"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 718

У меня теперь второй уровень. Я маг, хоть и плохонький. На нулевом уровне Изнанки могу оставаться без ограничений. А значит, смогу спокойно переждать, когда свалит собачий патруль вместе с группой быстрого магического реагирования. На Изнанке в отличие от межмирья время течет нормально.

Осматриваюсь. Здесь тоже лес, только другой. В полусотне шагов от меня лес вырублен. На Изнанке ведутся работы с применением не только людской силы, но и техники, и я понимаю теперь, зачем перенаправили реку. Там арка портального выхода. Вода хлещет через клеть из толстых металлических прутьев. Типа фильтр грубой очистки? Ну очень грубой… с Лица затекает, на Изнанке вытекает.

Здесь идет разработка растительных макров. Чтобы не ковырять породу кирками и лопатами, херовы изобретатели пустили воду с Лица. Поток воды вымывает верхний грунт. Можно только поаплодировать тому рационализатору, который это придумал. Экономят массу сил и времени. Одно плохо, моя деревня остается без полива.

Выжидаю минут десять и через тот же провал возвращаюсь на Лицо. Пока я был на Изнанке, патрульные собаки успели все обнюхать и ничего не найти. Я слышу невдалеке ругань недовольного мага. Он костерит трусливых псов и патрульного. Патрульный негромко оправдывается. Их голоса все глуше. Они отходят все дальше. Свалили. А значит, и мне желательно отсюда валить. Я вычерпал весь запас удачи на сегодняшний день. В третий раз себя лучше не обнаруживать. В третий раз могут и поймать.

Напоследок еще раз осматриваю плотинку. Червяк авантюризма шевелится и шепчет, что раз уж сюда попал и не попался, неплохо бы как-то это использовать. Но я не знаю, как это использовать. Развалить плотинку я не смогу, хотя она и старая… хотя и сделана на отвали… из тонких бревен… ну нет. Точно не смогу…

И вдруг с громким всплеском, в том месте, где вода делает поворот, в воду шлепается тварь Изнанки. Тварь дезориентирована, не понимает, как сюда попала. Течение подхватывает ее и уносит к порталу. Путешествие в лицевой мир для твари оказалось недолгим. И вообще твари неповезло. С потоком ее вынесет в металлическую клеть. Понятно, зачем там эта клеть. Действительно фильтр грубой очистки… очистки воды от тварей. Ее там быстро разделают.

Над местом поворота реки самый надутый провал. Видимо в него твари падают чаще всего. Но артельщики все предусмотрели. Потенциальную проблему обернули себе на выгоду. Твари прорываются, но падают в воду, и течение уносит их прямо в ловушку.

«А если разозлить тварюгу?» — Клык подает идею.

Идея отличная. Тварь позволяет течению нести себя просто потому, что не понимает, как здесь оказалась. А ведь дурной силушки у тварей много… а если будет не одна тварь? Задумка рискованная, но уж больно красивая. Решаюсь. Наведу шухера артельщикам, чтоб жизнь малиной не казалась.

Клык начинает выманивать тварей через раздутый провал над водой. В воду шлепается одна… вторая… третья. Но теперь они не плывут безвольно по течению. Клык их дразнит, Клык их приводит в бешенство.

Вот одна зацепилась передними лапами за верхнее бревно плотинки. Пытается вытолкнуть тело из воды, но она не водоплавающя тварь. Она так не умеет. У нее нет опоры под задними лапами.

Зато следом за бревно цепляется еще одна… а затем еще… в припадке бешенства твари напирают, раскачивая хлипкую плотинку. Когда их набралось под десяток, плотина не выдержала и обвалилась.

Огромный объем воды вперемешку с бревнами и тварями Изнанки обрушивается в старое русло. Вряд ли твари быстро преодолеют такое сильное течение. Скорее раньше захлебнутся, но с меня хватит на сегодня испытывать судьбу. Со всех ног припускаю прочь от реки. Дело сделано.

Когда я добрался до хуторка, о котором говорил Комаринский, грузовик меня там уже поджидал. Подпоручик внушает мне полное доверие, поэтому я рассказал ему о своих приключениях без утайки. Нет смысла отмалчиваться. Комаринский все равно узнает про обрушение плотины. И свяжет одно с другим. Зачем уж тогда обижать его недомолвками.

— А ты рисковый, Кротовский, — прокомментировал он мой рассказ, — Доказательств у Клещова нет, но на тебя все равно подумает.

