"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 606

— Что же ты мне ничего не сказал, друг? — спросил я порозовевшего Архоса. — Зачем испытывал все эти мучения, когда можно было быстро всё предотвратить?

— Да я почему-то думал, что привыкну, — с неловкой улыбкой отозвался тот. — Воспринял это, знаешь, как испытание.

— Только больше так не делай, — попросил я, а затем встал и заявил так громко, чтобы слышали все: — Не бойтесь, пожалуйста, просить о помощи, если она вам нужна! Иногда быстрее что-то предпринять заранее, а не ждать, когда будет нанесён непоправимый ущерб. Понимаете?

Все кивнули, давая понять, что понимают.

Нас и зелёную полянку разделяла тонкая, почти прозрачная плёнка. Я решил, что она обеспечивает безопасность, представляя что-то вроде шлюза.

Что ж, ничего сложного тут нас ждать не должно. Однако всегда лучше быть уверенным на сто процентов, а не на девяносто девять.

Легко преодолев плёнку, я оказался на другой стороне. Тут и правда было тепло, пригревало солнышко, и вообще вокруг струились нега и спокойствие. На середине полянки возвышался то ли обелиск, то ли путевой камень, то ли что-то на них сильно похожее. Вопросы вызывало только копьё, воткнутое в этот самый обелиск.

— Идите сюда! — я махнул друзьям рукой. — Тут относительно безопасно.

Олег приложил руку к плёнке с той стороны, но она даже не шелохнулась. Штопор пытался продраться сквозь неё, но с тем же нулевым результатом.

— Мы не можем, — ответил мне Олег, разведя руками. — Она нас не пускает. Возвращайся.

Но вернуться уже не мог я.

Глава 2

В глазах моих друзей читалась паника. Они пробовали пробиться сквозь тонкую плёнку, но, несмотря на всю свою кажущуюся призрачность, она оказалась непреодолимым препятствием.

Меня же тянуло к обелиску, стоящему посередине поляны.

Но оставить всё, как есть, я тоже не мог. Следующий выброс просто сметёт моих друзей, и всё остальное будет уже неважным.

— Ты хочешь поставить передо мной выбор между друзьями и долгом? — пробормотал я себе под нос, ощущая непривычную пустоту в сознании, где за долгое время не было никого, кроме меня. — Но меня это не устраивает.

Я попробовал закинуть линзу через перегородку, и у меня это вполне себе получилось.

— Сгруппируйтесь, — попросил я друзей. — И встаньте так, чтобы выброс не бил по вам в лоб.

Они послушались и встали совсем рядом с неприступной для них плёнкой прохода, но отойдя с предполагаемой траектории эфирного потока. Я накрыл их зеркальным куполом. И он должен был справиться с любой напастью, потому что я его накачал всей энергией, которую смог собрать. Поверх него я поставил уменьшающие линзы, чтобы любое воздействие, которое вдруг до них доберётся, было ничтожным.

— Только никуда не уходите, — попросил я, указывая в ту сторону, где притаился скелет и куча костей. — Если не хотите повторить судьбу наших предшественников.

Никто не хотел, поэтому мои спутники замерли небольшой группой и принялись переговариваться между собой.

Однако любопытство взяло своё, и скоро они всё равно оказались возле перехода на полянку, внимательно наблюдая за мной.

— Марио, — обратился я к Сан-Донато, рассудив, что он будет самым серьёзным из всей группы. — Внимательно следи за временем, и на период выбросов отходите на прежнее место. Хорошо?

— Будет сделано, — кивнул итальянец и проверил время по наручным часам.

Сделав несколько шагов к обелиску или к тому, что выглядело, как обелиск, я огляделся. С той точки, где я находился, стало видно, что проход на полянку был не единственным. Моему взору предстали ещё три прохода, подобных тому, через который прошёл я. Упругие плёнки в них стояли незыблемо, как влитые.

За первым росла зелёная растительность. Причём, я мог поклясться, что она сильно отличается от той, к которой мы привыкли. Мои предположения вскоре подтвердились. Вдалеке, сминая лапами примитивные кусты, двигался огромный пернатый ящер, больше всего похожий на тираннозавра.

