Королевство крови и соли (ЛП) - Колдер Алексис - Страница 2

Стражник был молод и красив. Вероятно, он был новеньким во дворце, поскольку мой отец ежедневно добавлял новобранцев в течение последних двух месяцев. Мне было интересно, знал ли он, что он был способом заполнить пустоту для Коры.

Единственный раз, когда я видела, как она остепенилась, был, когда она провела целое лето с одним из сыновей аристократа. Но прошлой зимой он отправился в дурацкое путешествие, чтобы исследовать новые торговые пути через море Танатос. Я не была уверена, что он все еще жив, и я думаю, что Кора пыталась забыть о его существовании.

— Ты хочешь, чтобы я отправила его к тебе, когда закончу? Или я могу найти одного из его друзей, — предложила она, останавливаясь рядом с стражником.

Она провела пальцами вниз по его груди.

Брови стражника приподнялись, и уголок его губ изогнулся в обнадеживающей ухмылке.

— В этом нет необходимости. Иди в свою комнату, Кора.

Я подобрала ее выброшенные пеплосы и бросила их ей.

Она поймала сверток ткани, затем изобразила на лице чрезмерно драматичную гримасу.

— Отец выставил охрану у моих комнат.

Она взглянула на своего партнера.

— И они не из тех, кто молоды и привлекательны.

В то время как мне было позволено делать все, что я пожелаю, у Коры не было такой роскоши. Она не готовилась стать следующей королевой, поэтому ее уроки были не такими интенсивными, как у Лагины, но от нее ожидали, что она выучит достаточно, чтобы она могла вмешаться, если с Лагиной что-нибудь случится.

— Вон, — я указала на дверь.

Кора фыркнула.

— Ты такая зануда. Скоро ты отправишься на стену. С таким же успехом ты могла бы наслаждаться жизнью, прежде чем уйдешь. Заведи любовника. Выпей слишком много. Побалуй себя. Поживи немного.

— Я живу просто замечательно, — сказала я.

— Валяясь в грязи с этими солдатами? — она сморщила нос. — По крайней мере, валяйся где-нибудь в более чистом месте. Или займись чем-нибудь, кроме постоянных тренировок для сражения. Я уверена, что ты могла бы найти добровольцев, если Дэвид больше не соответствует твоим стандартам.

— Мне нравится тренироваться, — сказала я. — А то, как я провожу время с Дэвидом или любым другим мужчиной, тебя не касается.

— Я свободен, — сказал стражник с усмешкой.

— Ты в опасной близости от меня, зовешь на помощь, чтобы вытащить отсюда Кору, — сказала я.

Его глаза расширились, и он быстро двинулся за своей сброшенной одеждой.

— Ты портишь мне все веселье, — сказала Кора, топнув ногой, как избалованный ребенок, которым я все еще видела ее.

Ей было восемнадцать лет, всего на два года младше меня, но в моей памяти ей навсегда осталось десять.

— Пора уходить, — снова сказала я. — Мне отчаянно хотелось бы принять ванну.

Я посмотрела на Кору, затем на стражника.

— Одной.

Как только дверь закрылась за моей сестрой и стражником, я услышала их хихиканье. Ее жизнь так отличалась от моей. Были дни, когда я хотела испытать это чувство легкости, но для меня это было невозможно. Я была мишенью с самого рождения, и если бы я проявила хоть какой-то интерес к придворной жизни, политике или даже к поиску хорошего мужа, меня бы сочли угрозой для моих сестер. Королева ясно дала это понять, когда я была ребенком. Она немного успокоилась, только когда я спросила, могу ли я пойти в армию вместо того, чтобы жениться, но она все равно использовала любую возможность, чтобы напомнить мне, что я не принадлежу этой семье полностью.

Королева, похоже, не понимала того, что я никогда не встану на пути своих сестер и не сделаю ничего, что могло бы причинить им вред. Они были главным фактором, побудившим меня пойти по стопам моей тети Катерины и добровольно стать стражником стены.

Пока наши солдаты не давали драконам нарушать наши границы, мои сестры были в безопасности. Я бы с радостью отдала свою жизнь, чтобы у них была более счастливая жизнь. Кроме того, у меня не было никакого интереса играть в политические игры, в любом случае.

