"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 319

— Да уж, — тяжело вздохнул император. — Времена такие, все только за личное радеют, и мало кто — за общее.

— Вы зато надёжа-государь, только за общее благо и боритесь, — скорее по привычке лизоблюдствовал Разумовский с учтивой улыбкой.

— К счастью, не один, не один, — расплылся в улыбке от похвалы император.

— Так, этих я вообще упоминать не хочу. Одного застукали на лестнице с институткой, эти двое драку учинили в разгар мероприятия. Дальше. Лев Куракин. Ну это тот индюк, ей-богу, не успел потанцевать с принцессой, так сразу грудь выпятил и давай с друзьями через губу разговаривать. Неприятный тип, одним словом. И заносчивый.

— Можно его будет пресс-атташе сделать, — улыбнулся император и снова пригубил жидкость из бокала. Затем подумал и сел в рабочее кресло.

— Шутить изволите? — осведомился Виталий Кириллович. — Нас с вами потом обвинят в совершенном неумении выбирать кадры на публичные места. А чем вам нынешний-то Пескоструев не угодил?

— Да он порой такую чушь мелет, что мне самому стыдно. Но отвлеклись мы, продолжай.

— Кропоткин — вот этот ничего, можно присмотреться. Весёлый, шебутной, заводила, душа компании. Предки чисты перед короной, как стёклышко. Чернышёв — аналогично. Правда, замечена за ним одна особенность. Такое чувство, что проклятие на нём: постоянно что-то опрокидывает, спотыкается, падает, промахивается и так далее. Вот только никакого проклятия никем не обнаружено.

— Нет уж, нам и одного несчастья бесконтрольного в семье достаточно, — отмахнулся император от перспективы такого зятя.

— Вот и я так думаю. Вычёркиваем. Державин… Пу-пу-пу, — выдохнул Виталий Кириллович. — Тут, пожалуй, воздержусь от комментариев.

— Почему? — император удивленно взирал на бывшего начальника службы безопасности. Уж чего-чего, а комментариев у него всегда хватало в отношении любого из придворных.

— Да как-то что-то я не знаю. Ведёт себя достойно, слова говорит правильные, но вот совсем недавно был замечен в связях с простолюдинами и даже задержан по обвинению в краже. Обвинения, конечно, не подтвердились, но пятно на репутации никуда не делось. Как говорится, осадочек-то остался.

— Эх, — вздохнул государь-император. — Такая огромная страна, а дочь-то выдать и не за кого.

— Ну почему же? — усмехнулся Разумовский. — Ещё не вечер.

— Так-так-так, — оживился монарх. — Что предлагаете?

— У нас осталось двенадцать кандидатов, которые в этот вечер повели себя достойно. Дюжина. Давайте наблюдать за ними дальше. Вдруг разглядим самородок в этой куче… в этом соцветии достойных фамилий.

— Экий хитрец, — рассмеялся император, наливая себе ещё. — Что ж, одобряю. Поглядим — увидим.

Стасу Громобою совершенно не нравилось, как продвигается расследование. Все ниточки, которые он нащупывал, либо вели в никуда, либо рассыпались в прах.

Наёмник, которого ликвидировал Державин, абсолютно точно выполнял чьё-то задание, но чьё именно, узнать пока не удавалось. С остальными нападавшими он сошёлся уже в тюрьме, и они были уверены, что участвуют в обычном избиении неугодного.

Ключи, которыми открыли камеру, были утеряны ещё месяц назад. По показаниям магров, упали в шахту лифта, где и сгинули. Поиски, организованные через некоторое время, ничего не дали. Дед-лифтёр, что отвечал за доступ в шахту, тихо помер через некоторое время после этого события. Вроде как от сердечного приступа.

Оставалась ещё одна ниточка, а точнее, основной подозреваемый в злоключениях Никиты Державина в тюрьме. Некий магр нижнего звена — Пустырников. После инцидента он сразу же был уволен, а сейчас находился под следствием за взяточничество и превышение должностных полномочий.

Только вот найти его из-за этого оказалось более, чем сложно. Видимо, он боялся и прятался, как мог. Информацию о местонахождении Пустырникова пришлось добывать, задействовав множество связей. Стас подкараулил его в одной из тёмных подворотен, когда тот наведывался в ночной магазин за очередной порцией горячительного.

