Весь Клайв Баркер в одном томе. Компиляция (СИ) - Баркер Клайв - Страница 742

— Мы тебя знаем! — сказала одна из них.

— Помогаешь врагу?

— Жалкий тылкрыс.

— Каспар нам о тебе рассказывал, — произнесла женщина, стоявшая к нему ближе всех, и уколола его руку иглой. — Ты его раб.

— Больше нет.

— Единожды раб — всегда раб, — ответила женщина, вновь кольнув его иголкой.

— Нет! — ответил он, отталкивая ее руку.

— Как ты посмел коснуться меня, раб! — прошипела швея. — Заколем его до смерти, сестры! Сперва глаза! Потом сердце!

Окруженный иглами, Шалопуто лихорадочно вспоминал какое-нибудь защитное заклятье. Он поднял голову, глядя на многочисленные веревки, паруса и балки. Заклинание! Быстрее! Надо найти что-нибудь мощное…

Есть! Ему вспомнилось кое-что, способное помочь. Подходящее заклятье он видел в одном из гримуаров Захолуста, Завете Девятого Паламуудиана. Глядя на верхушку мачты, на паруса и веревки, он произнес:

— Приди, нелюбящая вещь.

Возьми жизнь,

Возьми жизнь!

Отсюда…

Он выдохнул в ладонь и бросил дыхание в сторону такелажа…

— И отсюда!

Он выдохнул и снова бросил…

— Забери жизнь!

— Ты что это делаешь, тылкрыс? — произнесла женщина полным презрения голосом. — Поздно умничать.

Шалопуто не обратил на нее внимания, продолжая смотреть на паруса.

— Взгляни на меня! — приказала женщина.

Он снова проигнорировал ее слова.

Она с силой ударила Шалопуто по лицу.

— Я сказала, посмотри на меня, раб!

Шалопуто в своей жизни получал столько пощечин, что еще одна ничего не меняла.

— Не надо было тебе этого делать, — тихо сказал он.

Женщина засмеялась и подняла руку, чтобы ударить вновь, но не успела — сверху на нее упала извивающаяся веревка и обернулась вокруг запястья. Швея в гневе воскликнула:

— Это еще что? Убери веревку, тылкрыс!

Шалопуто покачал головой.

— Вверх, — приказал он.

Веревка мгновенно подчинилась, подняв швею в воздух. Она вскрикнула и ткнула в него иглой, но такелаж тут же отреагировал на выпад. Из-за парусов протянулась еще одна веревка и ухватила ее за руку, обратив иглу против своей хозяйки и воткнув острие глубоко в горло женщины. Несколько секунд она сопротивлялась, потом борьба превратилась в конвульсии, а потом стихли и они.

Увидев свою сестру мертвой, женщины мстительно закричали:

— Смерть тылкрысу!

— Разорвем его в клочки!

— Съедим глаза!

Со всех сторон на него надвигались сверкающие иглы, но заклинание, которое Шалопуто вдохнул в веревки и паруса, постепенно начинало действовать. Над головой раскалывались древесные детали, трещали туго натянутые веревки; вслед за громким скрежетом что-то начало рваться, и сквозь паруса на палубу полетели обломки балок. Женщины — скорее, удивленные, чем разозленные, — глянули вверх, а веревки разматывались, переплетались, связывались, и по всей длине мачты сворачивалась ткань.

— Что происходит? — проговорила одна женщина.

— Это он! Это его рук дело! — сказала другая.

— Тогда убьем его!

В тот же миг наверху раздался шум, и на палубу спустилось рукотворное создание, казавшееся необычным даже на фоне тех странностей, что были рассеяны по палубе Полыни. Его пальцы представляли собой щепки, тело — тогу из разорванного паруса, а голова походила на гнездо веревочных змей, что поднимались, словно кобры, и бросались на сестер.

— Не бойтесь! — произнес кто-то за спинами женщин. — Это ничто. — С порывом горького воздуха перед ними появилась Бабуля Ветошь. — Просто чепуха, которую вызвал тылкрыс. Убейте его, и оно умрет вслед за ним.

Но веревочное создание испугало женщин. Оно было вполовину их выше, и ветер, раздувая шлепающий парус тела, еще больше увеличивал его размер.

