Проклятые земли Трэурана (СИ) - Воробей Владимир - Страница 54

Благословенная богами, своенравная столица Маноры беспардонно раскинулась у подножья высокой горы Дагра, в честь которой и получила свое название. Огромный, разросшийся за несколько последних веков город с таким ожесточением вжимался в заботливо приютившую его гору, что казалось вот-вот вытолкнет ее куда-то за край света.

Высокие стены Даграда, будто края переполненной чаши, уже не в силах были сдержать беснующийся поток жизни города, расплескав его по окрестным землям бесчисленным множеством деревень и беспорядочно разбросанных хуторов.

Затеряться в пригородной суматохе четверым путникам не составило никакого труда. В толчее стихийных рынков, ярмарок, закусочных и уличных представлений под стенами Даграда, легко могло раствориться средних размеров стадо троллей и никто бы не обратил на них ни малейшего внимания. Патрули дорнов и манорийцев равнодушно сновали в лабиринтах лотков, повозок и нагромождений разнообразнейшего барахла, по ходу прикарманивая с прилавков негодующих торговцев плохо лежащую снедь и безделушки.

Волна беспорядка и попустительства, царивших в пригороде, бессильно разбивалась о волнорез городских ворот, тщательно охраняемых вооруженными манорийским солдатами, с пристрастием досматривающими любого, кто намеревался пройти за крепостные стены. Немного в глубине внутреннего двора, за первой шеренгой стражников, расположился целый отряд дорнов, которые повторно, по собственному усмотрению, отсортировывали въезжающих для дополнительной проверки.

— Что теперь? — Альдо нахмурено посмотрел на Коэна. — Какой план?

— Да какие проблемы? — съерничал Стиг. — Вламываемся, кладем аккуратненько служивых, берем нашего зверя и сматываемся.

— Хорошо, план самоубийства у нас уже есть, а как насчет другого плана? Такого, что бы у нас все осталось на своих местах, а не как у тех вон. — Альдо махнул рукой, указывая на свисающие с крепостных стен цепи, на которых одна над другой, были плотно нанизаны отрубленные головы.

— Может дашь немного времени подумать? Ты такой резкий стал, нервный. — улыбнулся Коэн, подбадривая друга.

— А как здесь не нервничать? Я с вами, хотя мое мнение не изменилось. — поморщился Альдо — Но я пойду до конца, ты же знаешь.

— Знаю. — Коэн признательно кивнул.

— Ну вы пока тут разбирайтесь с планом, а я ненадолго отлучусь. — Лиара внезапно соскользнула с коня и, не дожидаясь ответа, исчезла в толпе.

Некоторое время спустя волшебница вернулась уже в сопровождении неряшливо одетого подростка, на вид едва старше десяти лет.

— Это Пантелеймон. — Лиара опередила невысказанные вопросы, застывшие на лицах Коэна и гномов.

— Пантелеймон? — Коэн недоверчиво повел бровью.

— Черт! Соврал, да? — Лиара с упреком посмотрела на ухмыляющуюся физиономию подростка и сама ответила. — Конечно соврал. Эх, поотвыкла я от даградских фортелей.

— Мадам, я Пантелеймон! Клянусь пупом. — мальчик манерно поклонился в пояс.

— Пупом? Хе-хе. — хохотнул Стиг, но тут же потупился под суровым взглядом волшебницы.

— Ты не паясничай, веди. — скомандовала мальчику Лиара и едва заметно усмехнулась. — Пантелеймон.

— Слушаюсь, мадам. Токмо задаток вперед, как уговаривались — десять чеканок. — мальчик гримасничая протянул руку.

— Десять? Договаривались на пять. Облапошить решил? — Лиара строго прищурилась.

— Тетенька, Вы мне руку вона как скалечили. — мальчик замахал покрасневшим запястьем и громко шмыгнул носом. — У Вас хватка, как у тролля. Потребно приживить малеха за психичную и плотскую порчу.

— Я тебе по лбу сейчас как приживлю! Ты кошелек мой хотел спереть. Скажи спасибо, что отделался крохотным синяком. — пригрозила Лиара.

— Так Вы, тетенька, сами пентюхой скинулись. Поди нарочно на бок нахлобучили. Как было спротивиться? — насупился мальчик.

— Пентюхой. Хе-хе. — хохотнул Стиг, но снова потупился под угрюмым взглядом волшебницы. — Все, все, молчу, больше ни слова, клянусь пупом.

