Полёт совиного пёрышка (СИ) - Предгорная Арина - Страница 69

Я же кинулась в ванную.

Зачерпнула приятно прохладной воды, поплескала на лицо.

Губы горели и пульсировали.

Как теперь с этим жить-то?..

Я снова и снова набирала пригоршни воды и опускала в ладони разгорячённое лицо, надеясь, что вода остудит, смоет глупую улыбку. Заставила себя вспомнить о выходке Рене, уткнулась теперь уже в мягкое пушистое полотенце. Надо сказать ему… хоть что-нибудь. Я постояла перед дверью, собираясь с духом, и шагнула обратно в спальню. Поговорить с вельвиндом, а потом проверить, всё ли спокойно в замке, не искали ли… Я споткнулась на ровном месте, хотя в первое мгновение почудилось, что ногой зацепилась за что-то небольшое, чёрное. Пригляделась. Вскинула голову, пытаясь отыскать Рене.

Он так и сидел на самом верху шкафа.

– Ты что?! – Голос не слушался, я прокашлялась, чтобы добавить звука. – Рене, ты что творишь?! Прекрати, слышишь?!

Маленький сыч с остервенением вытаскивал из себя перо. Поднырнул клювом, дёрнул, мотнул головой – в меня полетело что-то маленькое, светлое и пушистое. И в полёте обратилось угольно-чёрным. Ещё два таких же пера, бесповоротно мёртвых, лежали на полу.

Страх обрушился мгновенно.

Не имея возможности вопить во весь голос, я кричала сдавленно, но вельвинд в мою сторону даже не смотрел. Выкрутив совиную голову назад, он рылся в перьях на спине.

– Рене!!!

Я огляделась, подскочила к креслу, но едва сумела сдвинуть его с места: слишком тяжёлым оказался массивный деревянный каркас. А вот столик, на котором мы столько раз накрывали простой поздний ужин, подошёл лучше. В мгновение ока я дотолкала его до шкафа, вскарабкалась, потянулась к птице. Четвёртое перо полетело вниз и, кружась, опустилось мне под ноги уже чёрное. Первый раз за всё время я видела такое: пёрышки, выпадающие из сычика сами по себе, не меняли цвет.

– Рене, прошу тебя, остановись!

Сыч наклонил круглую голову вбок, резанул по мне взглядом и легко перепорхнул со шкафа на окно. Я сползла на пол, взяла в руки чёрное перо, страшное, безжизненное.

– Не надо, – прошептала я.

Он уже прекратил, но меня только теперь начало трясти. В отличие от обычных пёрышек, мягких, шелковистых на ощупь, вот до этих, чёрных, было неприятно дотрагиваться, так и тянуло отдёрнуть руку.

Бум.

Я подняла голову, ища источник странного звука. Он был негромким, но в тишине просторной спальни едва ли не оглушил.

Бум.

Уходя в Лордброк, я, видимо, закрыла отверстие, через которое Рене вылетал из окна, и само окно тоже было заперто.

И маленькая птица билась в закрытое окно, молча и требовательно.

– Рене, я…

Бум.

Он очень доходчиво давал мне понять, что с разговорам к нему сейчас лезть не следует. Оправдываться мне было не в чем, вроде бы не в чем, но…

Я встала, подобрала все почерневшие перья, содрогаясь при каждом прикосновении, и открыла окно. Пёстрая птичка проворно выпорхнула прочь.

Глава 21.3

На душе было гадко. Я не могла не отпустить сычика в небо, но жалела, что отпустила. При этом понимала, что никакого разговора у нас не получилось бы. Мёртвые чёрные перья вытряхнула в окно следом за упорхнувшей птицей. В последний момент спохватилась, зажала пальцем одно, а остальные угольными росчерками повисли в воздухе…и через несколько секунд рухнули вниз. Последнее я решила сохранить для будущей консультации у мага, но само пёрышко завернула в тонкую бумагу и убрала в отдельный кармашек на крышке шкатулки для рукоделия. Даже хранить чёрное перо вместе с остальными, живыми, казалось невозможным до отвращения.

Я почти не спала этой ночью. То забиралась под одеяло, пытаясь отвлечься книгой, но лишь бездумно таращилась на страницу, не понимая ни слова из написанного, то вскакивала и бросалась к окну, высматривала в ночном небе маленький шустрый птичий силуэт. Сон сморил меня под утро, но не продлился долго: часа два всего, зато маленький крылатый друг наконец-то явил своё присутствие в спальне. Я послала ему неуверенную улыбку, на которую он, конечно, не ответил.

