Проклятые земли Трэурана (СИ) - Воробей Владимир - Страница 78

— Ты тот еще мерзавец. — весело хмыкнул Стиг. — Ладно, идем, а то как бы нас папуля Альдо не бросился искать, извелся поди.

Сигизмунд, пискляво захихикав, засунул саблю в ножны и побрел за гномом.

В темных кронах деревьев, яростно скрипя ветвями, хозяйничал сильный, порывистый ветер. Протяжно завывая, он свирепо набрасывался на грузные тучи, затянувшие ночное небо бескрайним покрывалом. Крохотный осколок блеклой луны робко пробивался сквозь поредевшую завесу мглы, озаряя лесную чащу холодным ровным светом.

Даар, свернувшись клубком, мирно дремал на лишайнике.

— Пойду поищу их. — Альдо беспокойно постучал костяшками пальцев по рукояти топора.

— Куда в такую темень? Где мне потом тебя искать? — сдержанно спросил Коэн — И кто за налгом присмотрит?

— Да к черту налга! — вспылил гном.

— У-у-у. Папуля злится, что детки долго гуляли?! — из темноты раздался веселый голос Стига. — Мы уже дома, подарочков вам принесли.

— Папуля, не злись. — гоготнул Сигизмунд, сбросив вязанку хвороста.

— Я тебе сейчас дам «папулю» — зубов не соберешь. — Альдо грубо пригрозил карлику. — Где вы шатались?

— Да так, встретили парочку людоедов. — Стиг равнодушно пожал плечами.

— Гномоедов. — глумливо крякнул Сигизмунд.

— Слышишь ты, гномоед, захлопни хлебогрызку, когда взрослые разговаривают. — нахмурился Альдо.

— Хлебогрызку? Тебя прабабка учила ругаться? — ехидно хмыкнул Сигизмунд.

— Эй, не груби мелкому. Между прочим, он меня спас. — Стиг вступился за надувшегося как индюк карлика.

— Всё, наговорились? — строго поинтересовался Коэн. — Расскажете, что случилось и спать, завтра выступать рано. Хочу к вечеру быть на месте.

Коэн устало посмотрел на безмятежно сопящего налга и, тяжело вздохнув, подкинул охапку хвороста в бодро разгорающийся костер.

Глава 23

— Мы так точно срежем? — осадив взмыленного коня, Лиара недоверчиво посмотрела на Умрода. — Откуда ты вообще знаешь эти места, а, остроухий? Вы же только из нор повылазили.

— Вот только давай без оскорблений. — угрюмо вступился Бальгаит.

— Остроухий — что ли оскорбление? — хмыкнула волшебница. — Так вы и есть остроухие.

Умрод, приподнявшись на стременах, сосредоточенно уставился вдаль и немного погодя удовлетворенно кивнул.

— Чего молчишь? — раздраженно спросила Лиара.

— Туда. — ткнув пальцем вперед, Умрод затравленно завертел глазами.

— Раньше ты как-то поразговорчивее был. — с издевкой произнесла волшебница, пришпорив коня.

До самого горизонта, насколько хватало взгляда, простирался покрытый высокой травой луг. Волны сочной, густой травы с приятным шелестом перекатывались под каждым дуновением легкого ветра.

Прокладывая широкую борозду в зеленом, благоухающем ароматами полевых цветов море, вровень с несущемся галопом конем волшебницы, мчался Ролох. Словно верный пес, он ни на шаг не отставал от хозяйки, стойко выдерживая бешеную, изнурительную скачку.

— Она нас угробит. — не сбавляя ходу, проворчал Бальгаит и, еще крепче вцепившись в поводья, подстегнул измотанную лошадь. — Но! Давай же, старушка, покажи им!

В скором времени вдали, за невысоким пригорком, показалась небольшая роща.

Вдруг Лиара резко осадила коня и рухнула на землю. Обхватив руками голову, она с криком начала кататься по траве.

Полудемон протяжно завыл. Бальгаит бросился на помощь волшебнице, но крепкие пальцы Умрода схватили его за локоть.

— Отпусти меня, не то пожалеешь. — зло прошипел Бальгаит.

Умрод растерянно замялся, но не отступился.

— Что?! — Бальгаит рассерженно одернул руку.

— Тьма… — едва слышно прохрипел Умрод.

Остервенело разрывая когтями землю, Ролох надрывно скулил.

Дико закричав, Лиара уткнулась лицом траву и затихла, ее тело едва заметно содрогалось.

