Принимающий удар (ЛП) - Лоусон Пайпер - Страница 35

— Что скажешь, Джей? Возьмем десять?

Он хмурится.

— Давайте возьмем их всех.

Раздается одобрительный возглас.

После того как мы закончили, Джей немного ждет, пока зал опустеет, и хватается за свое полотенце на сиденьях.

— Что это было? Не то чтобы я не ценил дерьмо «Могучих уток», но это не твой стиль.

— Может, мой стиль меняется, — я снимаю тренировочную майку и запихиваю ее в сумку, а затем достаю свежую футболку.

Он проверяет свой телефон.

— Слышал, что Лос-Анджелес хочет совершить несколько сделок. Крайний срок — в день гала-концерта.

— Со мной не будет.

Глаза Джея сужаются.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я попросил Харлана не делать этого. И он мне должен.

На напряженном лице моего друга отражается недоверие.

— Ты остаешься?

В моей голове прокручивается обязательство Харлана.

— Я остаюсь.

Он обнимает меня так крепко, что я ошеломлен. Мне и в голову не приходило, что это его так сильно гложет. Но я чувствую его облегчение и счастье.

Если подумать, я тоже очень рад, что остаюсь.

26

НОВА

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Брук, стоя позади меня перед зеркалом.

Я поворачиваюсь боком, разглаживая руками серебристое платье.

Я выбираю наряд для торжественного субботнего вечера. На мероприятии будет присутствовать около тысячи человек, от миллиардеров до политиков, руководителей и всех важных персон из истории команды.

Я не могу дождаться большого показа фрески.

После матча всех звезд, видя, как ребята смеются, подбадривают и подшучивают друг над другом, я точно знала, что мне нужно сделать до завершения моей работы.

Третий элемент был неожиданным, но на самом деле он идеален.

Я надеюсь, что всем он понравится так же сильно, как и мне.

— Это твой вечер, — продолжает Брук.

— Это вечер команды.

— Но это и твой вечер.

Счастливый румянец разливается по моим щекам, когда я показываю ей фотографию, которую Клэй сделал ранее, где я запечатлена перед готовой инсталляцией.

— Это потрясающе, Нова.

— Хлоя скоро пришлет мне программу. Я представлю свою работу. Отчасти поэтому мне нужно это платье.

Я сдаю наряд, затем смотрю на ценник.

Ворчун: Пришли мне фотографию.

Я присылаю.

Он отправляет в ответ фотографию своей кредитной карты.

Ворчун: Никаких протестов.

Я прикусываю щеку.

Я позволю ему купить платье, но замечаю на вешалке другое и снимаю его.

— Я еще хочу это. Но запишите это на мою карточку.

Пластик щелкает о прилавок, когда я кладу свою карточку перед кассиром. Приятно иметь собственные деньги для оплаты покупок.

— Могу я заказать доставку? И можно приложить записку?

— Конечно, — она протягивает открытку и ручку.

— Кому это? — спрашивает Брук.

Я хмурю брови, мои босые ноги цепляются за мягкий ковер, когда я пишу записку, которую нужно вложить в коробку.

— Моей сестре.

— Нова. Ты одета? — Клэй зовёт из гостиной.

— Почти готова, — отвечаю я через дверь ванной, проверяя телефон и ругаясь.

Брук настояла на том, чтобы кто-то сделал нам прическу для гала-концерта, но я слишком долго возилась с макияжем.

Мы почти опоздали. Вечеринка начинается через час. К тому же мы обещали встретиться с Брук и ее спутником пораньше.

Последний взгляд в зеркало. Мои розовые туфли придают мне дополнительные четыре дюйма роста. Розовый блеск делает мои губы блестящими, а тонкий дымчатый макияж глаз кажется взрослым.

Я — это я, но взрослая, уверенная в себе.

Я открываю дверь и иду по коридору, стараясь не споткнуться в туфлях. В другом конце стоит Клэй в смокинге, и у меня перехватывает дыхание.

Я впервые вижу его в таком виде после свадьбы и забыла, как он красив. Сексуальный темный рыцарь. Татуировки проступают из его манжетов и воротников.

