Острые грани (СИ) - Кит Тата - Страница 41

Войдя в кабинет, она окинула меня холодным взглядом, помыла руки, высушила их, надела голубые резиновые перчатки. Достала из какой-то духовки кучу инструментов, сложила их на металлическую тележку на колесиках и подкатила ко мне.

- Сразу аборт? – пискнула я, чувствую холодный страх по венам от угнетающей обстановки и вида инструментов, что она с собой привезла.

- Сначала посмотрим, потом анализы и другие процедуры. Вам, возможно, аборт противопоказан по ряду причин, - сухим профессиональным тоном ответила врач и приступила к осмотру, во время которого я смотрела в белый потолок и старалась ни о чём не думать.

- Сейчас я выпишу вам направление на анализы. Можете сдать сегодня. Одевайтесь, - больше не посмотрев на меня, врач сняла перчатки, закинула их в мусорное ведро в углу кабинета и вышла.

Непослушными руками я кое-как смогла надеть трусы и джинсы. Завязала шнурки кроссовок и вышла к врачу, в глаза которой мне теперь, почему-то, смотреть не хотелось вообще.

- С абортом точно решили? Не передумаете в последний момент?

- Не передумаю, - ответила я твёрдо.

И, вообще, ей-то какое дело? Даже моя родная сестра не вмешивается, а этой больше всех надо, что ли?

- Как думаете, на что сейчас похож ваш ребенок? – спросила вдруг врач и, снова что-то записала в бумагах.

- Ни на что. Это ещё даже не ребенок. Просто… кусок чего-то внутри меня. Биоматериал. Я его даже не чувствую. И, надеюсь, не почувствую.

- Пройдёмте со мной, - гинеколог вышла из-за стола, положила ручку поверх бумаг и вышла из кабинета.

Молча, под удивленный взгляд своей сестры, я проследовала за странным врачом в кабинет в другом конце коридора.

- Раздевайтесь ниже пояса, ложитесь, - указала она на кушетку в кабинете, в котором царил полумрак.

- Опять? – я сокрушенно вздохнула, но сделала, как мне было велено.

Легла на кушетку и вновь увидела белый потолок над собой.

- Ноги согните и слегка разведите в стороны.

Я снова подчинилась и в самое моё интимной местечко воткнули что-то холодное в слизи.

- Что это? – дёрнулась я и поморщилась, пытаясь сдержать тошноту.

- УЗИ.

Через несколько секунд я уловила, что телевизор, висящий на стене напротив меня, начал показывать черно-белую картинку.

- Что это?

- УЗИ, - повторила гинеколог.

Классный диалог.

- А на экране что? – показала я указательным пальцем. Мало ли, вдруг она не в курсе того, какое кино здесь показывают.

- Смотрю на кусок чего-то внутри вас, - буднично ответила женщина, что-то разглядывая в своём экранчике. Через пару мгновений она что-то нажала, и по небольшому кабинету разлился шум, напомнивший мне тот, который я слышала в детстве, когда запихивала обе мочки ушей себе в уши. Вот только в этом шуме чётко угадывался ритмичный звук, что-то смутно мне напоминающий.

- Это что?

- Сердцебиение вашего биоматериала, - произнесла женщина и затихла.

А я во все глаза смотрела на большой экран напротив, угадывая в крошечной точке биение сердца.

- Это… Это от него? – спросила я, чувствуя горячие слёзы по щекам. – Так быстро?

- Да, - коротко ответила гинеколог и тут же всё отключила. Вынула из меня всё лишнее и дала салфетки. – Можете одеваться. На данном этапе с вашим ребенком всё хорошо. Сдадите анализы, и решим с датой аборта.

Словно мумия какая-то я оделась, вновь проследовала за врачом. По её направлениям сдала все анализы, даже не помня, где и какие именно.

А затем обнаружила себя уже дома, сидящую за общим столом за ужином в доме сестры. Она показывала своему жениху и дочке снимок УЗИ, а я ковыряла вилкой салат, не в силах перестать слышать в ушах биение сердца ребенка. Я ни на секунду не переставала прокручивать его в голове. А ладонь моя впервые с момента, как я узнала, что беременна, оказалась прижата к животу, словно я хотела не только слышать стук крошечного сердца, но и почувствовать его.

Позже вечером, пока Саша укладывал малявку спать, я спустилась на кухню к Ру, которая принимала витамины для беременных, щедро запивая их водой.

После клинике она ни разу не упомянула о том, что мы там были. Даже не спросила, как всё прошло, предпочитая трепаться на совершенно другие темы. Даже за столом во время ужина она говорила только о своей беременности, а у меня лишь спросила про новую работу и учёбу.

