Полёт совиного пёрышка (СИ) - Предгорная Арина - Страница 72

Я вытянула руку, продемонстрировала брачный узор на запястье: несильно надавила на кожу, чтобы татуировка сделалась ярче, заметнее. Маг приподнял брови, посмотрел по очереди на птицу, на меня.

– Вот как. А ваш супруг знает, что это за сова?

– Нет.

Я всё-таки глянула на часы: до срабатывания магии оставалось менее часа. Ильн снова сложил пальцы рук шалашиком. Его взгляд с каждой минутой становился всё более ясным.

– Жаль. Очевидно, что ваш… друг лучше всего чувствует себя именно в вашем присутствии. Но, может, вы найдёте возможность оставить его здесь, а сами приедете так быстро, как это будет возможно? Я очень хочу разобраться в этом случае. Что вас смущает, дэйна?

Тайна совиных перьев. Если бы не эти рывки сквозь пространство!.. Точку в споре поставил сычик. Встрепенулся, перепорхнул с ладони мне на плечо, нырнул под волосы.

– Мне крайне неудобно, – медленно начала я. – Но, если есть шанс, то я бы хотела продолжить. И мой друг тоже надеется. Но поверьте, Ильн, остаться птице здесь сегодня действительно невозможно. Мы можем приехать в другой день, если вы его назначите.

Об этом надо было бы с глазу на глаз переговорить с Рене. Я почти не сомневалась, что, раз мы прибыли в дом мага при помощи магии совиного пёрышка, то и обратно нас вышвырнет вместе. Вот если бы Рене добрался до Ильна сам, на крыльях и на своих ногах, если в пути его застигнет час человека… Способ долгий, но мог сработать. Я успела убедиться, что мой сычик осторожен и умеет ловко избегать различных неприятностей. То, что я только что увидела, заставило крепко усомниться в том, что снять чары получится быстро и, наверное, для Рене удобнее было бы остаться у мага на некоторое время, чтобы иметь возможность как следует, без спешки, поработать с заклятьем. И ещё одно: Рене почти не жаловался на неудобства, на боль, которая, по словам мага, сопровождала его почти неотлучно. Как в этом случае лучше поступить?!

– Можно нам с… сычиком буквально минутку поговорить наедине? – быстро спросила я, не дожидаясь ответа Ильна на предыдущий свой вопрос.

Маг моргнул с заметным недоумением, но лишь кивнул и вышел из гостиной, придерживаясь рукой за мебель и стены.

– Рене? – я тут же вопросительно уставилась в тоскливые птичьи глаза.

Изложила свои доводы, изо всех сил пыталась понять реакцию птица. Он ведь так и упирался, никогда не пробовал отвечать. Я предлагала ему когда-то выводить буквы зажатой в клювике тоненькой веточкой, не сомневаясь, что сообразительному вельвинду этот трюк по силам. Он умел писать на логносе и вполне сносно научился письму на имперском, но отказывался категорически. «Я не цирковая сова», – и всё тут! Всё, на что он соглашался при необходимости срочного принятия решений, это кивать круглой подвижной головой в случае согласия или крутить ей при отказах. Так что я, сильно волнуясь, предложила свои варианты. Сыч смотрел на меня долгим изучающим взглядом, но в конце концов кивнул. Я выбежала из комнаты и позвала Ильна.

– Ну что, уговорило вас это милейшее создание? – слабо улыбнулся маг.

– Мы должны вернуться, – покачала головой я. – Оба. Но готовы продолжать работу с заклятьем.

Ильн потёр пальцами подбородок.

– И какой же у вас план?

План был прост: Рене доберётся сюда сам. Да, дорога займёт не один день, но выбора особо не было. Как и в случае с путешествием в Риагат, вельвинд мог незаметно пристроиться к какому-нибудь экипажу, следующему в нужном направлении, или лететь на своих крыльях. А мне оставалось держать связь с помощью писем. И ещё у меня оставались перья. Около пятнадцати штук.

Мы договорились, что Рене прилетит к магу спустя декаду. Можно было раньше на пару-тройку дней, но надо было обязательно застать оборот вельвинда и поговорить. Ильн явно не понимал наших сложностей, но, к счастью, не пытался настаивать на своём. Перед тем, как покинуть его жилище – возница должен был дожидаться в условленном месте – я вытащила деньги и спросила у расстроенного мага, сколько мы должны за первую консультацию.