Раздался тихий стук в дверь, и я обернулась как раз в тот момент, когда вошла Мила, моя служанка. Ее лицо было сморщенным, отчего она выглядела так, словно только что съела лимон.

— Королева изменила время.

— Я знаю, — сказала я.

Она вздохнула, оценив мою внешность, но ничего не прокомментировала. Ее приставили ко мне пять лет назад, после того, как множество других служанок попросили о переназначении. У каждой из моих сестер было по три служанки. Я бы предпочла ни одной, но это был не вариант. Мила оказалась благословением. Мы хорошо ладили, и она не докладывала королеве обо всем, что я делала. У меня возникло ощущение, что она видела прямо сквозь публичный фасад, которым была моя мачеха.

— Я приготовлю ванну, — сказала она. — Я полагаю, ты хочешь сама выбрать себе одежду?

— Я думаю, пурпурно-золотое, — сказала я, имея в виду одно из моих самых женственных пеплосов.

От меня ожидали, что сегодня вечером я буду выглядеть достойно, когда мы будем приветствовать делегацию Коноса, и если я буду вести себя хорошо сегодня вечером, возможно, я смогу отказаться от участия в других официальных мероприятиях. У меня был соблазн надеть тунику и брюки, просто чтобы позлить королеву, но я не пыталась расстроить своего отца. Он и так был бы расстроен. Никому не понравился бы мой выбор.

Теплая вода успокаивала мои ноющие мышцы, а мягкий аромат цитрусовых и мяты от масел, добавленных Милой, помог мне на короткое время забыть о предстоящем выборе трибутов.

— Похоже, у вас с Дэвидом была хорошая тренировка, — сказала Мила.

— Сегодня нам пришлось пойти в сады. Слишком много стражников слоняется по тренировочным площадкам. Я думаю, мой отец, должно быть, нанял по меньшей мере дюжину новых.

— Всё из-за Выбора, — сказала она.

Я пошевелилась в воде, выплескивая ее через борт. Мила взвизгнула и отпрыгнула, пытаясь остаться сухой.

— Извини, — сказала я. — Все из-за этого проклятого Выбора. Это просто меня так злит.

— Я знаю.

Мила подвела меня к задней части ванны.

— Однако мы ничего не можем сделать, чтобы изменить положение вещей.

— Я так устала это слышать. За все эти годы никто не смог найти решение?

Я закрыла глаза, когда она вылила воду мне на голову и начала намыливать мои грязные волосы.

— Ты помнишь последний набор трибутов? — спросила Мила.

— Да. Это было первое мероприятие, на котором мне разрешили присутствовать.

Моя челюсть сжалась. Я ненавидела все в этом мероприятии. Особенно тот факт, что к этому относились как к празднику, когда это было не что иное, как выбор ягнят для заклания.

— Мне было восемь, когда они забрали мою старшую сестру, — сказала она.

Я повернулась, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Я этого не знала.

Она улыбнулась, затем оттолкнула мою голову от себя.

— Я никому здесь не рассказывала.

— Мне так жаль.

Я не могла представить, что потеряю кого-либо из своих сестер. Должно быть, у неё было разбито сердце, когда она попрощалась на церемонии с ней, зная, что ее сестру приговаривают к смертной казни.

— Это цена, которую мы платим за безопасность, верно? — спросила она.

— Это не значит, что это правильно, — ответила я.

— У нас нет особого выбора, — возразила она.

— Я хочу сменить платье, — сказала я. — Оно должно быть черным. Сегодня нет ничего такого, что мы должны праздновать.

ГЛАВА 2

Мои волосы были все еще влажными, но Мила скрутила их в сложную серию узлов у меня на макушке. Несмотря на мои протесты, она сплела изящную корону из жемчуга, чтобы подчеркнуть мой статус члена королевской семьи. Я всегда отказывалась от диадем, которые присылал мне отец, но время от времени Мила придавала моим волосам немного блеска.

Честно говоря, и я не протестовала так сильно, как обычно. Не после того, как я узнала, что она потеряла свою сестру на Выборе, когда была маленькой. Я не могла представить, что мне пришлось бы вынести такую душевную боль. Потеря любой из моих сестер, вероятно, сломила бы меня. Хотя это было несправедливо, принадлежность к королевской семье давала нам возможность обойти процесс отбора. Мы не считались данью уважения, в то время как любой другой член нашего королевства в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти считался законной добычей.