Громобой не стал рассусоливать, а прижал бывшего магра к стене, приподнял над тротуаром и приставил ему к лицу блокирующий артефакт, чтобы тот и не подумал применить магию.

— Мне нужна информация, — сказал Стас. — Расскажешь, как на духу, и я тебя отпущу.

Пустырникова перекосило в кривой ухмылке. Словно всё это не значило для него ровным счётом ничего. Громобой даже решил, что бывший магр уже чувствует себя приговорённым к смерти.

— Я слишком мало знаю, — прохрипел придушенный Пустырников.

— Ты принимал Державина? — Стас немного ослабил хватку.

— Я, — ноги магра снова коснулись земли; запираться он явно не собирался, видимо, понял, кто к нему обратился.

— Почему отправил не в СИЗО, а сразу в тюрьму?

— Вы просто не понимаете, — обречённо заявил Пустырников. — Это страшные люди.

— Кто? Вам приказали? Кто это сделал? — предчувствуя настоящую добычу, Громобой оживился, его ноздри раздулись, как у хищника.

Бывший магр помотал головой.

— Никакой информации. Всё анонимно. Примерно за неделю до событий я получил сообщение, что на моё имя лежит пакет.

— Как получил сообщение? — Стасу была важна любая зацепка.

— Нашёл отпечатанную записку в кармане и сжёг после прочтения, — предваряя вопросы, поспешил заявить Пустырников. — Там были координаты, где меня ждал пакет с наличкой и инструкциями. И никаких следов, отпечатков. Я проверял. Но хуже всего, что они написали… они сказали… — он затих, то ли подбирая слова, то ли передумав говорить.

— Что сказали? — Громобой снова крепче прихватил воротник бывшего магра.

— Что убьют сначала мою жену, а затем моих детей, если я не соглашусь, — обречённо просипел магр.

— И что ты должен был сделать?

— Перевести Державина в конкретный блок и обязательно оставить ему предмет гардероба с гербом рода, чтобы его смогли безошибочно опознать.

— А одиночка? Ключи от камеры? — не успокаивался Стас.

— В одиночку не я распределял, а Вестовой. Но он по инструкции действовал. За драку — одиночка.

— Остались деньги? Инструкция?

Пустырников отрицательно покачал головой.

— Зря вы копаете, — проговорил он растрескавшимися, явно искусанными губами. — Вас тоже не пощадят. Это страшные люди. Они уничтожат всех, кто встанет на их пути.

— Ещё посмотрим, кто кого, — сказал на это Громобой, отпуская бывшего магра.

Глава 17

Столичный особняк Державина-старшего сильно отличался от московского небоскрёба. Здание поднималось вверх всего лишь на пять этажей и имело все те же излишества, что и остальные дома в этом северном городе.

— Как тебе мероприятие? — спросил меня дед, приняв следующим утром в своём кабинете. — Слышал, с огоньком провели, — он усмехнулся, хищно обнажив белые зубы.

— Не то слово, — согласился я, подхватывая общий тон беседы. — Такой фейерверк забабахали, любо-дорого. Одного графа вообще чуть не порвало.

Вообще я пришёл к выводу, что с дедом мне общаться легче всего из родни. С Кариной, конечно, тоже довольно просто, но всё-таки она — девчонка, и некоторые темы с ней не обсудишь. А вот с Игорем Всеволодовичем, мне казалось, можно говорить о чём угодно. Главное, найти правильный тон.

— Думать надо, куда прёшь, — резюмировал дед, качая головой. — Это ему ещё повезло, что рядом отца-императора не оказалось. А то и пепла не нашли бы, чтобы схоронить.

Дед сидел за своим рабочим столом и пил утренний кофе. Судя по запаху, обильно разбавленный вкусным ликёром.

— Мы, честно говоря, вообще удивились, что на мероприятие такого уровня пригласили подобного типа. А он ещё пронёс с собой горячительное и успел набраться за неполный час.

Я сидел в удобном кресле напротив и потягивал свой кофе, в котором, правда, кроме самого кофе, были лишь сливки.

— За это ещё в собственной безопасности головы полетят, — задумчиво проговорил Державин-старший. — С трудом могу себе представить, чтобы нечто подобное было при предыдущем начальнике.