возможность. Слева возвышалась крутая крыша с узкой металлической лестницей, запорошенной снегом. Собрав последние силы, она быстро заковыляла к ней на онемевших ногах, бросив взгляд на Тлена, пойдет ли он следом. Он пошел. В отчаянии она бросилась к крыше, ухватилась за металлические поручни и, стараясь не думать о том, кто ее преследует и что ожидает ее на вершине, начала взбираться по замерзшим ступеням.

43. Отверженная тьма

— Моя бабка была права! — заорал Тлен, пока Кэнди поднималась. — Ты сумасшедшая! Сумасшедшая и опасная! Почему ты не смиришься с неизбежным? Сдавайся, девочка! Ты лишь усиливаешь боль. Я же тебе говорю — бежать некуда!

К этому времени Кэнди была на середине лестницы и видела, что Тлен прав — когда она достигнет конца, дальше пути не будет. Тлену оставалось лишь схватить ее и вновь раскрыть свою жуткую процессию чудовищ, заполнив ими ее голову.

— Ты меня слышишь, Кэнди Квокенбуш? — крикнул Тлен.

Кэнди обернулась и посмотрела на него. Под этим углом его голова выглядела так, словно плавала в сверкающем котле. Он смотрел на нее из жидкости, пузырившейся вокруг лица, словно какое-нибудь призовое каннибальское блюдо. Напряжение, гнев, или сочетание того и другого сделало белки его глаз темно-фиолетовыми. Радужная оболочка, напротив, почти лишилась цвета.

— Сдавайся, — сказал Тлен. — Ты всем приносишь одни неприятности. Несчастья. Страдания. Смерть. Теперь все закончится. Лучше тебе умереть — ради блага остальных.

Эти слова задели Кэнди острее, чем несущиеся по воздуху льдинки. В них было слишком много правды, потому они и причинили ей такую боль.

В Цыптауне она жила скучной, но безобидной жизнью. Она не вредила тем, с кем общалась, но и не улучшала их жизнь. Однако здесь, в Абарате, по какой-то неизвестной причине она значила гораздо больше. Куда бы она ни пошла — на Веббу, стоявшую на Восьми Часах Вечера, на остров Простофиль, на Время вне Времени — Двадцать Пятый Час, на Балаганиум, Окалину и даже на Ифрит, — ее присутствие действительно влияло на жизни тех, с кем она сталкивалась. Она не знала, почему это так, но рядом с ней всегда что-нибудь происходило. Установленные правила мира, в котором она оказалась, переворачивались с ног на голову.

Это не всегда вело к катастрофе. Иногда она помогала — например, Шалопуто. Но Кэнди боялась, что однажды случится действительно что-то непоправимое, трагическое. И скорее всего, не с ней, а с теми невинными, кто окажется у нее на пути.

Все это молниеносно пронеслось у Кэнди в голове, в то время как Тлен поднялся еще на три ступени. Он мог бы добраться до нее за несколько секунд. Теперь она не могла взбираться, повернувшись к нему спиной. Двигаясь медленно из страха поскользнуться на обледенелых ступеньках, она аккуратно повернулась, чтобы остаток лестницы преодолеть лицом к своему преследователю. Если он подберется слишком близко, она его ударит. Глядевшее на нее лицо выглядело уязвимым, несмотря на все те кошмары, что за ним скрывались, но черт побери, она его ударит, если другого выбора не останется.

Он смотрел, как она смотрит на него.

— О чем ты думаешь? — спросил он. — Ты настоящая загадка, девочка.

Пока он это говорил, она полезла дальше, то и дело рискуя соскользнуть со ступеней. Но ее предосторожность оказалась полезной. Без происшествий Кэнди достигла верхушки крыши и заглянула на другую сторону. У нее оставалась последняя хрупкая надежда, что ей каким-то образом удастся вернуться в дом, однако возможностей для этого не оказалось. Все было плохо, слишком плохо. Впереди находилась крутая крыша и спуск вниз, к ледяной земле. Это была бы быстрая смерть, подумала она. Но, тем не менее, смерть.

— Разве я тебя не предупреждал? — спросил Тлен, видя, как на лице Кэнди возникает разочарование. — Идти некуда.

Он потянулся к ней.

— Пойдем. Я все сделаю быстро. Обещаю.

— Погодите…

— Что?

— Предположим…

— Что?

— Предположим, я пообещаю уйти.

— Куда?

— Домой, — сказала она. — В Иноземье.

— Торгуешься?

— Вы ведь не хотите меня убивать.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Я не знаю, откуда — просто знаю. Может, вы правы. Может, мы понимаем друг друга. И я вижу, что вы не хотите меня убивать, что бы там ни говорила ваша бабушка. Вы не хотите идти против совести.