Полёт совиного пёрышка (СИ) - Предгорная Арина - Страница 98

– Это весточка от моего старинного приятеля, – несколько минут спустя снизошёл до пояснения Верген. – Он почти всегда в разъездах, и в настоящее время, по чистой случайности, его путь пролегает по этим землям.

Я продолжала молчать.

– Он завернёт в Бейгор-Хейл сегодня к вечеру или завтра – как успеет.

Вот тут я не сдержала изумлённого возгласа.

– Что? Гость в замке? Ты никогда сюда никого не приглашал.

– А теперь приглашу, – пожал плечами муж. – Мы редко видимся, визит сюда будет удобен для всех. Он заедет в замок, отдохнёт с дороги, после чего мы вместе и уедем: я поеду через Дасс и дальше, к тому заказчику, и приятелю будет по пути со мной.

– Что за приятель? Я его знаю?

– Вот как прибудет в Бейгор – так и познакомлю, – отмахнулся муж. – Вот тебе и повод вспомнить о навыках приёма гостей, птичка. Пусть Яола займётся необходимыми приготовлениями, а ты, как радушная хозяйка, за всем проследишь.

То есть этот неизвестный друг ещё и на ночь останется. Интересно и непонятно. Мне казалось, у Вергена нет друзей. С другой стороны, за прошедшие годы это могло измениться.

Из Бейгорлауна прислали нескольких женщин, желавших пойти в услужение «хворой и блаженной дэйне». Яола косилась на меня недобро, всем своим видом давая понять, что считает меня виноватой в изгнании Мейды. Но работу свою знала: побеседовала с каждой из кандидаток, отобрала двух для окончательного принятия решения, а прочих отправила назад. Я выбрала юркую девчонку лет шестнадцати: она не лебезила, не заискивала и улыбалась настоящей, не приторной улыбкой. Честно созналась, что ничего не смыслит в предлагаемой работе, но непременно научится делать всё, что скажет благородная дэйна. Дэйна намеревалась в ближайшие дни покинуть неприветливый родовой замок, но, если эта девочка, назвавшаяся Айей, окажется смышлёной и расторопной, я бы прихватила её с собой в новую жизнь. В Бейгорлауне у неё был пьянчуга-отец, а замок, пусть и разрушенный частично, всё же обещал более сытую и тёплую жизнь. Айя была худющей до прозрачности, остроносой и темноглазой. Яола смотрела с сомнением, неодобрительно поджимала губы, но я отстояла именно кандидатуру Айи. Верген не возражал.

Суета и предстоящая встреча гостя не могли полностью отвлечь меня от мыслей о Лордброке. Я безумно скучала и сходила с ума от неизвестности: как там Рэй переносит моё отсутствие? И переносит ли?

Приятель Вергена прибыл утром на наёмном экипаже. Как раз к завтраку. Я спустилась в тёмный, но старательно отмытый Нальдой и Айей холл: Верген улыбался, пожимал руку мужчине примерно одного с ним возраста, облачённому в экстравагантный дорожный костюм с яркой отделкой, изрядно помятый на спине. В другой руке гость сжимал видавшую виды трость. Оба подняли глаза на меня: я преодолела спуск с лестницы наполовину, приклеив к лицу радушную улыбку. Но и со своего места отлично разглядела прибывшего. У незнакомца было смуглое лицо с острым подбородком, крупный нос, небольшие, глубоко посаженные глаза почти чёрного цвета, тёмные, зализанные назад волосы. Цепкий, неприятный взгляд. Я слабо передёрнула плечами, словно стряхивая его, встала ещё ровнее.

– Дорогая, – разулыбался Верген. – Вот и наш дорогой гость. Позволь представить тебе моего старого знакомого айта Гарео Фитри.

Я свела брови к переносице ровно на половину секунды, вспоминая, где и от кого уже слышала это имя. Потом…

Кого?!

В ушах зашумело; я схватилась за перила лестницы. Фитри. Владелец передвижного цирка. Это он держал Рене в плену несколько лет. Фраза «добро пожаловать» намертво застряла у меня в горле.

