"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 468

Дед говорил, а я воочию представлял события, которые он описывал. Почему-то они собирались в моей голове в законченные кадры кинофильма. Уж не знаю, как так вышло.

— На этом фоне Валерий вдруг становится императорским абсолютом — одним из четвёрки. А я тебе уже говорил, что это значит. Вместо своей семьи он обязывается защищать семью императора. И сразу же после этого он уехал в Питер, а после с императором в европейскую поездку. Когда же вернулся, оказалось, что жена его беременна. И как-то он так всё посчитал, что ребёнок, мол, не от него, хотя та клялась и божилась, что никогда не изменяла.

Мне было противно от одного только факта, что всё это вышло наружу. Но, с другой стороны, я понимал чувства Валерия, который считал себя обманутым.

— Так, а как на самом-то деле было? — спросил я, почему-то решив, что дед точно в курсе.

— А я-то откуда знаю? — дед развёл руками. — Это же всё только слухи были. Сам Валерий предпочитал об этой истории не распространяться. Но, что все знали точно, что к Олегу он относился пренебрежительно с самого рождения и обряд принятия в род не проводил. Мол, буду я ещё всяких чужаков привечать. Ситуацию усугубляло то, что к двум годам, когда проводится ритуал, ребёнок уже худо-бедно владеет азами какой-нибудь родительской стихии, а тут, насколько я помню, он вообще был полный ноль. Зная Валерия, представляю, что пришлось выслушивать его жене. Что-нибудь в духе: «И как тебе этот конюх?» было бы лишь лёгкой разминкой.

— Жуть, — резюмировал я. — Но Олег же похож на Валерия. Разве нет?

— Я не знаю, — ответил Державин-старший. — Олега-то я точно не помню. Но то, что способности у него всё-таки проявились, но ближе уже к четырём — это факт. И то, что он в той же стихии, что и Валерий, тоже. Поэтому, полагаю, всё там нормально с родством. Тем более жена Валерия никогда даже в лёгком флирте на сторону замечена не была. А женщине такое скрыть сложно, уж поверь мне, если есть в характере, то так и прёт. Им бы не париться да тест сделать. Но кто я такой, чтобы лезть в чужие семьи?

— А если принимать в род не в два года, а вот сейчас, есть какая-нибудь разница? — спросил я, уже намечая себе действия по поводу Олега.

— Я, правда, ничего не могу тебе сказать на этот счёт, — дед пожал плечами. — Просто в моей памяти нет ничего подобного. Уж извини.

— Да я просто думаю, если Олега примут в род, как полагается, то, может быть, и магия у него появится, и спотыкаться он везде перестанет… — я хотел сказать что-то ещё, но меня перебили.

Рабочие наверху громко закричали, но мы с дедом их не услышали. Как не услышали и хруст оторвавшегося трёхметрового осколка, устремившегося с высоты пятидесятого этажа прямо нам на головы.

Я бы и не посмотрел наверх, если бы не мгновенно взвывшее паучье чутьё. Опасность! И когда я поднял взгляд, кусок стекла был уже совсем близко. Никакая человеческая реакция не позволила бы ничего предпринять. Слава богам, я был не в полной мере человеком. Я был Примархом с паучьей реакцией.

Кусок стекла казался огромным, но по сравнению с теми осколками, что запускал на Патриарших прудах абсолют, это было сущее баловство.

Я моментально выпустил несколько нитей энергетической паутины, зафиксировал их на ледяном стекле, используя острые грани углов, и отшвырнул на несколько десятков метров от нас.

Фигурки рабочих сгрудились, глядя на нас.

А в глазах деда, сначала проводившего взглядом кусок стекла, резко изменивший траекторию движения, а затем уставившегося на меня, смешались: шок, удивление, непонимание и облегчение.

— А ну-ка, пойдём, — не своим голосом сказал он мне и направился к небоскрёбу.

Внутри гуляли сквозняки, но нам было всё равно. А дед, кажется, не замечал вообще ничего вокруг. Его голову занимали совершенно иные мысли.

Когда мы поднялись на его рабочий этаж, он сначала закрыл все двери и окна. Затем врубил несколько глушилок от прослушки. Они вряд ли помогли бы от направленного прослушивания, но от случайной записи телефоном или другим гаджетом — вполне.

Затем Игорь Всеволодович открыл бар, достал два бокала и наполнил их коллекционным виски. Но мне в руку не дал, а поставил оба на столик с гербом Державиных, изображённым на крышке.