— Да даже если бы и были доказательства. В чем меня обвинять? В разрушении незаконно возведенной плотины?

— И то верно… слушай, Кротовский, — глаз подпоручика внезапно разгорелся, — Ты еще не в курсе. Я скажу тебе новость первым.

— Заинтриговал.

— Еще бы. В нашу глухомань редко интересные люди приезжают. Твое появление идет отдельной статьей, а так приезд мелкого купчишки или приказчика становится событием. Но тут, я скажу тебе, случилось такое, что затмило даже твою напыщенную графскую персону.

— С чего это я напыщенный?

— С того, что не садишься с нами в покер играть. Имей ввиду, мы все на тебя обижены…

— Да не играю я в покер. Сколько раз повторять.

— Тебя это не оправдывает, и сегодня ты будешь посрамлен… и поделом тебе.

— Та-ак. Я боюсь строить догадки.

— К нам в Семигорск приехала молодая фабрикантка. Красива как богиня, умна как… как я не знаю, кто. Никто из наших ей не чета, но ты… ты, Кротовский наша надежда. Если кто и сможет покорить ее сердце, то только ты.

— Комаринский, обалдел? Женить меня решили?

— Брось, Кротовский. Ты ее увидишь и сразу потеряешь голову… и нечего усмехаться. Это я еще над тобой посмеюсь.

Грузовик на этот раз остановился перед единственным Семигорским рестораном. В зале за столиком уже сидели целитель, почтмейстер и интендант.

— Вот, привел, — отчитался Комаринский, подсаживаюсь к столику, — Садись, садись, Кротовский. Вина выпьешь?

— Нет, спасибо.

— И напрасно, — наставительно по докторски сказал на это целитель, — Сегодня ты захочешь напиться. Ты уж извини, Кротовский, но я поставил на то, что шансов у тебя нет. Ни единого.

— Докторюга, — ответил на это интендант, — А я считаю, что шанс есть. Ставлю на то, что через месяц она сжалится над бедным Кротовским и согласится пройти с ним под ручку.

— Вы плохо знаете Кротовского, — вступился за меня подпоручик, — Не позже чем через неделю он будет допущен поцеловать ее ручку.

— У вас совсем совести нет… — качаю головой, — …вы ставите на меня, как на скаковую лошадь.

— Увы, ничего иного… — взялся объяснятся Комаринский, но тут увидел кого-то за моей спиной, выпучил глаза и сообщил негромко, — Идет!

Они все повскакивали с мест. Я тоже поднимаюсь, отодвигаю стул и начинаю поворачиваться.

— Знакомься, Кротовский. Рад представить тебе Анну Смороди…

Договорить он не успел. С криком: «Сережка, как я соскучилась» — Анюта повисла у меня на шее.

Вместе с Анютой повисла немая сцена… прилично так повисла. За это время можно было неторопливо подойти к каждому и захлопнуть на место отвисшую челюсть. Первым из ступора вышел целитель и сообщил, что желает сегодня напиться. Потому что мир сотворен совершенно несправедливо… потому что одним достается все, а другим ничего.

Остальные его поддержали. Комаринский сказал, что будет пить водку, не закусывая. Меня вежливо попросили забирать грузовик в свое распоряжение и катиться уже куда-нибудь, дабы видом своим не портить людям траур. Я помог Анюте принести из комнаты над рестораном ее саквояж. Мы загрузились в кабину Комаринского грузовика и поехали в Лучково.

— Анюта, по-моему ты разбила сердца этим добрым людям.

А выглядит она на самом деле сногсшибательно. На ней новый костюм, пожалуй, даже пошикарней прежнего. Макияж нанесен безупречно. Прическа по последней моде.

— Сережка, я как-то уже привыкла, что на фабрике ко мне постоянно клеятся какие-то мужчины. Приходится принимать независимый и отстраненный вид.

— И как, помогает?

— Совсем не помогает, — Анюта засмеялась, — Они начинают волочиться с удвоенным рвением.

— А чего ж ты не сказала, что ко мне приехала?

— Ну знаешь, ты сам говорил перед отъездом… — Анюта замолчала и покосилась на Комаринского водителя, ведущего грузовик, и только получив мой утвердительный кивок, продолжила, — …ты сам говорил, что тебя отправляют в глушь, чтобы спрятать от Мышкина. Я и остереглась, вдруг ты здесь вовсе себя не называешь…