Тщеславный (ЛП) - Митчелл Сэнди - Страница 42

Я поднял глаза и увидел, что на приборной панели есть пикт-экран. Я уже встречал такие устройства – они показывают водителю дорогу прямо за ним и полезны в тех обстоятельствах, когда не стоит самому вертеть головой из-за скорости, других машин вокруг или вражеского обстрела (а, если за рулём Юрген, то обычно срабатывают все три обстоятельства).

– Ты можешь включить экран? – спросил я так тихо, как сумел.

Юрген кивнул.

– Проще пареных плойнов[x15], – заверил он меня и осторожно ткнул нужный переключатель. Секунду-другую экран жужжал и показывал только бурю помех, но потом появилось изображение и моё сердце упало. Волна металла окружала нас со всех сторон.

Вопреки ожиданиям, некроны не пошли дальше и не устроили резню. Это были не те человекоподобные кошмары, которых я помнил столь ярко – нас окружали исполинские механические пауки, которых я видел во время одного из своих нежеланных вторжений в гробницы. Это не слишком обнадеживающее зрелище, учитывая, сколько моих товарищей они перебили на Интеритус Прайм, но в отличие от некронских пехотинцев, эти больше походили на сервиторов, чем на бойцов или боевые машины[126].

– Почему они не нападают? – спросил Юрген; должен признать, такой вопрос осаждал и мой разум. Я пожал плечами и ответил своей лучшей догадкой.

– Они пришли за ящиками, – по изображению на пикт-экране это было сложно понять, особенно учитывая угол, под которым мы на него смотрели, но мимо кормового запечатлителя уже прошла пара чудовищ, сжимая в своих механических жвалах по ящику – как будто жуки, пришедшие на пикник к людям и утащившие немного сахара. Пока я с благоговейным ужасом наблюдал за происходящим, ещё два паука подхватили стоящий между ними большой контейнер и понесли его в туннель.

– Но как они узнали, что тут можно поживиться? – это был ещё один хороший вопрос, на который я был готов дать очевидный ответ, но он мне очень не нравился.

– Они ждали эту доставку, – сказал я, и всё встало на свои места. Иных вариантов не было: некроны пришли взять обещанную им плату. Тезлер и его дружки-еретехи отдавали сырьё, которое должно было укрепить оборону Империума, за технотеологические игрушки. Вероятно, заплатить пришлось и жизнями своих подчинённых, но я бы удивился, если это волновало кого-то из техножрецов. Как они смогли договориться с ксеносами, я даже представить не мог – некроны никогда не казались мне мастерами дипломатии.

Впрочем, подробности подождут; все, что я мог сделать сейчас – это удерживать под контролем гнев и потрясение, что переполнили меня, когда я осознал масштаб вероломства, на которое пошёл Тезлер. Поставки с Эвкопии сократились не вчера, а значит это было долгосрочное соглашение, и я слишком долго был солдатом, чтобы не понимать, сколько жизней, если не планет, мы потеряли из-за него. За эти души Тезлера ждёт возмездие и клянусь, что это я совершу его своими руками, если это будет возможно[127].

Юрген кивнул.

– Это имеет смысл, – согласился он. – Должно быть, потому ящики и сложили здесь, подальше от чужих глаз, – он в раздумьях прикусил нижнюю губу. – Я вот думаю, зачем им металл?

– Ни для чего хорошего, – ответил я, и дрожь, что пробежала у меня по спине, немного пригасила гнев, едва не затопивший сознание. Сохранять холодную голову – это единственный способ выбраться отсюда целым, а не в виде куска кожи, намотанной на некрона[128]. Я попытался прикинуть, много ли слитков получил враг, прикинув величину этой партии и время соглашения, но быстро сдался, потому что единственным правильным ответом было «слишком много». Юрген задал более правильный вопрос – зачем?

Я всё ещё размышлял над этим, когда грузовик встряхнуло, а его металлические части тихо застонали. Прежде чем непрошенное проклятие сорвалось с моих губ, а рука – схватилось за оружие (я уже пожалел, что убрал его) машину тряхнуло ещё сильнее.

