"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 464

Скуратов не мог сказать, что ему плохо. Или хорошо. Вся его жизнь оказалась одной громадной чудовищной ложью. И теперь с ней как-то надо было существовать дальше.

Герман тем временем прощупал пульс Сергея, а затем почти на минуту приложил ладонь ко лбу, словно измеряя температуру.

— Да всё нормально, — сказал Скуратов, чувствуя, как теряет силы. — Я просто был не готов к такому повороту.

— Я вас понимаю, но должен был донести информацию. И ещё, — Герман, наконец, отошёл от кровати на пару метров и теперь разглядывал больного с почтительного расстояния, не пытаясь уже к нему прикоснуться. — Командование просило передать, что место начальника московского отделения собственной безопасности — ваше. Как только выздоровеете, сразу же ждём вас на новое место службы. Рад был повидаться.

— Я тоже рад. Наверное, — прошептал Скуратов и откинулся на подушки.

Если бы медсестра зашла сразу после выхода из палаты Германа, она заметила бы, что больному стало хуже и он сильно побледнел.

Выйдя из лазарета, Гнедой активировал вокруг себя поле непроницаемости. Новейшая разработка компании Стивена. В течение короткого промежутка времени Гнедого не смогут прослушать даже менталисты и телепаты.

— Певер, приём, Гнедой на связи, — отрапортовал он в трубку специального прямого телефона, по функционалу больше похожего на рацию.

— Слушаю, — ворчливо откликнулся начальник. — Надеюсь, на этот раз у тебя добрые новости?

— Так точно, — ответил Гнедой. — Объект обработан. Четыре экспериментальных магических паразита подсажены и начали трансляцию.

— То есть могу доложить директору, что всё ок? — на всякий случай уточнил Певер.

— Совершенно верно. Задание выполнено в полном объёме, — Гнедой почти всех бесил своей манерой говорить, но в данный момент Певер оценил чёткость мыслей подчинённого.

— Отлично, — ответил заместитель директора. — Будь на связи. По результатам сообщу тебе, что делать дальше.

— Слушаюсь, — ответил Гнедой и отключился.

Проснувшись утром, я первым делом забил в поисковике описание герба, увиденного мною во сне. Вот почему-то ни разу не сомневался, что именно такой найдётся. И действительно. Три белых клыка на красном фоне, опоясанные драконом. Подобный герб в разных вариациях принадлежал роду Батори. Возможно, я даже что-то слышал о нём, но вспомнить сейчас ничего не мог.

А дальше на меня посыпалось всё, что только могло. Как из рога изобилия.

Сначала пришло сообщение от Никифора Владимировича.

«Раз уж ты воскрес, зачёт по практике воскрес вместе с тобой. Ждём всей группой твоих результатов».

«Как чувствовал», — подумал я, вспоминая, что буквально вчера разговаривал на эту тему с Михалычем. Я сунул руку в карман пиджака и нащупал бумагу с выкладками по заводу. Ну хорошо, тут меня не подловишь.

Затем написал дед, чтобы я ему перезвонил.

— Привет, — сказал я, когда он взял трубку. — Что-то надумал за ночь?

— Конечно, — уставшим голосом, словно и не ложился, ответил Державин-старший. — Сегодня поеду, проконтролирую, как там с ремонтом моего небоскрёба. Присоединишься?

— А ты прямо сейчас едешь? — спросил я, одновременно пытаясь распланировать свой день.

— Нет, — задумчиво проговорил дед. — Наверное, всё-таки попозже.

— Хорошо, — ответил я. — Потому что сейчас мне надо срочно в академию, где необходимо сдать практику по заводу.

— Эх, молодость, энергия, — загадочно проговорил Игорь Всеволодович, которого лично я в отсутствии энергии заподозрить вообще не мог, и отключился.

Я же собрался и поехал в академию. Там меня уже ждали.

Кропоткин стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу. День выдался морозным и солнечным. Но Фёдору, одетому в одно тоненькое пальтишко, это, кажется, нравилось не слишком.