– Ничего пока не надо, барышня, – отмахнулся тот. – Я ещё ничего не сделал. И, пока вас не будет, я попробую получить разрешение на посещение дворцовой библиотеки. Там хранятся любопытные книги, в том числе с описанием редких заклятий вроде вашего. Я поищу. Любые дополнительные сведения помогут в решении проблемы вашего… друга. Кстати, не сочтите за нахальное любопытство, но кто он вам?

Рене при этих словах извернулся и посмотрел мне в лицо.

– Очень близкий и родной человек, – твёрдо проговорила я, не отводя глаз от больших совиных.

Оно ведь так и было.

Ильн проводил меня до ожидающего неподалёку ландо; в глубокой задумчивости я доехала до Гельдерта, расплатилась с возницей и нырнула в первую попавшуюся подворотню. Столица, в которой я не была много лет, не будила никакого любопытства. Пёрышко я ломала трясущимися пальцами, после чего крепко перехватила птичье тельце. Нас вытряхнуло прямиком на аккуратно заправленную постель; переждав короткий приступ дурноты, я прислушалась к обстановке, тихонько отперла дверь спальни, выглянула в коридор. Тихо и пусто. Усадив Рене в его кресло, спряталась за ширмой и быстро переоделась в домашнее платье, остальную одежду убрала в шкаф, переплела волосы. И только тогда меня начало накрывать. Я успела забраться с ногами в кресло, уткнулась лицом в коленки. Так близко!.. Мы были так близко! Как себя чувствовал вельвинд, боялась представить. Но очень хорошо понимала желание Рене поквитаться с Блором. В эти минуты я как никогда разделяла его.

Глава 22.3

Мы обязательно должны были всё обсудить. Превращение Рене я ждала, наверное, с большим нетерпением, чем он сам. Птиц не отлучался из замка надолго, что меня немного успокаивало: со дня возвращения он ушёл в себя, стал непривычно тихим и рассеянным. Настолько, что на следующий день едва не попался в цепкие коготки Шершня. Я убирала одну из обжитых гостиных, сычик увязался за компанию. Шершень просочился, скорее всего, в неплотно прикрытую дверь: в комнату заходила Яола, чтобы согласовать какой-то пустяковый вопрос. Я успела вмешаться: заорала во всю силу лёгких в тот момент, когда крупный, вальяжный, но крайне быстрый кот летел в прыжке на замешкавшегося сыча. Шершень даже не дёрнулся. К счастью, очнулся и дёрнулся сам Рене, каким-то чудом избежав острых кошачьих когтей, несколькими взмахами крыльев поднялся выше, на старую, давно не используемую по назначению люстру. Оттуда Шершень уже не мог его достать. Кот мявкнул громко и раздосадованно, я поспешила выставить его прочь, но сычик долго сидел на недосягаемой высоте, и долго сидела, привалившись к стене, я. Трясло от пережитого ужаса; впервые за всё пребывание в Бейгор-Хейле Рене подпустил Шершня так близко.

Час человека наступил ещё через день: время тащилось улиткой, у меня всё валилось из рук, а в голове стало тесно от мыслей, как лучше всё организовать. Я принесла ящичек с шерстяными нитками в спальню и пыталась разбирать их по цветам для следующей картины.

– Ррох-х-х, – простонал Рене в углу между стеной и кроватью.

Я ошибалась: вельвинду всё это время отчаянно не доставало нормального облика и возможности говорить. Торопясь, словно в запасе было не три часа, а всего четверть, он принялся делиться впечатлениями о воздействии чар беловолосого Ильна.

– Я не уверен, что сил этого мага хватит на борьбу с моим заклятьем, – признал Рене. – Но за неимением другого шанса надо использовать этот.

– У нас есть ещё один вариант: тот профессор с болот, – напомнила я. – Но Ильну действительно нужно дать шанс. Ты не хочешь лететь к нему? Не доверяешь?

Вельвинд тяжело вздохнул.

– Я от тебя улетать не хочу.

– Ты не раз отсутствовал по нескольку дней, когда занимался… разбоем, это…

– Это другое. Ильну же я не не доверяю, а просто не жду положительного решения проблемы.

– Рене, – растерялась я, но он тут же перебил: