"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 556

— Да пока ещё некуда было вставить ни звука, — усмехнулся я, надеясь на хорошее расположение духа принцессы. — И вообще я рад тебя слышать.

— Что там с тобой⁈ — она словно и не слышала меня. — Говорят, тебя там сильно изувечило! Это правда⁈

— Да не то чтобы, — я пожал плечами и отошёл от стола, боясь, что вопли из трубки разбудят Штопора. — Так, выгорел немного.

— Сильно потерял в магии, да? — участливо поинтересовалась Варвара. — Представляю, что ты сейчас чувствуешь! Хотя, нет, не представляю! А меня до сих пор держат под домашним арестом. Я бы примчалась, обняла тебя, прижала бы к себе! Мы вместе нашли бы способ поднять тебе уровень обратно! Да и Магнус помог бы.

— Да нечего поднимать, в том-то и дело, — ответил я. — Источника у меня больше нет, я его уничтожил.

— Ужас! — я прям видел, как она всплеснула руками, чуть не выронив телефон, но быстро взяла себя в руки, всё-таки она была очень сильным человеком. — Тебе так больно, наверное, да? Я даже не знаю… Ну, ничего, у тебя же там и так не особо с магией было, да? Основная же в эфирном сердце? Там много всего…

— Нет больше эфирного сердца, — ответил я и услышал, как с той стороны наступила гробовая тишина.

— То есть как нет? — через долгую минуту спросила принцесса. — Вообще?

— Вообще, — подтвердил я. — Самоуничтожилось в процессе боя, к сожалению.

— То есть ты больше… — она не смогла договорить и всхлипнула в трубку.

— Я больше не эфирник, — закончил я за неё, хотя не был уверен, что она хотела сказать именно это.

— Это ничего! — вдруг горячо заговорила она в трубку. — Это не страшно! Ну и что, бывает! Зато ты всех спас! А у меня… у меня хватит магии на нас двоих, вот увидишь!

— Ты, главное, не волнуйся, — попросил я, прекрасно понимая, в каком состоянии сейчас находится принцесса. — Всё нормально. Я не нервничаю и тебе советую перестать. Всё это не самые важные вещи на свете, так? Не переживай, моя хорошая, всё образуется.

Общие слова, но в такие моменты другие и не нужны.

— Я попробую отпроситься у отца, — сказала на это Варвара, и по её голосу понял, что она уже практически смирилась с потерей. — Сейчас он разберётся с вашей поездкой, и я с ним поговорю.

— Хорошо, — ответил я, понимая, что начинаю засыпать прямо на ходу. — Мы обязательно с тобой увидимся и всё обсудим. И действительно странно, мы-то уже вернулись, почему он держит тебя взаперти?

Мы ещё немного поговорили, но принцесса, почувствовав, что я смертельно устал, отправила меня спать.

Поставив телефон на зарядку, я аккуратно, почти не дыша, взял со стола спящего Штопора и положил рядом с собой на подушку. Тот, не просыпаясь, подполз ближе ко мне, уткнулся в щёку и тихонечко засопел во сне.

Императору физически было плохо. У него болела голова. И всё из-за того, что он ничего не понимал.

Как только Тарковский отчитался, что миссия выполнена, монарх вызвал его к себе для полного отчёта.

Прослушал.

Попросил повторить.

Прослушал ещё раз.

Вызвал Блока, чтобы тот проверил Тарковского на предмет ментального здоровья.

— Всё в порядке, — сказал менталист, проверив абсолюта. — Он абсолютно здоров и говорит, судя по всему, только правду. А что случилось?

— А ты послушай, — ответил император и обратился к Тарковскому. — Дорогой мой, расскажи о вашей м… миссии ещё раз пожалуйста.

— Попробовать подобрать другие слова? — потерянным и полным непонимания голосом спросил абсолют.

Надо сказать, что сознание у него было ясное, но перипетии последних часов оказали некоторое влияние на его способности, как рассказчика.

— Мы собрались у Державина, — начал Тарковский, возвращаясь мыслями к тому моменту, когда всё это началось. — Думали лететь на самолёте, но затем поняли, что так можем не успеть…

— Вот, — перебив абсолюта, сказал император Блоку, — это последнее, что я понимаю. Продолжай, — это уже магу.

