"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 598

Но пройдёт ещё совсем немного времени, и всё изменится.

«Надо уметь жить, — вот что я подумал, как бы банально это не звучало. — Нужно постараться не потерять себя во власти и ответственности. Нужно находить время радоваться простым вещам. Таким как, например, Амазонка с чёрными кайманами и пираньями».

Я обязательно одержу победу над действующим Примархом, это я себе обещаю. Но потом мне придётся одержать победу ещё над одним врагом. И одерживать её каждый день, пока я живу или вообще существую в том или ином виде.

На моих плечах будет груз ответственности не за одну, пусть и большую страну, но на отдалённой планете. Я буду отвечать за сотни миров. Возможно, по цинизму и жёсткости я быстро заткну Варвару за пояс. А, может быть, и нет.

Но, глядя на танцующую девушку, похожую сейчас на богиню и дарующую мне свои поцелуи с поистине бразильской страстью, я знал только одно. Чтобы не навалилось на наши плечи, мы должны помнить эту прекрасную летнюю ночь. Мы не должны забывать о себе настоящих, чтобы сердце гоняло живую и горячую кровь, способную на любовь и сострадание.

Глава 17

Садиться пришлось на выровненный лёд. Благодаря мастерству пилотов мы практически не заметили ничего необычного. Разве что самолёт слегка потряхивало против обыкновения.

Каково же было наше удивление, когда из открывшейся двери нас обдало столь ледяным воздухом, что перехватило дыхание.

Невольно вспомнилось, что чуть больше суток назад мы отплясывали под пальмами, впитывая летнюю жару.

Ранним бразильским утром мы простились с Магнусом, Варварой, Кариной и Арьяшей. Те вернулись к своим обязанностям по эвакуации, а мы понеслись дальше вслед за эфирным потоком.

Я уже уловил некоторые взаимосвязи между природными явлениями. Потоки эфира тянулись параллельно океаническим течениям. Так от берегов Бразилии, следуя против Южного пассатного течения, мы оказались недалеко от западного побережья Африки.

Затем, следуя Бенгальскому течению, мы пролетели далеко на юг. И в какой-то момент стало очевидно, что потоки исходят из Антарктиды, о чём совершенно верно догадывался Антонио Сан-Донато.

Тогда мы связались с нашими полярниками на станции «Восток» и запросили посадку. Они, конечно, сильно удивились, но посадку разрешили и даже обещали встретить.

Таким образом мы и оказались на ледяной посадочной полосе с обжигающе-холодным воздухом, врывающимся сквозь проём двери.

Чтобы не заледенеть, я тут же уменьшил скорость ветра вокруг самолёта и слегка приподнял его температуру.

— Ты говорил, что в этой части планеты нас ждёт лето, — зябко ёжась, сказала Катерина Громова.

Она вообще после жаркой бразильской ночи вела себя очень тихо. Видимо, ей было стыдно за своё раскованное поведение. Но я заметил и ещё одно: Олег Чернышев теперь практически не отходил от неё.

Я был рад за ребят и желал им взаимного счастья. Как мне казалось, они его заслужили сполна.

Её слова услышал наш пилот, который как раз вышел в салон, чтобы помочь нам с высадкой.

— Была бы зима, — проговорил он с широкой улыбкой, — мы бы даже близко сюда подлететь не смогли на этом конкретном самолёте. Тут специальный нужен, который низких температур не боится.

От его слов присутствующие, конечно, малость обалдели, но восприняли, скорее, как шутку. Чего не скажешь о словах полярников, которые нас встречали.

— Рад приветствовать, — сказал один из стоящих на взлётной полосе, высоченный мужчина с военной выправкой и густой, покрытой изморозью бородой. — Граф Андрей Жуков. Вам невероятно повезло, что вы прибыли летом. Теплынь, можно сказать, оттепель.

— Сколько градусов? — стуча зубами, поинтересовалась Валя, периодически обдававшая себя волнами пламени, чтобы согреться.

— Минус сорок с чем-то, — отрапортовал Жуков.

— И это что, правда, лето? — удивилась Катерина, вцепившаяся в Олега.

Пронизывающий ветер проникал даже под магические коконы.