Он поворачивается, и выражение его лица становится напряженным.

— Господи.

— Тебе нравится? — я принимаю позу, одна рука на бедре, стараясь выглядеть непринужденно.

Этот момент ошеломляет.

Это наша ночь.

Приближается крайний срок обмена, а я не хотела спрашивать, потому что не хотела знать ответ.

Он идет ко мне, и на его лице написано такое напряжение, какого я никогда не видела. Клэй останавливается в нескольких сантиметрах от меня, заставляя меня поднять подбородок, чтобы я могла встретиться с его полуприкрытыми глазами.

— Мне нравится платье, — пробормотал он, медленно пробегая взглядом по моим изгибам. — Мне нравится прическа, — его губы кривятся. — Я чертовски люблю тебя, — он выдыхает. — С того самого момента, как я тебя встретил. И я хочу тебе кое-что показать.

Он подводит меня к закрытой двери второй спальни и широко ее распахивает.

Спортивные памятные вещи исчезли.

Вместо них в одном углу стоит стопка мольбертов. Открытые стеллажи с холстами и бумагой. Стол, уставленный всеми возможными красками и инструментами для рисования.

— Что это? — спрашиваю я, потрясенная.

— Это твое. Я останусь с «Кодиаками». Мы с Харланом все уладили. Сегодня вечером все будет официально.

Я хватаю его за галстук и притягиваю к себе. Его губы завладевают моими, когда он обхватывает мускулистыми руками мою талию, поднимая меня.

Я знаю, как много для него значила поездка в Лос-Анджелес, поэтому я ошеломлена тем, что он решил это сделать.

— Ты невероятный, — шепчу я ему в губы.

Мой и его телефон одновременно взрываются.

Брук: ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!

Черт.

Клэй неохотно опускает меня на пол, и я провожу пальцем по уголкам губ, пытаясь не размазать помаду еще больше.

— Мы разберемся с этим.

Мы чертовски уверены, что разберемся.

По дороге к машине мы держимся за руки, и я практически парю в воздухе. Я пытаюсь сосредоточиться, напоминая себе о том, что происходит сегодня вечером. Это мое главное достижение.

Когда мы добираемся до стадиона, я тянусь за своим удостоверением личности, но охрана машет нам рукой, пропуская через черный ход.

Когда мы подходим к залу, я вижу, что стена завешена драпировками в цветах команды.

— Где твоя пара? — спрашиваю я Брук, когда мы находим ее.

— Он сбежал, — она натянуто улыбается. — Все в порядке.

— Я принесу тебе выпить, — предлагает Клэй.

— Два коктеля, — просит Брук.

Я замечаю Майлза и подзываю его, притягивая к своему уху, когда он подходит достаточно близко.

— Парень Брук подвел ее. Делай с этим, что хочешь.

Он немедленно настораживается.

Программа начинается, и Джеймс выходит вперед.

— Спорт вечен. Речь идет о том, чего мы можем достичь, чего никогда не делали раньше. Теперь я понимаю, что вечер затянулся из-за отсутствия нашего бывшего тренера. Но «Кодиакс» празднуют прошлое, и более того, мы празднуем будущее. Сегодняшний вечер знаменует поворотный момент в будущем этой команды. Смена караула, так сказать. Мы сжигаем пепел нашего прошлого, чтобы возродиться заново.

Он подает знак кому-то в углу, и занавес опускается.

Раздается общий вздох. Мое сердце колотится от такой реакции.

Моя стена прекрасна.

Начинаются аплодисменты, подхватываются крики.

— Нова! Нова! Нова!

Майлз начинает скандировать, остальные парни присоединяются, пока не раздается хор голосов. Клэй кивает, тайная улыбка предназначена только для меня. У меня на глаза наворачиваются слезы.

Клэй говорит: — Поклонись, Пинк.

Я выхожу вперед и становлюсь перед владельцем.

— Я так рада, что вам все нравится. Я ценю возможность познакомиться с командой. Здания представляют город. Лица — это команда. А медведи — это семья. Потому что семья — это все.

Мой взгляд встречается со знакомыми глазами сзади.