– Мы движемся, – слегка заинтересовано сказал Юрген.

– Движемся, – согласился я, бросив взгляд на экран и задавшись вопросом, пора уже паниковать или всё станет ещё уже. Механические арахниды вчетвером подняли машину в воздух и несли к тому туннелю, из которого пришли. Нас тащили в гробницу.

Что же, паниковать было можно, но некогда; сейчас ясная голова была нужна ещё больше, чем раньше.

– Почему они забрали машину? – само собой, в голосе Юргена не слышалось и следа страха – только обычное недоумение, которое он испытывал ко всему происходящему вокруг.

– Не знаю, – ответил я, – наверное, потому что она стояла рядом. Быть может, они решили, что это очень большой ящик, – вообще-то, это имело смысл. Если бы Клоуд уехал, а он явно собирался уехать до того, как вмешались мы, пауки унесли бы только груду контейнеров. Сервитор не спутает машину и ящик, но эти твари были творениями ксеносов – кто знает, что за машинные духи оживляют их?

С другой стороны, механические чудовища явно не представляли, что внутри грузовика сидим мы, иначе бы уже давно прогрызли кузов и разорвали нас в клочки.

– Машина 2-0-3, подтвердите местоположение.

Я подскочил, когда из динамика прямо под экраном донёсся голос. До сих пор я думал, что он как-то связан с запечатлителем, но, видимо, в грузовике была своя вокс-установка – наверное, чтобы проще координировать перевозки. А чтобы он работал так глубоко под землей, рядом должен быть ретранслятор.

– Хвала Трону! – выдохнул я, отчаянно перебирая частоты вокс-бусины, но натыкаясь лишь на помехи. Я уже почти бросил это гиблое дело, как случайно наткнулся на чистый канал. Я вломился на эту частоту, бросаясь всеми возможными кодами доступа: комиссарскими, штабными и даже инквизиторскими, которых нахватался, когда был у Эмберли мальчишкой на побегушках, хотя не уверен, что она об этом знала[129].

Сигнал был слабым и быстро затухал; мы уже вошли в туннель, помехи становились громче с каждым скачком несущих нас пауков. Времени на вежливость не было, как и на мысли о том, что нас могут подслушать. Быстра и лаконичность – других вариантов нет.

– Мори! – вызвал я. – На нижних ярусах шахты некронская гробница. Враги активны, повторяю, активны. Приём.

Конечно, я не ожидал, что получу ответ, но надеялся на него – надеялся без надежды, и потому не был разочарован. Ещё несколько секунд, и помехи стали так сильны, что поглотили бы любой ответ, а потом на всех частотах, до которых я мог дотянуться, осталась только жуткая тишина. Каменная толща вокруг сменилась столь памятным мне зловещим чёрным камнем, и это отрезало нас ото всей галактики так надёжно, будто её никогда не существовало.

ГЛАВА 23

Несмотря на чёткое нежелание делать что-то подобное, я вылез из своего укрытия под приборной панелью, опёрся на пассажирское сиденье и поднял голову. Изображение на пикте было слишком маленьким и не давало понять, что окружает нас, а если мы хотели вырваться из гробницы живыми, нам надо хорошо знать, куда нас несут. Не скрываю: манёвр, из-за которого я оказался видим снаружи, потребовал каждой капли решительности, которую я смог найти; хотя пауки-автоматоны всё ещё не замечали нас, не стоило думать, что так будет продолжаться, когда я покажусь над приборной панелью.

Но мне повезло; быть может, помогли болезненный, гангренозный свет и глубокие тени, что он отбрасывал, – а быть может, летающие пауки были подобны знакомым мне сервиторам и просто не замечали ничего за пределами выданного им задания. На это намекало уже то, что они пока что не трогали нас – хотя за прошлые годы я слишком часто видел, как мои спутники погибают, приняв за данность что-то, связанное с такими порождениями преисподней, как некроны.