"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 344

— Да, эту можно, — сказала принцесса, отдавая мне дневник. — Чем дальше займёмся?

Я буквально слышал, как шипит Архос, желавший поскорее приступить к чтению. Честно говоря, у меня было ровно такое же желание. Но отказать монаршей особе я не смел.

— А вы бы чем желали? — поинтересовался я.

Варвара Ярославовна задумалась. Точнее, сделала вид, так как я видел, что у неё уже есть ответ на этот вопрос.

— Я бы хотела, чтобы вы мне показали, чему вас учит восточный преподаватель, — тихо, немного неуверенно произнесла девушка.

— Хм, — я задумался. — В любом случае, пока это похоже на цирковые фокусы и вряд ли будет интересно, — принцесса нахмурилась. — Но я готов показать, чему научился.

— Вы поймите, я не просто так спрашиваю, — продолжала она, шагая прочь от библиотечного комплекса. — После нашего с вами разговора я озадачила отца тем, чтобы найти подходящего мастера. Но дело в том, что это может занять время и немалое. А я не хочу ждать, сами понимаете. Может быть, ваш мастер сможет порекомендовать кого-то конкретного?

— Я обязательно спрошу у него, — пообещал я.

— Вот, а мне покажете, чему он учит, — продолжала гнуть свою линию принцесса.

— Тогда нам понадобится кухня…

— Кухня? — переспросила она с удивлением.

— Да, и десяток яиц, — я заговорщицки улыбнулся ей.

— Вы просто не понимаете, — принцесса воззрилась на меня. — В моём случае кухня — объект повышенной опасности.

— Ничего страшного. Зато там убираться проще, — ответил я, вспоминая, как испачкал пол спортзала. — С кафеля яйца счищаются значительно лучше, чем с персидских ковров.

Прислуга, увидев нас на пороге кухни, конечно, опешила, но постаралась сделать вид, что ничего необычного не происходит. Нам выдали несколько десятков яиц и оставили в помещении, где обычно происходила сортировка продуктов. Стояло несколько стеллажей, а по периметру шла широкая, основательная мраморная столешница.

— Смотрите, — сказал я, и принялся аккуратно поднимать одно яйцо за другим, пока не подвесил в воздухе целый десяток.

Затем я сделал так, чтобы они висели на разной высоте. Потом жонглировал и передвигал по-разному.

— Действительно, фокусы, — несколько разочарованно проговорила принцесса.

— Я предупреждал, — ответил я, отвлёкся, и одно яйцо всё-таки упало на пол и разбилось. — Однако на самом деле всё немного сложнее, чем кажется.

— Как это может быть полезным? — поинтересовалась Варвара Ярославовна.

— Может, — я заприметил несколько ножей, висящих на магните и воткнутых в специальную подставку и поднял в воздух их. — Например, для самообороны.

— Я имела в виду, как это может быть полезным мне? — ничуть не испугавшись, сказала принцесса.

Я задумался, походил по кухне, затем взял коробку с яйцами. У Карины же была схожая проблема. Просто у неё магия другая, так? Вместо того, чтобы устроить точечный сквозняк, она сносила ураганом дом, образно говоря. Так и тут.

Разбив яйца прямо на столешнице, я подвёл принцессу туда.

— Ваше высочество, поджарьте мне, пожалуйста, одно яйцо, — попросил я, а затем, увидев, с каким ехидным выражением она на меня смотрит, поспешил добавить: — Куриное.

Несколько растёкшихся белков и желтков посреди них почернели сразу. Кулаки принцессы сжались, на лице появилось обречённое выражение лица.

— Не получается, — она взяла сгоревшее яйцо и бросила его в стену.

Я схватил другое и тоже бросил.

— Значит, надо сдаться! — прокричал я.

— Русские принцессы не сдаются! — в тон мне прокричала она, схватила желток, который не сгорел, а едва схватился и бросила в меня.

На груди расплылся жёлтый потёк.

— Ах, так⁈

Я схватил коробку яиц, отскочил в другую сторону кухни, спрятался за стеллажом и стал разбивать яйца, добывая оттуда содержимое, чтобы затем отправить его в сторону принцессы.