— Мне нужен был воришка, чтобы найти одного человека, который может нам помочь. Я этого прохвоста как бы на живца и словила. — объяснила Лиара, поймав на себе непонимающий взгляд Коэна.

— Во-во, на живца, как рыбешку какую-нить. — возмутился подросток, вытирая замызганным рукавом чумазый лоб, отчего тот стал еще грязнее.

— Какого человека? — поинтересовался Коэн, все еще не понимая, что происходит.

— Хагана, из воровской гильдии. Хотя малец говорит, что он отошел от дел. Вобщем мне понадобился карманник, что бы найти его. — объяснила волшебница. — И наш маленький, жадный до чужого добра друг любезно согласился помочь.

— Меня приневолили. Прошу сие присвидетельствовать, вельможные господа. — заявил мальчик.

— Ладно, семь медяков, но ты прекращаешь разглагольствовать и ведешь нас к Хагану. — Лиара сердито зыркнула на воришку.

Мальчик согласно кивнул и раскрыл ладонь. Волшебница небрежно бросила ему медяк и не терпящим возражения тоном добавила:

— Остальное потом.

Незадачливый воришка играючи покрутил монету между пальцами, подкинул ее вверх и ловко словил в карман. Он с деловым видом поправил рубаху и, подтянув штаны, засеменил вперед.

Пускай и недолгое, но весьма утомительное петляние за юрким проводником по суматошным окрестностям Даграда, вывело путников на опушку леса. Не пройдя и ста шагов сквозь густую чащу деревьев, они вышли на просторную прогалину, на которой уютно расположилась заброшенная ферма.

— Куда ты нас привел? Это же какие-то развалины. — с подозрением спросила Лиара.

— Куда истребовали, туда и доправил, к Хагану. Токмо я далее не сунусь. Ежели он прознает, что вы по мне уведали, как его сыскать, то сдерет шкуру. — поежившись ответил мальчик.

— Если ты меня обманул… — начала Лиара.

— Я ж не самоубиец. Мыслю себе, что мадам магик. Я магиков не морочу. — воришка немигающим взором уставился на волшебницу.

— Смотри мне. — на всякий случай повторила Лиара и отсчитала ему шесть звенящих медяков.

Крепко зажав монеты в кулаке, мальчик шустро шмыгнул в кусты.

— Уверена, что нам стоит туда входить? — засомневался Коэн, разглядывая руины. — Вдруг это ловушка?

— Сомневаюсь. Малец бы не посмел мне врать. — ответила Лиара, неторопливо направив коня к ферме.

— Ага. Пантелеймон бы не посмел. Он ведь Пантелеймон, как же. — буркнул Альдо.

— Не знаю, мне малый понравился. Борзый чуток, но незлобливый. — возразил Стиг и последовал за волшебницей.

— Коэн, у меня дурное предчувствие. Нутром чую. — Альдо постучал кулаком по груди. — Место гиблое.

— Мне здесь тоже не нравится. — согласился Коэн. — Осторожность не помешает. Лиара, Стиг, подождите!

После того, как было принято решение обыскать ферму, коней оставили в покинутом коровнике, крыша которого просела и съехала на одну из покосившихся стен. Несмотря на значительные повреждения, постройка все же выглядела вполне надежной и устойчивой, с чем, очевидно, были согласны и сами бискайцы, которые никогда бы безропотно не вошли туда, где им могла грозить опасность.

Фермерскому дому повезло куда меньше, чем коровнику. Заваленные, потрескавшиеся стены, обугленные остатки балок, черный, въевшийся в камень пепел — все говорило о том, что некогда здесь полыхал пожар.

Коэн осторожно заглянул в просевший дверной проем. Прелый, спертый воздух внутри дома окутывал теплом и липкой сыростью. Сквозь многочисленные щели в стенах пробивались тусклые лучи заходящего солнца, подсвечивая в полумраке плотные облака плавно парящей пыли. Смешанный с гарью, приторный запах гнили и какого-то неуловимого терпкого аромата резко ударял в нос, вызывая приступы легкой тошноты.

— Не похоже, что здесь кто-то живет. — тихо прошептал Альдо.

— Странная вонь. Не могу понять, что это. — поморщилась Лиара.

— Будто тухлое яйцо сунули в сапог бродяги, засыпали кучей дохлых клопов и запекли на костре. — Стиг с готовностью поделился своими ощущениями.