Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико - Страница 713

Стоило мне появиться, как рассеянная толпа, которая не знала, что делать, повернулась ко мне. Ну да, я был более достижимой целью, чем ЛиАЗ.

Но и я не ждал. Сразу же дал очередь по ближайшим ублюдкам от бедра, медленно шагая дальше. Но чем больше шагов делал я, тем дольше приходилось мне стрелять. Очень много. Настолько, что ствол засветился красным, а рука неприятно заныла от отдачи.

Противники стягивались ко мне со всей площади, словно металлическая стружка к магниту, рассеянные атакой автобуса по ней. Бежали, крича во всё горло, пытаясь добраться до меня, но пули сносили их куда быстрее, чем они успевали что-то сделать.

Мне кажется, они уже знали, что не добегут. Знали, что закончат жизнь бесславно, умерев, даже не дотянувшись до врага. Убитые среди сотен таких же солдат. Уровень? Пф-ф-ф… технология. Что ты не сделай, технология всегда будет сильнее. Уж в чём-чём, а наш мир вполне преуспел в истреблении себе подобных в огромных количествах.

Кто-то из солдат даже пользовался способностями, пытаясь проскользить ко мне как Юи, обрушить клинки и так далее, но я не давал никому сократить дальность на расстояние способности, срезая всех на подходе. Один, другой, третий, десятый, сотый. Всё смешалось, осталась только отдача, и вибрация; само тарахтение пулемёта заполнило мой мозг.

Вот бегут солдаты, а вот их нет, их отбрасывает, оставляя на их месте облачка кровавой пыли, которая быстро исчезает. Вот вновь кровь вылетает из их спин, и они навсегда замирают. Вот пошли трассеры, и яркие линии расчертили площадь. Я не прошёл даже одной десятой, а их не стало меньше. Ещё один, и ещё, и ещё. Больше крови, больше смертей.

Огромная толпа легла мёртвой, когда яркая линия трассеров прошлась по ним. Ещё десяток снесло предо мной, а я уже пускал в ход гранаты, уничтожая большие группы солдат и зачищая пространство вокруг себя.

Спину прожигает болью в нескольких местах, как и ногу, и я резко оборачиваюсь, уходя в сторону. Яркой линия трассеров нежно касается людей на стене, коих не добил прежде. Их просто разрывает, сбрасывает вниз и кладёт на пол, оставляя на их месте только брызги крови.

Здесь была странная стена, я бы даже сказал, что декоративная, для вида, а не для защиты. Слишком узкая и какая-то неприспособленная для отбития нападения. Возможно императору действительно нечего бояться.

Я вновь кручусь и отступаю назад, так как несколько способностей достигают меня. Тело наполняется болью, сознание на мгновение вспыхивает белым, но я не теряю контроль. Не отпуская гашетки вожу перед собой стволом, который уже ярко-жёлтый, словно газонокосилкой разбрасывая и укладывая перед собой противников.

Слишком близко подпустил…

А через секунду в чудовищном дрифте их всех собирает ЛиАЗ, сминая, разбрасывая, размазывая по земле. Кровь долетает даже до меня. Можно сказать, что автобус спас меня от способок, которые собирались накидать на меня солдаты, подступая ближе. Я и так прохватил несколько и их хватило, чтоб оценить весь их потенциал. А ещё своим дрифтом он мне выиграл время как прийти в себя, так и оценить полученный урон.

Больно…

Я с цыканьем выдёргиваю из задницы стрелу и встаю. Судя по всему, меня сильно покоцали в спину, так как даже разогнуться больно. Рукой я выдёргиваю ещё три стрелы, одну из поясницы, одну из плеча и третья пробила лёгкое. То-то кровь чувствую, когда дышу. Но и похуй, живучесть оттянет мою смерть.

Отвлёкшись на десять секунд, чтоб убрать всё, что мешает, я вновь открываю огонь по поредевшей армии противника. Стреляю до тех пор, пока у пулемёта не отваливается ствол, что расплавился от выстрелов. Пока область патронника не становится вся красной и не начинает дымиться. Жжёт руки, но через минуту я и этого не чувствую, так как там уже сплошной ожог и мне вообще кажется, что я держу что-то холодное.

Но патроны на пулемёте тоже не были бесконечными. Лента, напоследок блеснув яркими патронами, вылетела с другой стороны гильзами и улетела на залитую кровью землю.