— Мы переместились прямо в горы, где решили стать баранами, чтобы не выделяться среди местного окружения и нас не застрелили. Потом дети проделали дыру в земле и спустились в глубину, как в аквапарке. Мы же дождались открытия горы, чтобы напасть на взлётно-посадочную полосу, но встретили жёсткое сопротивление. Правда, не сразу, потому что от баранов не ждали магического нападения. Эфирники с нашей стороны с трудом справлялись с теми, и, в конце концов, нас прижало валом с шипами. А затем появились летающие пауки в виде ангелов и превратились в соблазнительных девушек, которые убили всех тех эфирников, а нас закатали в рулоны паутины. Потом сам уже не видел, но говорят, что Никита вернулся без магии, но огромный, как паук. Как-то так.

— Вот, — снова повторил император, показывая на Тарковского. — И так уже в третий раз. Я ничего не понимаю. Дети, аквапарки, ангелы, жесть какая-то…

— Понимаю, — кивнул Блок, стараясь не смотреть в глаза абсолюту. — Наверное, надо послушать ещё кого-то.

— Точно, — согласился Ярослав Иванович и кивнул менталисту. — Далеко пока не уходи. А ты, — он обернулся к Тарковскому, — иди поспи и приведи мысли в порядок. Хорошо?

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — отрапортовал тот и удалился.

— Чёрт знает что, — протирая глаза, проговорил монарх. — Пригласите ко мне Державина.

Игорь Всеволодович ещё находился в некоторой эйфории после лечения. Пока Марио вычищал из него яд, отравляющий организм, Магнус накачал какой-то сильнодействующей магией, от которой стало хорошо-хорошо.

Именно поэтому перед императором он сидел чуть ли не по «стойке смирно». Иначе боялся, что растечётся по креслу, чего делать в присутствии монаршей особы не подобало.

— Вы хоть можете мне человеческим языком объяснить, что произошло и чем закончилось? — попросил Ярослав Иванович чуть ли не умоляющим тоном.

— Что, — поинтересовался Державин, глядя на монарха, — слишком уж фантастически всё выглядит?

— Хуже того, — пожаловался император, бросая взгляд на закрытую дверь кабинета, словно всё ещё провожая предыдущего посетителя. — Я понять ничего не могу. Слова вроде бы все наши, а в предложения не складываются.

— Хорошо, я попробую, — согласился Игорь Всеволодович и рассказал всё с самого начала и почти до конца.

Умолчал он лишь о тех моментах, которые и сам не знал полностью. То есть о самой битве со Стивеном они с Никитой ещё не разговаривали, и там о чём-то можно было судить лишь по косвенным фактам.

— То есть мы победили? — уточнил Ярослав Иванович, когда Державин закончил.

— Всё так, — кивнул тот, стараясь сохранять ясность мысли. — Враги повержены, а слава победителей воссияет вовеки.

— Вы как-то странно все выражаетесь, — подытожил император. — Но, в целом, картина стала яснее.

— Это от лечения, — сказал Игорь Всеволодович, удобнее устраиваясь в кресле. — Мы же все на грани смерти были, нас буквально только что из Нави вырвали.

— Тогда ясно, — кивнул император и задумался, как корректнее задать следующий вопрос. — А скажи, это правда, что Никита потерял в битве весь магический потенциал?

— Не знаю, как насчёт всего, но источника и эфирного сердца он лишился, — кивнул Державин, размышляя, зачем эта информация его собеседнику. — Так сказать, эта часть его магической структуры выгорела полностью.

— Что ж… — Ярослав Иванович поджал губы и встал с кресла, затем вышел из-за стола и принялся прохаживаться по кабинету, как делал в те моменты, когда надо было принять особо сложные решения. — Печально, печально, — он сделал ещё несколько шагов в одну сторону, затем в другую и остановился напротив посетителя. — Я надеюсь, вы понимаете, что это значит? — спросил он, глядя Державину в глаза.

— То, что Никита вновь доказал, что он — герой, самоотверженно спасая не только нас, но и фактически всех магов планеты от безжалостного маньяка. И сделал это, невзирая на потери, — ответил Игорь Всеволодович, предполагая, что это единственно правильный ответ.