— В-вот-т, — стуча зубами он протянул мне достаточно увесистую папку с тетрадями, исписанными вручную. — Д-дед-довы д-дневн-ники.

— Пойдём скорее внутрь, — я распахнул дверь, пропуская замёрзшего друга. — А чего ты в аудитории-то мне не отдал.

— Отец дал под страхом отлучения от рода, — шепнул мне на ухо Фёдор. — Сначала вообще упёрся и ни в какую не хотел давать. Но я ему сказал, что это для тебя, и он сразу же смягчился. Но всё равно, строго-настрого приказал больше никому не показывать и через неделю вернуть.

— Хорошо, без проблем, — ответил я, убирая папку за пазуху. — Я постараюсь побыстрее. Мне и самому, как ты понимаешь, надо.

— Ага, — кивнул Кропоткин, начавший отогреваться в тепле здания. — Только ты учти, если что, отец обещал из меня фамильяра сделать.

— А так разве можно? — задал я вопрос и по лицу Фёдора понял, что сморозил полнейшую глупость.

Поэтому мы оба и расхохотались.

Никифор начал занятие прям с меня.

— Дорогие ученики, — чуть ли не торжественно проговорил он, — сегодня я попросил Никиту Александровича всё-таки сдать практическое задание по заводу, находящемуся у него в управлении. Ну, Державин, вам слово.

Я вышел к преподавательскому столу и обернулся к аудитории. Непривычно было держать тут речь, но я быстро переключился на информацию по заводу.

Для начала я описал всё, что предполагалось в теории. То есть рабочий завод, где, возможно, нужно внедрить некоторые инновации и мотивационную программу. Затем я упомянул, что предприятие, мягко говоря, не соответствовало моим ожиданиям и потребовало гораздо больших вливаний, нежели предполагалось.

— Да, внедрение разработанной мною программы, — говорил я поглядывая на Палочника, так как мне было интересно, как он реагирует на мой доклад, — привело к значительным тратам. Как, собственно, и глубокая модернизация технологического процесса. Взамен многих станков я заказал принципиально новое оборудование. А три конвейера были мною заменены полностью.

И вот таким образом я касался основных вех, в которых мною была проведена работа. Упомянул я и набор персонала, и мотивацию вернуться квалифицированные кадры и так далее, и тому подобное.

— Таким образом, — подвёл я промежуточный итог, — вложения в предприятия оказались значительно больше тех, что были рассчитаны в теории. Однако, практически сразу завод принялся выпускать востребованную продукцию. Плюс к этому остальные позитивные изменения на предприятии подняли его рыночную стоимость практически втрое. Это помогло избежать сильной просадки по финансам и покрыло вложения на кадровую и социальную политику. Но чудес не бывает, и на данный момент затраты ещё не отбились. Отдельно мне бы хотелось отметить влияние человеческого фактора.

— Что, Никита Александрович, — подмигнул мне Никифор Владимирович, — решили, значит, все свои проблемы на человеческий фактор списать?

— Отнюдь, — возразил я, на каблуках повернувшись к преподавателю. — С точностью до наоборот. Дело в том, что при первом посещении завода я наткнулся на одного пожилого человека, который раньше был начальником цеха, а на пенсии устроился подрабатывать сторожем. Если бы не его знания, умения, знакомства, личные качества и отношение к заводу, восстановление предприятия заняло бы куда больше времени, денег и сил. Получилось, что наличие одного-единственного нужного человека сэкономило мне уйму всего и избавило от массы головной боли. Таким образом, я сделал вывод, что налаживание личного контакта с рабочими и выстраивание доверительной атмосферы благотворно влияет на функционирование предприятия в целом. А человеческий фактор в моём случае сработал исключительно в положительном ключе.

— Браво! — уважительно кивнув, сказал Никифор Владимирович и зааплодировал мне.

Это подхватили остальные одногруппники и устроили мне самые настоящие овации минуты на полторы.

А я вспоминал, как говорил принцессе, что теперь работаю на заводе и из-за этого мы не можем быть вместе. Тёплая улыбка тронула мои губы.

Понятно, что практику после такой реакции мне зачли.