Чувствовала я себя вялой и разбитой, но после чашки бодрящего травяного чая поделилась с Рене необходимостью опять наведаться в Лордброк. Сычик так и вскинулся. Я осторожно взяла его в ладони.

– У нас ведь там договорённости, – мягко напомнила я. – Нужно забрать ответ дэйна…эээ… того специалиста по заклятиям с длинным труднопроизносимым именем. Письмо могло уже прилететь. Обещаю, малыш: я загляну только к айте Луте и сразу назад.

И вздохнула. Рене зыркнул и отвернулся.

Обещание я сдержала. Неправильным мне казалось тратить целое перо на получасовую прогулку, но тем не менее посещение Лордброка ровно столько времени и заняло. Бывшая кастелянша заулыбалась, сразу вытащила запечатанный конверт, расстроилась, что я не успею выпить с ней чаю с ореховым кексом, опустила в карман передничка полученную от меня монетку и проводила на улицу. Нечеловеческим усилием воли заставив себя не смотреть в сторону «Жемчужины», я свернула на узкую топку, нырнула под цветущий куст и выполнила обратное перемещение в замок. Рене даже пискнул удивлённо, когда я шагнула в комнату. Он сидел на постели, рядом валялось выпавшее светленькое пёрышко. Перо я с чувством некоторой неловкости убрала в шкатулку, а письмо тут же зачитала.

Маг с непростым именем (среди его предков определённо значились южане, которых обычным делом было давать пять-шесть имён, и за их вереницей я даже фамилию никак не могла запомнить) предлагал встречу в его доме в окрестностях Гельдерта. Скоро, скорее, чем я полагала. Через неделю. Сердце забилось чаще. Наши маленькие шаги на пути к снятию заклятия напоминали неуверенные детские: было движение, но не результат. Я уже боялась обнадёживаться, а уж какая буря чувств пряталась в маленьком сыче, и подавно не взялась бы гадать.

– Ну что, я напишу ему, что приеду и привезу тебя? – уточнила я, и голос прозвучал надтреснуто. Кашлянув, я повторила вопрос.

Вельвинд наклонил круглую голову.

Дорога до Гельдерта заняла бы из Бейгор-Хейла более недели, на лошади чуть быстрее. Из Лордброка – меньше; по прикидкам мага, я как раз должна была успеть собраться в дорогу и выехать, чтобы в назначенную дату постучаться в дверь его дома. Предстояло ещё придумать, как лучше постучать в эту самую дверь, чтобы у человека не возникло подозрений, будто я появилась прямо из воздуха. Те окрестности я знала плохо, но делу существенно помогали карты: время для подробного изучения у нас было.

Я отправила магу ответ и пыталась жить в обычном своём ритме, но выходило из рук вон плохо. Наступили дни, полные волнений и нервного ожидания. Огромных усилий стоило как ни в чём не бывало разговаривать по артефакту связи с мужем и тётей. С Лиз всё ещё хотелось поделиться, даже, мне казалось, было бы спокойнее переместиться в назначенный день сначала к ней, а из столичного дома всем вместе поехать к магу. Поддержки мне очень не хватало. Уже почти год я жила с тайнами от неё и всё хуже представляла реакцию Ализарды. Но одно знала наверняка: не отвернулась бы, не оскорбилась бы до глубины души на моё молчание. Однако, придерживая на коленях шкатулку-артефакт, слушая Лиз, улыбаясь ей, я продолжала молчать.

Я успела наведаться в Дасс и купить для Рене ещё один комплект зачарованной одежды, истратив несколько монет серебром. Потом сама привела рубашку и штаны в порядок и опробовала новое освоенное заклинание, которое умели выполнять практически все слуги: разгладила ткань без помощи утюга. Довольно улыбнулась: всё получилось очень даже хорошо. Я не испортила ткань и не оставила складок и заломов. Вроде бы мелочь; магу той силы, которым я должна была стать, на подобные мелочи было глубоко плевать.

Рене, вернувшийся с зажатым в клюве верингом, на новый наряд покосился с отчётливым недоумением. Однако тем же вечером, обратившись в человека, обновку примерил и осторожно поблагодарил.