Вот и сейчас она лишь улыбнулась и тихо спросила:

- Чего не спишь?

- Не спится?

- Тяжелый день?

- А-то ты не знаешь? – закатила я глаза и подперла бедром кухонную тумбу, на которой Ру разложила витамины.

- Чем ты старше, тем больше вещей о тебе я узнаю в последний момент. Так что… - протянула сестра задумчиво и махнула рукой со стаканом в ней. - …даже предположить не могу, что у тебя на уме.

- Ну и пофиг, - фыркнула я, и взгляд мой упал на витамины, которые будто специально были разложены сестрой так, чтобы я точно их заметила.

- Вот эти прикольные, кстати. Жёлтенькие. Самые нужные, - словно подразнила Ру, придвинув ближе ко мне блистер с мелкими жёлтыми таблетками.

«Фолиевая кислота» - прочитала я на упаковке.

- Ну, теперь понятно, почему беременные такие на голову отшибленные, - хмыкнула я. – Кислотой закидываются с самого начала.

- Угу, - хохотнула сестра. – Хорошо, что тебе это не грозит, да? – Ру допила воду, поставила стакан рядом с витаминами и пошла на второй этаж в комнату к своему жениху. – Спокойной ночи, сестрёнка, - сказала она с верхних ступенек.

- А ты свою кислоту и прочее убрать не хочешь? – крикнула я ей вдогонку.

- Ой! Уберешь, ладно? Я что-то совсем вымоталась.

- Вали, - вздохнула я, закатив глаза.

Взяла стакан сестры, наполнила водой и начала цедить по маленькому глоточку, то и дело возвращая внимание витаминам, которые будто манили меня.

Оглянувшись на лестницу и никого там не обнаружив, я взяла блистер с желтыми таблетками, взглядом нашла от него коробочку с инструкцией. Снова воровато оглянувшись на лестницу, я выцарапала одну жёлтую таблетку и быстро запила её водой, рискуя захлебнуться.

Через несколько секунд телефон в кармане пижамных джинсов ударил короткой вибрацией. Писала Ру:

«Сильно не увлекайся витаминками. Завтра у врача узнаем точно, сколько и какие тебе можно».

Я резко обернулась на лестницу и увидела на самой верхней ступеньке сестру, вышедшую из-за угла. Улыбалась она отвратительно широко.

- Отвали, - сказала я, сработав на опережение.

- Люблю тебя, - послала мне Ру воздушный поцелуй, на что я в ответ отправила ей стикер с авокадо, показывающим средний палец.

А затем, немного подумав, я, всё же, отправила ей вдогонку второй стик с поцелуйчиком, аргументировав тем, что Саша явно не готов к тому, что в его доме будут драться две беременяхи под кислотой. Фолиевой…

Глава 42. Сергей

Недосып последних дней и злостное курение почти по две пачки в сутки совсем скоро сведут меня в могилу. Если раньше это со мной не сделает работа.

Раньше я не замечал, что мои сотрудники могут быть настолько тупыми, но последние дни они попросту бьют рекорды, совершая фатальные ошибки даже в формировании банальных договоров купли-продажи.

У меня уже не осталось сил и желания даже кричать на них. Учитывая, что почти каждый в офисе предпочитает прикинуться мертвым, увидев меня издалека, они и сами начали понимать, насколько всё у них плохо.

Сегодня утром в съёмной квартире полетело электричество. Я остался без кофе, без глаженной своими руками рубашки и брюк, и без завтрака. А уже к обеду меня почти уничтожила головная боль, разгулявшаяся на фоне дефицита кофеина в организме. Кофе, купленное в ближайшем кафе, не спасло.

- Сергей Петрович, к вам посетитель, - вбежала в кабинет уже явно зашуганная мной секретарша с бледным лицом.

- Ему назначено? – спросил я, параллельно открывая своё расписание.

- Назначено-назначено, - весьма бодрой походкой в мой кабинет зашёл старый знакомый Саня, которого последний раз я видел на школьной линейке больше недели назад. Без предисловий он поставил на мой стол пакет, по форме которого издалека было понятно, что в нём находится алкоголь. – Здорово! – так же бодро Саня пожал мою руку, а затем стянул со своих плеч пиджак, ослабил галстук и закатал рукава. – Можете быть свободны, - сказал он моей бледной секретарше и сам достал из мини-бара в углу кабинета два стакана для виски, которые поставил на стол перед моим обалделым взглядом.