Бальгаит нерешительно шагнул вперед и застыл в растерянности.

Волшебница медленно поднялась. Некоторое время она неподвижно смотрела в сторону рощи, затем, неожиданно развернувшись, быстро пошла в обратном направлении. Ее глаза застилала непроницаемая черная пелена.

Умрод испуганно попятился и, споткнувшись о рычащего полудемона, неуклюже упал на спину.

Не пройдя и десяти шагов, Лиара остановилась и рухнула на колени. Вцепившись руками в сияющий ошейник и судорожно сотрясаясь от рыданий, она мучительно застонала.

Не выдержав, Бальгаит рванулся к Лиаре. Опустившись на землю, он бережно приобнял ее за плечи.

Негромко всхлипывая волшебница вытерла рукавом заплаканные глаза:

— За что мне это? Я так больше не могу.

— Ты сможешь, ей не победить. — эльф добродушно улыбнулся. — Лаго никогда не сдаются. Посмотри на меня.

— Мне не справиться. — Лиара печально покачала головой. — Она с каждым разом становится сильнее.

— Эй, послушай меня. — проникновенно прошептал Бальгаит. — Мы догоним твоих друзей, убьем налга и добудем эту проклятую Книгу. Клянусь своей бессмертной душой, Руа никогда тебя не получит.

— Ну да, моей душой точно клясться не стоит, она ведь принадлежит Тьме. — горестно вздохнула волшебница.

— Твоя душа принадлежит тебе и только тебе. — вдохновенно промолвил Бальгаит и, резко обернувшись к дергающему его за рубаху Умроду, вспылил. — Да чего тебе надо?!

Полоумный эльф заблеял что-то невнятное и замахал руками, указывая куда-то вдаль, где смутно белело едва заметное облако пыли. Трудно отличимое от повисшей над горизонтом туманной дымки, оно медленно, но неотвратимо приближалось.

Ошейник на шее волшебницы безумно сверкал, однако она, понуро склонив голову, продолжала оставаться на месте.

— Лиара, надо уходить. — затряс ее Бальгаит, стараясь привести в чувство.

— Зачем? Пусть все кончится здесь и сейчас. — отрешенно промолвила волшебница.

— Нет, только не сейчас и точно не здесь. — протестующе заворчал Бальгаит и зычно рявкнул. — Ролох! На коня ее!

Полудемон, не мешкая, сгреб Лиару в охапку и, не обращая внимания на выверенные, хотя и не слишком сильные удары по своему единственному глазу, водрузил ее в седло. Такой произвол со стороны Ролоха возымел на волшебницу оживляющее воздействие и она, встряхнувшись, крепко ухватилась за поводья.

— Не смей ко мне прикасаться, скотина одноглазая. — сквозь зубы процедила Лиара и, подъехав к полудемону, пнула его носком в ухо.

Вместо положенной за такую грубость обиды, Ролох довольно заурчал и, покрутившись на месте, во весь дух помчался за быстро удаляющейся волшебницей.

…Взмыленные кони бешеным галопом неслись к едва различимым деревьям спасительной рощи. Не смотря на все усилия хрипящих, плюющихся пеной скакунов и безжалостно подгоняющих их всадников, столбы вздымаемой преследователями пыли неумолимо приближались. Ослепительно сияющий обруч на шее волшебницы и далекие, прорезающие клубящуюся завесу металлические блики солнца, не оставляли ни малейших сомнений в том, что это погоня.

Словно угорелые, не давая спуску изнеможенным животным, беглецы мчались навстречу тенистым зарослям рощи, за которой уже виднелся широкий, раскинувшийся в низине между покатыми холмами лес. За их спинами все отчетливее слышались воинственные, разносящиеся по округе шквальными порывами ветра крики хриплых голосов дорнов.

Вдруг, когда до манящего близостью, желанного прибежища чащи оставалось пару сотен шагов, копыто коня Умрода провалилось в кротовью яму. Ломающаяся кость муторно хрустнула, и бедное животное кубарем покатилось по земле, увлекая за собой всадника.

Обернувшись, Лиара быстрым взглядом окинула придавленного конем эльфа и, не сбавляя скорости, продолжила скачку. Израненный, но еще живой Умрод вскинул руку, тщетно моля о помощи.

— Извини друг, есть дела поважнее. — бесстрастно буркнул Бальгаит, проносясь мимо окровавленного бедолаги.

Уже достигнув первых деревьев, Лиара неожиданно развернула шумно хрипящего коня и, наотмашь хлестнув его, устремилась обратно.