— Вот такое х… холодное лето, — улыбаясь до ушей, ответил ей граф. — Пойдёмте скорее на станцию пить горячий чай!

— Я бы сейчас что-нибудь покрепче выпил бы, — признался Кропоткин, оглядываясь на самолёт, в котором остался практически полный бар.

— Алкоголь на таком морозе — практически верная смерть! — подняв указательный палец к совершенно ясному небу, заявил Жуков. — Вы же не самоубиваться сюда приехали, не так ли? — он с хитрецой посмотрел на меня.

— Надеюсь, что нет, — коротко ответил я, так как открывать рот на таком морозе совершенно не хотелось.

— Извините, если лезу не в своё дело, — начал граф Жуков, когда мы уже выпили по паре чашек горячего чая и отогрелись, — но вы к нам просто за острыми ощущениями или по делу?

И тут я понял, что совершенно забыл представиться полярнику.

— Мы по делу, — сказал я и протянул ему руку. — Никита Державин.

— Державин⁈ — брови Жукова взлетели вверх, и он крепко пожал мне руку жёсткой и жилистой ладонью. — Тот самый?

— Смотря, что вы имеете в виду под словосочетанием «тот самый», — ответил я, понимая, что мои слова походят больше на набивание себе цены, поэтому поспешил добавить. — Внук министра транспорта, ну и участвовал в спасении императора из тоннеля.

— Вот это встреча! — полярник действительно был рад и не верил своим глазам. — Нет, мы тут, конечно, народ дикий, и новости до нас доходят с большим опозданием. Но доходят. Мы за вами, Никита, давно следим. Но никак не ожидали, что увидим.

— Вот видите, — ответил я, решив принимать такие признания со спокойствием, — иногда и такое случается. Так вот, нам надо попасть в квадрат, что ближе к полюсу отсюда, — и я указал на карте точное место, которое я пометил ещё в самолёте, проследив за потоками чуть дальше станции.

— Я бы с радостью, — граф сразу же погрустнел и даже как-то съёжился. — Да только ничего живого та местность не приемлет. Да и неживого тоже.

— Можно подробнее? — попросил я, вглядываясь в обветренное лицо закалённого климатическими невзгодами человека. — Потому что наш путь лежит именно туда.

— А говорили, что не самоубиваться, — пробубнил на это полярник. — Мы туда две экспедиции посылали. А ещё норвежцы, американцы и аргентинцы по одной. Все сгинули без следа. Посылали и роботов всяких, даже луноход один. Никто не вернулся. Поэтому мы, конечно, приглядываем за той территорией, но издалека.

— А что конкретно там происходит, знаете? — спросил я, чувствуя, что нахожусь на верном пути. — Почему все исчезают?

— Только примерно, — ответил мне Жуков, и налил ещё чаю девушкам и Архосу, которого просто интересовало всё человеческое. — Там неизвестная сейсмическая активность… — он задумчиво пожевал губу, затем пододвинул к себе ноутбук и открыл крышку. — Это сложно описать словами, поэтому я покажу. В самые тёплые дни мы запускали дроны. На таком морозе они долго не выдерживают, но если подгадать время работы и активности выбросов, то тогда вполне можно кое-что увидеть.

— Активности выбросов? — переспросил я, так как это было новое понятие, выданное полярником.

— Мы их так называем, потому что понятия не имеем, что это на самом деле, — ответил он и включил видео, на котором под камерой быстро пролетали бесконечные сияющие льды. Зрелище было величественное и даже немного страшное. И вот в какой-то момент всё изменилось, и льды под аппаратом прямо на глазах стали расступаться. — Как видите, в абсолютно ровной поверхности, — граф комментировал видео для всех, сгрудившихся у экрана, — внезапно появляются трещины, из которых происходят некие выбросы. Мы видим лишь лёгкий пар, словно где-то в глубине существует горячее озеро. Но полагаем, что дело далеко не в этом.

Я глянул на картинку специальным зрением и тут же удостоверился в том, что полярники не ошибались. Из трещин в атмосферу выбрасывался чистый эфир. Однако его тут было довольно мало, чтобы образовать те самые потоки, которые мы видели.