Дурман (СИ) - Данина Дарья - Страница 29

Я могу позвонить тебе? По видео?

Она прочла и вышла из сети.

Блять!

Кинув телефон на кровать, снова достаю сигареты, но, так и не прикурив, возвращаюсь к постели. Потому что он снова коротко завибрировал.

Давай не сейчас.

А когда?!

А когда? — отправляю ей, и взглядом просверливаю отверстие в мобильном.

Если хочешь поговорить, давай поговорим когда я вернусь.

Чёрт!

Глухо и резко выдыхаю. Она это серьёзно? Она готова со мной говорить?! Ахереть…

Могу встретить, если хочешь?

Тупой вопрос, с очевидным отрицательным ответом. Но я всё же жму на стрелку и отправляю сообщение.

Нет. Не нужно. Я напишу, когда буду в городе. Пока.

Прощается и тут же выходит из сети, словно боится лишних вопросов и слов.

Ладно. Это уже прогресс. Такой, что я сам с трудом в него верю.

Осина, ты сплошной сюрприз. И удовольствие.

Лида

Сказать, что я нервничаю… этого так мало. Я едва дышу, предвкушая эту встречу. Или опасаясь её.

Но у меня было время подумать и всё обмозговать. Я подготовилась. Однако, у меня всё равно дрожат поджилки. А в голове бардак. Хотя, ещё вчера там всё было на своих местах.

Это какая-то хроника. Хронический хаос от близости Князева. Или в преддверии встречи с ним.

Приехав заблаговременно, я зашла в магазин, чтобы купить воды. В горле слегка пересохло, а щёки горели, будто мне перемывали кости большой и дружной компанией.

Телефон зазвонил и, взглянув на экран я прочла "Князев".

— Да?

— Я на месте. Ты уже здесь?

— Да, — сконфуженно, — я здесь. Отошла ненадолго. Сейчас подойду.

— Жду.

— Хорошо.

Сбросив вызов, закрутила покрепче крышку на бутылке и отправилась на встречу своим страхам.

Нашла его спеши среди толпящейся молодёжи напротив входа в боулинг. Князев докуривал свою сигарету, и таращился в телефон. Поднял голову, отрываясь от экрана, и наши взгляды тут же пересеклись. Он улыбнулся. Широко. Я бы даже сказала: искренне. Удивительно. И никакой наигранности. На его руке всё ещё красовался гипс.

— Привет, — поджав губы, я так и не смогла выдавить из себя улыбку.

— Привет, — он спрятал телефон в карман брюк и сделал шаг ко мне, заставляя мои пальцы с силой сжаться на кожаном ремне сумочки.

— Ты без машины, — в попытке стряхнуть нервозность, я осмотрелась.

— Одной левой не особо удобно, — слегка покривившись в лице, он хмыкнул, — гипс снимут, и снова буду на ходу. Как отдохнула? Загорела, смотрю?

— Есть немного… — хотелось провалиться сквозь землю от неловкости ситуации.

Лида, какая уж там неловкость, если совсем недавно Князев был между твоих ног, унося тебя за горизонты реальности… очнись уже наконец!

— Слушай, — Максим снова сдвинулся на шаг. Очень близко. — Может, ну его этот боулинг? Слишком шумно.

— Не знаю, — пожав плечами, я сделала вид, что вообще не заинтересована в каком-либо развлечении, — есть какая-то альтернатива?

— Угу, — кивнув, он отвёл взгляд, смотря на проезжающие мимо авто, — погода пока ещё позволяет… что насчёт кино под открытым небом? Ты как?

Глава 27

Когда мы вышли из такси, он попытался взять меня за руку, но я машинально схватилась за ремешок от сумочки. Он был для меня как спасательный трос, за который я держалась, как только начинала понимать, что падаю.

— Что за кино? — продолжая стискивать кожаную лямку, я посмотрела вперёд. Людей было не так много, но всё же больше, чем я рассчитывала.

— Если честно, то понятия не имею. Старое какое-то. — Макс осторожно коснулся моего локтя, задавая направление.

— Наше?

— М?

— Кино наше? Или зарубежное? — откровенно говоря, это последнее, что меня волновало. Но неловкое молчание слегка напрягало, и я старалась хоть чем-то забить эти паузы.

— Вроде наше. А ты какое хотела?