— Молись, тылкрыс! — сказала Бабуля Ветошь, вытаскивая из складок своего одеяния две иглы, длина которых достигала пятнадцати сантиметров. Приближаясь к Шалопуто, она, словно ассассин, била ими вправо и влево. Шалопуто пригибался и нырял, уклоняясь от мелькавших перед ним игл. Краем глаза он заметил, что веревочное создание породило хаос в стане сестер-ведьм. Не обращая внимания на иглы, оно затаскивало их наверх и бросало через поручни прямо в море.

— Будь ты проклят, тылкрыс! — рявкнула Бабуля Ветошь. — Клянусь, твоя кровь прольется из тысячи ран!

Она вновь ударила его, но в последний момент Шалопуто отпрянул, и иглы прошли мимо цели, воткнувшись в одну из демонических голов, охранявших корму Полыни. Старуха смачно выругалась и потянула за иглы, вытаскивая их из разукрашенного дерева. Но только она успела это сделать, как резной демон вдруг зарычал и поднял большую рогатую голову.

— Мне больно, — произнес он.

На мгновение Шалопуто испытал невероятное удовольствие, заметив на морщинистом лице Бабули Ветоши тень страха. Но она тут же взяла себя в руки, и страх превратился в презрение.

— Глупец, — сказала она и повернулась к Шалопуто, чтобы, наконец, покончить с ним. — Дерево и краска меня не испугают.

Это оказалось ошибкой.

Уколотый демон поднял грубо вырезанный кулак, до сих пор прижатый к обнаженной груди, и ударил старуху так, что она отлетела прочь и рухнула на палубу.

Шалопуто не стал смотреть, нанес ли ей демон сколь-нибудь серьезный урон. Он мысленно вознес молитву в благодарность за свое спасение, а затем, искушая судьбу подбросить ему что похуже, отправился искать Кэнди.

52. Тайна тайн

Чем дальше в недра Полыни тащил Кэнди Каспар Захолуст, тем более угрожающими становились его слова.

— Спорю, ты думала, что никогда больше меня не увидишь. Он не сможет причинить мне вред, думала ты. Он же заперт. Вот тут ты и ошиблась. Разве ты не знала, что те, кто умеет ждать, всегда дожидаются? И я ждал — о да, я был терпелив! — я ждал возможности отплатить тебе за свое… унижение. И когда я с тобой покончу, то найду раба и заставлю его заплатить. Да. Я буду бить его до тех пор, пока у него не останется слез.

Кэнди ничего не сказала, давая Захолусту возможность свободно разглагольствовать.

— Как видишь, я больше не пленник. Нет, я свободный человек. Она поняла, насколько я важен, и пришла ко мне сама, лично.

— Кто?

— А ты как думаешь? Бабуля Ветошь. Она поняла, что я единственный, кто знает, как иметь с тобой дело. Как разузнать все твои маленькие секреты.

— У меня нет никаких секретов.

— Неужели, — он засмеялся. — Ты и половины их не знаешь, правда-правда.

Пока он говорил, с палубы над ними доносились крики и плач.

— Слышишь? — сказал Захолуст. — Это кончают с твоей компанией. Мы не будем терять время на то, чтобы поразвлечься. Просто повесим их, и дело в шляпе.

Это было слишком. Кэнди повернулась лицом к волшебнику.

— Вы и правда ничтожество, — сказала она. — Когда я встретила вас впервые, то подумала, что вы просто отвратный алкаш, но чем больше узнавала вас, тем лучше понимала, какой вы ненавистник.

— Ненавистник? — спросил Захолуст. — Вы только послушайте ее! Всего несколько недель в Абарате, и ты вдруг меняешь весь расклад сил! Думаешь, у тебя есть такое право, потому что ты принцесса?

— Я не принцесса!

Захолуст взглянул на Кэнди с изумлением.

— Так они тебе не сказали? — проговорил он и через секунду добавил: — Нет, не сказали. Ну надо же. Значит, это предстоит сделать мне. Ха! Не замечательно ли?

— Сказали что?

— Пока я сидел под замком в проклятом доме, у меня была тьма времени, чтобы слушать.

— И что вы слушали?

— Все, что только можно. Как я сказал Бабули Ветоши, в основном, сплетни. Но если проявить терпение, то можно научиться связывать их воедино.

— Думаете, я понимаю, о чем вы?

— Неудивительно, что тебе не сказали. То, что они сотворили, идет против всех правил. Возможно, это даже святотатство. Никогда не следует наделять женщин силой, иначе начнутся неприятности. — Он ухмыльнулся. — Особенно тех трех.