"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 480

— И да, я скоро приеду, так что это ненадолго, — попытался я успокоить бабушку, но желаемого эффекта не добился.

— Это ненадолго, — сказала она всё тем же голосом. — Это навсегда.

Когда Игорь Всеволодович Державин проснулся, на телефоне обнаружилось сообщение от Вадима Громова.

«Надо бы встретиться».

Возможно, от любого другого подобное сообщение выглядело бы подозрительным или заставило напрягаться, но только не от Вадима. После Сахалинских событий Вадим Громов стал Игорю Державину даже больше, чем другом. Вдобавок к этому их семьи связывали и другие события, включая самые недавние в ресторане «Цезарь-палас».

Как догадывался Державин-старший, речь должна была пойти именно о последних. Ну и обо всём остальном понемногу.

Только надо было встретиться в таком месте, где можно было бы не опасаться прослушки.

Фонтан в зимней оранжерее Громовых был поистине великолепен. Многоуровневый с подсветкой и всевозможными струйками он служил настоящей усладой для глаз. А учитывая напичканную в него магию, прекрасно справлялся с направленным вниманием.

— Времена такие, — кивнул Вадим, встречая Державина возле фонтана. — Понимаю. Сам предпочитаю лишнего не болтать. Кто знает, куда какая информация отправится.

— У меня с собой такая информация, что не она отправится, а за неё можно отправиться прямиком на костёр, — невесело усмехнулся Игорь Всеволодович. — Но давай обо всём по порядку. О чём ты хотел поговорить?

— Думаю, для тебя это не секрет, — сказал Вадим Давыдович. — Нападение в фешенебельном ресторане в центре города на моих внуков волнует меня сейчас куда больше, чем вся политическая жизнь империи.

— На самом деле я весьма мало знаю об этом нападении, — пожал плечами Державин. — Мы с Никитой оказались там совершенно случайно.

— Это мне известно, — заверил его Громов. — Ты, когда планируешь куда, за неделю бронируешь, я твои повадки знаю.

— Ну да, — усмехнулся Игорь Всеволодович, — там же, наверняка, весь персонал уже допрошен.

— С пристрастием, — Вадим Давыдович поднял указательный палец к потолку. — Но к тебе у меня действительно никаких вопросов. Особенно после Сахалина.

Мужчины обменялись рукопожатиями, словно подчёркивая, что прекрасно помнят о случившемся.

— Печально только, что никаких следов нападавших найти не удалось. Представляешь? — продолжил Громов, задержав взгляд на фонтане. — Я допускаю мысль, что тебе или Никите известно больше, но также знаю, что вы мне расскажете, если посчитаете нужным. Тебя же я позвал, чтобы выразить благодарность. В который раз твоя семья помогает моей. Мой низкий поклон, старик.

— Сам ты, пенсионер, — хохотнул Державин, по которому было видно, что он очень доволен словами друга. — На самом деле, Вадим, — продолжил Игорь Всеволодович, — если бы там были не твои дети, я сделал бы тоже самое, как и Никита.

— Я это знаю, — кивнул Громов. — Но там оказались мои. И я рад, что ты воспитываешь свой род в таком же ключе. И, собственно, я пригласил тебя, чтобы предложить породниться. Как ты смотришь на такое?

Игорь Всеволодович крепко задумался, прокручивая в голове все возможные варианты. Ещё бы пару месяцев назад он ухватился за это предложение руками и ногами, но вот сейчас нужно было учитывать все обстоятельства.

— Что-то смущает? — поинтересовался Вадим Давыдович, когда молчание друга затянулось.

— Хочу сразу сказать, что я не против, — ответил на это Державин, чтобы Громов не подумал обратное. — Но действительно есть нюансы. Никита у меня, сам знаешь… — и Игорь Всеволодович ткнул указательным пальцем в потолок. — А Карина — младшая вроде бы испытывает симпатию к Фёдору Кропоткину. Вмешиваться в отношение детей я не хочу, всё-таки не средние века. Остаются Николай из младшей ветви и Филипп из старшей. Уж не знаю, прельстят ли они твою Катерину или нет.

