Доводы нежных чувств (СИ) - Завгородняя Яна - Страница 21

Виктор тоже не стеснялся подпортить себе репутацию, да и вряд ли кто-то посчитал бы зазорным посещение столичного кабаре «Клариче» мужчиной в самом расцвете сил. Генерал не спешил жениться, но он и не думал, что когда-нибудь встретит девушку, мысли о которой прорастут корнями в его сознании. Звонок над входной дверью кабаре сообщил о приходе посетителя.

— Добрый день, генерал, — раздался приятный женский голос. — Вы сегодня рано, — красивая темноволосая женщина средних лет восседала за столом недалеко от входа, упираясь в него локтями, отчего грудь в вырезе её глубокого декольте, казалось, вот-вот вывалится.

— Мадам Клариче, моё почтение, — Виктор подошёл и поцеловал даме руку.

— Некоторые девочки ещё спят. Вчера у них была бурная ночь, — продолжила она.

— А у вас бывают другие ночи, дорогая? — сыронизировал мужчина.

Мадам улыбнулась и снисходительно цыкнула.

— Могу разбудить Тамару. Она будет готова через минуту.

— Давайте, — одобрил гость, поднимаясь. — И скажите, пусть косу заплетёт, — добавил он.

Глава 15

Лора проснулась от косых лучей рассветного солнца, которые врывались в окно. На секунду недавние события показались ей дурным сном. В голове немедленно всплыл образ мужчины больше похожего на дикого зверя, чем на человеческое существо, отчего девушку передёрнуло. Оглядевшись по сторонам, она с облегчением обнаружила, что рядом никого нет. Всё тело болело, особенно ноги. Она попыталась приподняться на своей постели, снова оглядела комнату, поймала взглядом сначала разбитый бокал в углу, затем разорванный чулок. Парадное платье с фирменной нашивкой небрежным комком забилось в угол кровати, а окровавленная простынь почти сползла на пол, оголяя серый матрас. Лора попробовала сесть, но тут же пожалела о своём решении, ощутив сильную боль. Вспоминать вчерашние события не хотелось, однако, пережитое неотступно лезло в голову, вызывая дрожь во всём теле. Абсолютно голая девушка обессиленно скатилась на пол, увлекая за собой простынь и разрыдалась. Она не стеснялась слез, и скорее всего девочки в соседних комнатах слышали её, но Лору сейчас это не волновало, ею владели отчаяние и боль — не физическая — боль за то, что она упустила, не приняла меры, когда ещё было время. Сейчас стёртые на ткацком станке или в прачечной руки не казались ей такой уж проблемой. Она поднялась, крепко держась рукой за перила кровати. Ноги тряслись от бесконтрольной судороги и пришлось подождать, чтобы дрожь прошла. Лора взглянула на часы, удостоверилась, что сейчас ещё очень рано для начала нового рабочего дня, не спеша вынула из комода вещи и неловко, промахиваясь руками и ногами, с грехом пополам оделась. Взглянув в зеркало, она не выразила эмоций, даже когда увидела большой сизый синяк у основания шеи. Она безучастно взялась за расчёску, причесала часть волос, другую, похоже, забыла или просто не захотела, после чего нетвёрдым шагом вышла в коридор.

Дверь комнаты Бьянки была открыта, как и следовало ожидать. Лора молча прошла внутрь, огляделась, убедилась в том, что подруги здесь нет и вышла. Всё это время с лица её не сходил отрешённый взгляд. Девушка прошла коридор, спустилась по лестнице, вышла на крыльцо, вдохнула свежий предрассветный воздух и направилась к выходу из калитки. Никто её не остановил, охраны у ворот больше не было. Видимо, теперь девушки были предоставлены сами себе, и Лора воспользовалась этим, решив больше не возвращаться в это место.

Пустынные утренние улицы проходили мимо неё. Она двигалась как будто на автомате, некоторое время ни о чем не размышляя. Долгая прогулка помогла ей успокоиться, но всё же Лоре не удавалось перестать думать о том, куда так внезапно исчезла Бьянка. Если она решила сбежать и не возвращаться больше, то почему не пришла к ней? Почему не позвала с собой? Всё это казалось девушке странным. Через полтора часа она дошла до окраины города и постучала в дверь старенького деревянного дома, подпёртого с одной стороны разросшимся каштановым деревом. Шаркающие шаги с другой стороны сообщили ей о том, что её приход разбудил хозяев.