Я без сожаления отбросил непригодный пулемёт в сторону и принялся раскидывать гранаты, вновь зачищая пространство. Те остатки, что не сдохли во время шквальной стрельбы, погибали от взрывов и осколков. Но не долго пришлось это делать, так как в мою сторону направились доспехи.

Из десяти, что здесь были, ко мне неслось четыре, пока шестеро пытались забить ЛиАЗ, что бодро маневрировал, давя людей. Видимо устали гоняться за ним или же решили, что лучше заняться пока мной. Как бы то ни было…

Та-а-ак, где же я тут подарок для них оставлял… А, вот он!

Я вытащил вечный РПГ. За это время я успел знатно проредить противников. Сейчас, когда их атака пошла на спад и до меня ближайшим самураям надо было ещё добежать, я имел возможность шмальнуть раз другой из РПГ. Поэтому я закинул его на плечо, прицелился и…

Глухой хлопок, шипение, и ракета умчалась в первые доспехи. Тот, даже не останавливаясь, принял его грудью… Взрыв, и он разлетелся кусками в стороны. Один из кусков доспехов срезал самурая, разрубив его словно косой.

Я быстро полез за вторым снарядом. Ещё одна ракета уходит в самурая, но тот попытался принять её катаной. Не получилось, не попал. Разлетелся искорёженными кусками по округе.

За это время солдаты, видя, что шквал огня прекратился, бросились в мою сторону. Теперь это была игра на время — успею ли я отстрелять ещё два воина-доспехов до того, как до меня дотянутся солдаты или нет. Оставит я их точно не могу, так как окажись доспехи рядом и мне пиздец.

Ещё один снаряд и ещё один выстрел. Как только выстрелил, сразу полез за четвертым. Третий воин-доспехи умудрился почти увернуться, и снаряд попал ему прямо в шлем. Доспехи разорвало по пояс. Его ноги ещё некоторое время бежали вперёд, после чего с грохотом запнулись и упали.

В четвёртого я стрелял с очень близкой дистанции. Не настолько, чтоб меня задело осколками, но достаточно близко, чтоб понять — в следующий раз может и не повезти. Хотя в этом был и плюс, осколками посекло тех, кто находился не далеко от огромного воина.

Только четвёртый атакующий воин-доспехи был убит, как я развернулся и бросил РПГ в ближайшего противника, замедлив урода на секунду и заставив прикрыться от этой дуры, чем выиграл себе лишние несколько секунд.

Мне их хватило сполна. Я выхватил пистолеты и открыл шквальный огонь по противникам, что меня теперь рьяно окружали.

Наверное, это было похоже на какой-нибудь боевик со стороны с очень хорошими спецэффектами. Я, стоящий около тележки, раскинув руки в разные стороны, стреляю по приближающимся воинам, убивая то одного, то другого. Быстро верчу головой, чтоб держать всех на виду, и сам кручусь, не прекращая стрелять из двух рук.

Закончились патроны, выпустил пистолеты из рук и тут же выхватил новые, открывая вновь огонь. Кто-то из врагов спотыкался; кто-то получал хэдшот, отчего замирал на месте с запрокинутой головой, после падая на спину; кто-то останавливался, скручиваясь и медленно оседая. Каждый умирал своей неповторимой смертью.

А я всё стрелял. Стрелял так много, что вскоре подомной валялась куча разряженных пистолетов.

Сколько я уже убил? Хрен знает, но счёт идёт на сотни, кажется.

Истребив ещё одну атаку и самолично прохватив несколько пиздюлей, я двинулся дальше. Пистолетов, не считая револьвера, больше не было. Зато был автомат, который я и вытащил. И вновь открыл огонь вышагивая к дворцу, приближаясь всё ближе и ближе. Ни один, ни два, ни три человека погибли на моём пути через это поле смерти. Не один магазин я опустошил, пока пробирался к лестнице дворца, убивая каждую живую душу на своём пути.

Мама сказала, что я могу стать кем угодно, и я стал массовым убийцей.

Юи с интересом наблюдала за разворачивающейся картиной перед дворцом из окна. Остановившись всего на мгновение, она стала невольным зрителем апофеоза войны, что расцветал на её глазах.

Вся дворцовая площадь была красной от крови, повсюду лежали тела и в центре этого вышагивал один единственный человек, что напустил своего металлического зверя на защитников этого места. Он вышагивал твёрдой непоколебимой походкой, не останавливаясь и уничтожая всех, кто вставал на его пути. Столько смертей, столько отобранных жизней и единственный, что пошёл против всей страны.