— Про Никиту знаю, — кивнул Вадим Давыдович. — Конечно, я до последнего надеялся заполучить его в зятья, но, видимо, не судьба. Что до остального, давай я поговорю с Катериной и уточню у неё, идёт?

— Так идёт, — ответил Державин. — Если слюбится с кем-то, я только за буду.

Поднесли дымящийся кофе в маленьких чашечках, и мужчины принялись смаковать напиток.

— Что думаешь по голосованию? — спросил Громов невзначай, словно это был совершенно неважный вопрос, а между тем он был задан именно о том самом голосовании, где должны были легализовать эфирников.

— Моё мнение однозначное, — Державин посмотрел в глаза другу. — Этот закон надо поддержать. Он нужен для лучшей защиты государства.

— Я примерно так об этом и думал, — кивнул Вадим Давыдович. — Полагаю, он действительно нам поможет.

— Ещё как, — откликнулся Игорь Всеволодович, ставя опустевшую чашку на поднос. — Я тебе больше скажу, если у нас будут легальные маги эфира при императоре, никакая магическая чума нам не страшна.

— Вот даже как! — изумился Громов, вставая со своего кресла и начиная прохаживаться, чтобы выплеснуть напряжение. — Значит, это всё-таки рукотворная штука?

Державин лишь кивнул и приложил палец к губам. По его мнению, существовали вещи, о которых лучше вообще не говорить.

— Нам ещё со всем этим предстоит столкнуться, — ответил Державин, вставая. — Но главное — помнить, что на данный момент безопасность Отечества на наших с тобой плечах.

— Как обычно, друг? — улыбнулся Громов и обнял Игоря Всеволодовича за плечи.

— Как обычно, — словно эхо, ответил тот.

Для эксперимента хотели взять преступника из колонии, но из-за различных препон и проволочек по времени этот вариант провалился. Тогда Стивен решил использовать в качестве подопытного кролика одного лабораторного рабочего. Не так давно он попался на том, что хотел вынести на поверхность некоторые редкие вещества и теперь сидел в отдельном боксе, ожидая решения начальства.

И вот оно, наконец, последовало. Директор вообще не любил разбрасываться чем бы то ни было, считая, что всё и всегда может пригодиться. В данном случае он не прогадал.

— Тебя помилуют, — сказали подопытному. — Как только пройдёшь эксперимент, так сразу и помилуют. Согласен?

Вопрос был, скорее, риторическим. Конечно, он был согласен. Конечно, он хотел быть помилованным, чтобы и дальше работать в корпорации Стивена. Он считал, что его какая-то нечистая сила дёрнула на воровство.

Эксперимент проводили прямо возле огромного артефакта, своими очертаниями чем-то напоминавшего сердце.

Подопытного усадили в огромное кресло, усеянное всяческими датчиками и экранами. Оно должно было фиксировать всё, вплоть до сокращения каждой мышцы в теле. На голову ему надели шлем с электродами, как в каком-нибудь фантастическом фильме. Или же фильме ужасов.

— Я буду тебе приказывать, — коротко обронил директор. — Ты будешь выполнять. Понятно?

Подопытный быстро-быстро закивал. Он ничем не хотел расстроить Стивена. Он хотел только одного — получить помилование. А для этого он был готов на всё.

Стивен потёр ладонь о ладонь, сосредотачиваясь. Те, кто знал его давно, знали, что так выражается крайняя степень его волнения.

Суть эксперимента сводилась к следующему: с помощью артефакта директор хотел использовать ментальную магию, полученную от Скуратова. Да, её было совсем немного, но для эксперимента этого должно было быть достаточно. Стивен с рождения мечтал о ментальной магии, вот только при формировании своего эфирного сердца не смог её притянуть. Да и вообще никакую не смог, кроме одной-единственной. Но именно благодаря ей он добился всего, что у него есть сейчас.

Стивен чувствовал за собой махину артефакта и бурлящую в нём энергию совершенно разных магий. В нём ничего не смешивалось, а находилось в строго определённом порядке. Потянувшись мысленно к искусственному эфирному сердцу, Стивен почувствовал ментальную магию, прибывшую из России. Да, её действительно было очень и очень мало.