— Кто? — раздался взволнованный заспанный голос.

— Миссис Харрис, это я, Лора. Дуглас дома?

Дверь заскрипела и через секунду отворилась. Пожилая седая женщина, кутаясь в старенькую шаль, сощурилась, вглядываясь в гостью.

— Лора, дорогая! — вымолвила она, когда сфокусировала зрение и поняла, в каком состоянии находится девушка. — Что с тобой стряслось?! Заходи! — она взяла гостью за руку и ввела в дом.

— Долорес, кто там? — донеслось из дальней комнаты. Мать Дугласа тоже проснулась от шума.

— Дорогая, это Лора — подруга нашего Дугласа. Всё хорошо, спи, я скоро приду к тебе, — ответила ей сестра и снова перевела взгляд на девушку.

— Простите, миссис Харрис, что я так рано пришла. Просто мне больше некуда было идти, — она горько всхлипнула.

— Всё, всё, не плачь. Сейчас я заварю чай, и ты отдохнёшь. Можешь прилечь в комнате Дугласа, — женщина скорбно скривилась и это не ускользнуло от глаз девушки.

— Что с ним? — спросила она.

Долорес попыталась сдержать слёзы, но ей это не удалось и сморщив лицо, она упала на стул в коридоре.

— Его забрали, Лора. За участие в беспорядках! Мы не знаем, что с ним будет и когда он вернётся! Несчастная Мари чуть не умерла от горя. Но где же мои манеры, — она поднялась, нервно утирая слёзы. — Проходи на кухню, сейчас я тебе всё расскажу, и мы выпьем чаю.

Обе прошли на кухню, где миссис Харрис принялась сбивчиво рассказывать о том, как несчастного Дугласа скрутили в парке, когда он и его товарищи полезли в драку с противниками этого злосчастного законопроекта. Женщина горестно разводила руками, поминутно утирая слёзы. Точно никто не знал, когда выпустят их единственного кормильца и не выгонят ли его после всего этого с работы. Долорес с трудом удавалось сдерживать приступы паники. Лора молча слушала. Закончив свой рассказ, женщина некоторое время смотрела куда-то в пол, подпирая лоб рукой, но затем вопросительно взглянула на девушку, ожидая её историю. В её взгляде читалось искренне волнение, смешанное с желанием отвлечься от одолевавших её тяжёлых мыслей. Лора не стала рассказывать болезненные подробности вчерашней ночи, а лишь только упомянула, где работала всё это время. Дальнейших объяснений не потребовалось. Долорес мягко погладила её по руке.

— Возьмите. Вот, — опомнилась девушка и вынула из кармана несколько купюр — большую часть её последних средств.

— Что ты, милая, не нужно! — воспротивилась женщина. — Мы как-нибудь протянем. У меня есть запасы.

— Миссис Харрис, вы сами сказали, что не знаете, что будет с Дугласом и когда он вернётся. Прошу, возьмите. Я найду другую работу, всё будет хорошо.

— Спасибо, дорогая, — женщина смирилась и аккуратно сложила купюры в карман. — Бог всё видит и тебе воздастся за твою доброту и за твои страдания. — Она погладила девушку по впалой щеке, — а теперь иди, приляг. Тебе надо отдохнуть.

Лора поблагодарила женщину за чай, поднялась со своего места и направилась в комнату Дугласа. Рассохшаяся скрипучая дверь шумно отворилась, после чего гостья вошла внутрь и обвела помещение грустным взглядом. Казалось, тут никогда не убирались. На полу и на стульях беспорядочно громоздились какие-то вещи. Больше им некуда было деться в тесной комнате без шкафов. На столе у окна стопками лежали какие-то листовки, вырезки из газет, сами газеты с пометками, записки и плакаты. Лора присела за узкую кровать, застеленную старым поеденным молью покрывалом, и лениво стянула со стола несколько листков бумаги.

Она пролистала их и обнаружила аккуратно напечатанную петицию в поддержку нового законопроекта с небольшим числом подписей, газетную статью о введении пособий по безработице, а также несколько объявлений о проведении собраний. Одно из них привлекло внимание девушки. В нём говорилось: «Партия «Женщины за равноправие» приглашает всех сочувствующих на заседание.» Ниже значились дата, время и место. Лора отвела задумчивый взгляд от листка в попытке вспомнить, какое сегодня число, после чего свернула бумагу пополам и убрала в карман платья. Теперь ей требовалось отдохнуть.