За второй плёнкой неспешным потоком текла раскалённая лава, заливающая некую долину вдали. Я не мог сказать, есть в том мире жизнь или нет. Но, если даже была, я ей не завидовал, так как всё небо было закрыто тучами из вулканического пепла. А это означало, что мир на долгие века будет погребён под толстым слоем снега и льда.

В третьем мире оказалось всё значительно прозаичней. Или наоборот. Не знаю. Картина, открывшаяся мне, была давно привычна всем любителям фильмов про постапокалипсис. Величественные развалины небоскрёбов, заросшие лианами и другой ползучей растительностью. И пускай архитектура развалин была непривычна моему глазу, я чувствовал большое сходство с теми, кто в незапамятные времена покинул эти города, обрекая их на смерть и забвение.

Но, кроме стационарных проходов, насчитывалось ещё несколько мерцающих. Это было похоже на то, что дверь появляется, а затем просто стирается из реальности. А затем снова. Так что никакое другое слово, кроме «мерцающие», я подобрать не смог.

В исчезающих «окнах» выбор происходящего за отгораживающей плёнкой был гораздо шире. В том числе и потому, что мерцающие проходы могли открываться в разные миры. Я заметил джунгли, саванны, дно высохшего моря, а, может быть, и океана. А за другой плёнкой, наоборот, угадывалась тёмная толща воды с кем-то огромным, плавающим внутри.

Но больше всего меня поразило масштабное космическое сражение, происходящее совсем рядом и в то же время невероятно далеко. На моих глазах подбили огромный космический линкор, который теперь полыхал и заваливался на бок. Проход мигнул, и в следующий миг за плёнкой уже куда-то в неизвестность держало путь перекати-поле.

Рассматривать всё это многообразие можно было ещё долго, но я на этой полянке совсем по иному поводу. Так что пришлось взять себя в руки и подойти к обелиску.

Сделан он был… Да кто его знает? Это был совершенно незнакомый мне сплав. Или даже не сплав, а не то стекло, не то полимер, не то вообще не пойми что. Но главное, что на вид чрезвычайно прочное.

Я попытался отковырнуть кусочек, но у меня ничего не вышло. Ноготь просто соскользнул с гладкой поверхности.

Тем загадочней становилось копьё, торчащее из этого самого обелиска и образовавшее неслабую такую трещину в его корпусе. Причём, копьё — тоже лишь адаптация названия к тому, что я видел. На деле это было высокотехнологическое оружие, состоящее сплошь из неизвестного мне материала с кнопками и светящимися панелями. И при всём этом оно создавало впечатление чего-то невероятно древнего. Впрочем, как и обелиск.

Но на что оно точно не было похоже, так это на поделку пятнадцатого века. А это значит, точно не могло принадлежать тем индейцам, что сидели у входа, как я подумал прежде. Возможно, оно прилетело сюда вообще из другого мира через постоянный или даже мерцающий проход.

Прикоснувшись к копью, я понял, что оно столь далеко от обычного метательного оружия, как человек от банана. Это был серьёзный артефакт, когда-то до краёв заполненный магией. Именно это позволило ему поразить обелиск и оставить на нём змеящуюся до самого основания трещину.

Я попробовал вытащить копьё и тут же вспомнил легенду из своего родного мира, как разные достойные люди пытались вытащить оружие старого аэраха из камня, и ни у кого ничего не получалось.

И действительно. Копьё не поддавалось. Одной физической силы, как я понял, было мало, чтобы завладеть этим самым артефактом. Что ж, на этот случай у меня есть прорва всякой различной магии. Впрочем, оказалось достаточно смеси эфира и магии аэрахов.

Поднапрягшись, я вытащил копьё из обелиска.

И тут же снова почувствовал то, что коснулось меня на подходе сюда. Обелиск был серьёзно ранен и работал из рук вон плохо. Сбоил.

Сейчас я ощущал это куда сильнее. От всей поверхности обелиска исходил ровный сильный эфирный фон. А из змеящейся трещины он жутко фонил. Это тоже самое, что пить из кружки, в середине которой находится огромная пробоина. Может, и напьёшься, но весь обольёшься. Так же и тут.