— Никакое… просто интересно, — пожав плечами, я перевела на Князева недоверчивый взгляд, — я вообще не рассчитывала сегодня ни на какое кино. Я думала, что мы просто поговорим. И всё.

— Одно другому не мешает, — повторил за мной, дёргая плечами, а затем покосился на мои открытые плечи, — ты замёрзла?

— Так, — опустила голову, замечая на своей коже мелкую россыпь мурашек, — немножко. Солнце село…

— Здесь должны быть пледы…

Мы потратили не больше пяти минут на то, чтобы расположиться на "задних рядах". Погрузившись в мягкие и объёмные груши яркого оранжевого цвета, Макс отлучился на пару минут и вернулся с пледом в руке.

— Вот, держи, — положил мне его на колени и опустился рядом.

— Спасибо.

Тут же обернув плечи одеялом, я покосилась на то, как он избавляется от маленького столика для закусок, что разделял наши груши. Сдвинув тот в сторону, он довольно приподнял уголок губ и придвинулся ближе ко мне.

— Наше кино, — пробасил, поворачивая ко мне голову.

— М? — Заторможено принимая информацию, я заглянула в светлые глаза.

— Я говорю: кино наше. Советский фильм.

— Какой? — я не была сильна в советском кинематографе, но всё же надеялась, что предстоящий кинопоказ не окажется для меня мучением.

— Какая-то весна на какой-то улице, — усмехнулся, — не запомнил. Но что-то знакомое. Где-то слышал раньше. Мама, наверное, смотрела.

Я усмехнулась в ответ, и на пару секунд застыла, рассматривая мелкие морщинки вокруг его глаз. Фонари вокруг нас горели достаточно ярко, чтобы можно было себе позволить всматриваться в детали. Чем я и воспользовалась.

— Что? — ухмылка не сходила с его лица.

— Ничего, — мотнув головой, отвернулась.

Странно. Непривычно. Дискомфортно. Я была не в своей тарелке. Хотела, чтобы прожекторы поскорее выключили. Хотелось отвлечься. И пусть Князев всё это время будет рядом, я смогу сконцентрироваться на чём-то ином. На фильме, например.

Усевшись поудобнее, мне оставалось только ждать. Заткнув сумочку под спину, я сложила руки в замок на коленях. Взгляд опустился и уставился на собственный не первой свежести маникюр…

— Ты загорела, — повторил Князев, наклоняясь ко мне из своей груши.

— Угу, — нервно кашлянула, и мой взгляд теперь замер на его улыбающихся губах.

Перед глазами тут же всполохнули минуты нашего с ним уединения в стенах больницы. Его губы. Там. Низ живота неожиданно заныл. Потяжелел. И я невольно сжала колени. И, кажется, он не упустил это из виду.

— Я скучал, — как бы невзначай, — ждал твоего возвращения.

А мне с трудом верилось. Проглотив накопленную слюну, я отвела взгляд, замечая неподалёку вагончик с закусками и напитками.

— Может, возьмём что-то горло смочить? — перевести тему оказалось не так сложно.

Макс мгновенно перехватил идею, заключая:

— Без этого никак… что будешь?

— Вода, — обернулась к нему, но Князев уже был на полпути, — без газа!

Он махнул рукой, показывая, что услышал меня. И, оставшись наедине с собой, я снова нервно заёрзала на своём месте. Будто мне что-то мешало. Должно быть, это была моя зацикленность.

Свет, наконец, погас. И, облегчённо вздохнув, я все же постаралась найти удобную позу. Скинув с ног босоножки, засунула пятки под попу и снова закрутилась в плед. Полностью. Снаружи была лишь одна голова.

Экран впереди запустил титры. Прохладный ветер всё больше трепал мои волосы, заставляя то и дело высовывать руку, чтобы избавиться от надоевших и назойливых кудрей.

— Твоя вода, — над ухом. Так неожиданно, что я, испугавшись, вздрогнула.

Оглянувшись, перехватила хитрый взгляд, и невольно насупилась. Так и поседеть можно…

— Тебе доставляет удовольствие пугать меня?!

— И не только, — подмигнул и сел на место. — Я попкорн взял. Солёный. Будешь?

Мне было обидно, что только лишь я одна чувствую себя некомфортно. Казалось, что Макс ощущал лёгкость и спокойствие. Мне же до этого было ой как далеко.