Она мне отвечала тем же, заливисто смеясь. Пронесло. Искорки гнева, готовые превратиться во взрывную волну пропали. Девушке снова было весело и хорошо.

Следующая попытка последовала минут через пятнадцать. Мы с ног до головы вымазанные яйцами стояли у столешницы и смотрели на последний уцелевший десяток.

— Представьте, что в ваших магических руках что-то предельно хрупкое, требующее нежности и достаточно трепетного отношения, — подсказал я.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. А я увидел, как яйцо перед ней стало медленно подрумяниваться. По кухне поплыл приятный запах настоящей яичницы.

— Получилось! Получилось! — закричала она, подпрыгивая на месте.

Затем на радостях обхватила меня за шею и поцеловала в щёку.

— Не знаю уж, как императрица, но кухарка из вас выйдет замечательная, — ляпнул я, тут же получив подзатыльник.

Глава 3

Большую часть ночи мы с Архосом посвятили изучению дневника Маврокордато. Дело шло медленно, так как почерк мага, что можно было увидеть под эфирной линзой сильно отличался от того, каким был написан видимый глазу текст, и был весьма неразборчивым.

Как я понял, в момент, когда на эфирников начались гонения, княжич из младшей ветви скрылся в пещере под видом отшельника. Причём, прихватил он с собой лишь этот самый дневник, поэтому писать приходилось вторым слоем. Причём так, чтобы никто лишний не увидел.

В основном в дневнике описывались события, приведшие магов эфира к катастрофе.

«…Получив доступ к основе основ, к Первоначалу, из которого произрастает сама магия, мы не придумали ничего лучшего, как захватить власть в Италии, планируя впоследствии распространить её и на весь остальной мир…» — писал Николо Маврокордато неровным почерком изгнанника.

Итак, пять родов, владеющих магией эфира, объединились и в какой-то момент решили, что они будут управлять страной гораздо эффективнее, чем другие маги. Тех, кто был с ними не согласен, они изгнали, а тех, кто решил сопротивляться, казнили.

«…Слёзы наворачивались на моих глазах, когда заживо сжигали мою двоюродную тётку Лукрецию, воспитавшую меня и братьев, но она наотрез отказалась признавать нашу власть и поклялась преследовать нас до последнего вдоха. Сами понимаете, слышать такое от мага-абсолюта — сомнительное удовольствие».

И тому подобное, и всё в том же духе.

На некоторое время в Италии установилась так называемая эфирная тирания, продлившаяся около десяти лет. Магов стихийников, эмпатов, менталистов и прочих осталось очень мало. Даже те, кто был лоялен новой власти, старались любыми правдами и неправдами выехать из страны, так как каждого могли обвинить в измене и казнить.

— Когда приходишь к власти путём крови, подозреваешь любого встречного в желании пустить её и тебе, — грустно отозвался Архос.

Утомившись от всего произошедшего за день, я не смог осилить дневник дальше, закончив на том, что в некоторых соседних с Италией государствах, в том числе и в Российской империи начал тлеть заговор против магов эфира, как таковых. И против захвативших власть в частности. На этом я благополучно уснул.

Утром, сквозь сон, я погрузился в самолёт и полностью проснулся уже в небоскрёбе младшей ветви Державиных, по которому, как оказалось, успел соскучиться.

Первым делом я навестил Ван Ли. Он сидел в саду под раскидистым деревом на коврике, заложив под себя ноги.

— Доброе утро, молодой граф, — приветствовал он меня, не открывая глаз.

— Доброе утро, мастер, — поздоровался я.

— Слышу по твоему тону, что ты прибыл с очень важным делом, — учитель, наконец, открыл глаза и легко вскочил на ноги. — А я хотел предложить тебе тренировку.

— Одно другому не мешает, — ответил я, сам уже мечтая о новых открытиях в магии.

— Тогда я внимательно слушаю твою просьбу, — проговорил Ван Ли и склонился передо мной в ритуальном поклоне.

— Вы же знаете, — сказал я, прохаживаясь мимо него, — что я был на приёме у императора. Там я познакомился с принцессой, и мне даже выпала честь поговорить с ней по душам.