— Никита, — сказал он, излучая невероятную серьёзность, которой я в нём раньше никогда не видел. — Я живу достаточно долго. Я знаю такие виды магии, которые неизвестны многим начинающим магам. Я даже знаю техники, которыми можно было бы провернуть подобное тому, что сделал ты. Но я точно знаю, что ты пользовался не ими. И я понятия не имею, как ты отбросил то чёртово стекло, которое меня чуть не убило. И я обязан тебе жизнью, всё так. Но при всей моей благодарности, я хочу спросить, кто ты такой, черти тебя задери?

Глава 10

Я смотрел на деда, и в моей голове крутилась одна-единственная мысль: этот человек был готов пойти за меня на смерть без промедления. Неужели он недостоин знать правду? Хотя бы частично?

— Я всё ещё твой внук, Державин Никита Александрович, — медленно проговорил я. — Если сомневаешься, можем сделать тест ДНК.

— Шутник, — покивал в мою сторону дед. — Понятно, что Державин. Но как? Как ты это сделал? Ты же понимаешь, что вопросы к тебе с каждым днём только множатся?

— Понимаю, — ответил я. — Поэтому спасать теперь намерен только тех, кто не станет задавать лишних вопросов.

— Ах ты, хитрюга, — Державин-старший нехотя улыбнулся. — И всё-таки?

Я швырнул энергетическую паутину в сторону стола, обмотал бокал, который ближе стоял и притянул его к себе.

— Ничего особенного, — произнёс я, пригубив напиток. — Обычная паутина.

Дед стоял, расширив глаза, и пытался увидеть, чем я подцепил бокал.

— Ничего не вижу, — признался он. — Что за паутина? Откуда?

— Видимо, с фамильяром принял, — я пожал плечами. — Но штука удобная.

«А врать нехорошо, — в один голос сказали Архос со Штопором, а затем уже один наставник добавил: — Впрочем, про магию аэрахов пока лучше не рассказывать, ты прав».

— Но как ты там среагировал так быстро? — дед всё ещё не мог поверить тому, что увидел. — Я только глаза поднять успел, а ты уже — фьюить — и нет. А у меня сквозняк по затылку от этого осколка.

— Это тоже часть новой магии, — ответил я. — Чутьё, что сейчас что-то произойдёт.

— Полезно, — кивнул дед, усаживаясь в кресло и расслабляясь. — Тут даже не поспоришь.

Я тоже решил расслабиться и слегка развалился в кресле. На какую-то минуту мне даже показалось, что все проблемы позади и можно просто сидеть, и ничего не делать. Минутка прокрастинации, так сказать.

И именно в этот момент дед, отпив очередной глоток из бокала и поставив его обратно на столик, посмотрел на меня в упор и спросил:

— А больше ты мне ничего не хочешь рассказать?

«Раз уж начал, — подумал я, — значит, надо идти до конца». Но просто так выдавать столь ценную информацию не хотелось.

— Даже не знаю, как тебе сказать, — начал я, притворно смущаясь. — Но дело в том, что я не такой, как все. Я из этих… — и специально подвесил театральную паузу.

— Из каких ещё этих? — спросил дед, приподняв бровь. — С роду у нас не бывало…

— Из эфирников, — поспешил я закончить свою мысль, пока шутка не зашла слишком далеко.

— А-а, — по ехидному выражению лица Державина-старшего я видел, что он тоже дурачится. — А я уж думал маг-астролог. Перевоспитывать собрался, — но улыбка быстро сошла с его лица. — А то, что ты — эфирник, я догадывался уже некоторое время. Как хоть узнал?

— Да всё тогда же, — я развёл руками, как бы говоря, что ничего нового в этом мире не произошло. — Во время клинической смерти после контакта с красными труселями.

— Ах, те, — грустно хохотнул дед. — Моя до сих пор со мной из-за них не разговаривает, сколько бы я ни пытался доказать, что они не мои… в смысле не какой-то моей любовницы, всё впустую.

В своём воображении я увидел красные трусы, как огромный камень, упавший с неба в океан. И вот его уже давно нет на поверхности, но волны будут расходится ещё долго. И кто-то, увидев их, даже не будет знать, чем они вызваны. Хотя эти волны повлияют и на его жизнь. А сколько в жизни каждого мага таких красных труселей? Жуть.