Глава 30.1

Визит циркача не должен был затянуться: мне предстояло пережить в его обществе всего один день и рано утром следующего дня помахать платочком обоим, заботливому супругу и его другу. Справившись с первым неприятным изумлением, я, уже немного спокойнее, поехидничала про себя: а чего я ждала от своего мужа? Он поддерживал самые разные знакомства. Достаточно вспомнить хотя бы мага, поработавшего над моим прежним лицом: интересовала его лишь награда за услуги. Гарео Фитри производил не самое приятное впечатление, заставлял подобраться, быть начеку, и я внимала голосу интуиции, хотя не очень понимала природу такого желания. Со мной этот человек был подчёркнуто любезен, разве что поглядывал с тем же покровительственным сочувствием, что и слуги: что, мол, с неё взять, с этой болезной?

Несмотря на это, Верген настоял на том, чтобы к завтраку я переоделась в один из нарядов айты Хейлы.

– Вы очаровательны, – улыбнулся циркач и глаза его масляно заблестели.

За завтраком он развлекал нас бесчисленными историями, коих за годы странствий по империи собралось у него великое множество. Рассказчиком Фитри был так себе: часто отвлекался на несущественные мелочи, терял нить повествования, излагал немного скучно, но Вергена это не смущало, а я просто ждала окончания трапезы с вежливым лицом. Пусть планы приходилось менять и перестраивать, дел в замке всё равно не убавлялось, а за рутинными хлопотами время всё же бежало быстрее. Да и проверить, как проходит обучение моей новой горничной, не мешало бы. Яола могла быть не столько строгой, сколько вредной, а мне хотелось, чтобы Айя у меня прижилась.

В болтовню гостя о дальнейших планах я вслушивалась поверхностно, уловила только, что с кочевой жизнью он подумывал завязать.

– Я же домик присмотрел, – делился Фитри, налегая на хрустящий бекон. – Подальше от столицы – не люблю всю эту суету. Почти в деревне. Речка, роща, летом грибы-ягоды: благодать! Надоело развлекать публику, тишины хочу.

Верген соглашался, что-то уточнял, кивал одобрительно.

– А увлечение-то своё не бросил? Или надоело? – небрежно поинтересовался он.

– Нисколько не надоело! Напротив: хочется чего-нибудь такого… Необычного, экзотического. Почти все местные виды в моей коллекции уже есть; я заказывал ийтальских орлов, а в следующем месяце мне должны привезти белобрюхую цаплю из самой Западной Магавии.

Я уловила хвастливые нотки в голосе гостя, но по плечам мазнуло холодом.

– Дорогое удовольствие, – поцокал языком мой муж.

– Это – моя единственная настоящая страсть, – сказал Фитри.

– Никогда этого не понимал, – признался Верген. – Разводил бы живых птиц. На тех же цаплях можно неплохо заработать, насколько мне известно. А ты…

– А я делаю из них произведения искусства.

И то, каким тоном циркач произнёс последнюю фразу, вызвало у меня непроизвольную гримасу отвращения. Чучела, – вспомнила я. Рене рассказывал о коллекции Фитри неохотно, но с неизменной яростью.

– Кстати, Верг, я и тебе могу подарок сделать. От чистого сердца.

– Чтобы мой дом украшал какой-нибудь набитый соломой филин? Нет, благодарю. Да и Гертане идея явно не по душе. Верно, дорогая?

Я выдавила благодарную улыбку: неожиданная поддержка мужа оказалась приятной. Фитри, к счастью, подробностями своего увлечения нас не мучил, но меня охватило неясное беспокойство, и из-за стола я встала с огромным облегчением, предоставив супругу дальше развлекать своего приятеля собственными силами.

Чучела!.. И именно птичьи, мерзость какая! А если бы Рене тогда не удалось улететь?.. Одно прямо сейчас радовало: отсутствие сыча в Бейгор-Хейле.

Я постаралась отвлечься от неприятного знакомства, про себя решив, что к обеду не выйду, скажусь приболевшей, и разыскала Айю, которую экономка уже вовсю гоняла с поручениями. Девчонка старательно складывала постельное бельё. На ней свободно болталась выданная Яолой форма, и я про себе сделала пометку лично следить за тем, чтобы Айю хорошо кормили. Выделенной ей комнаткой, которую прежде занимала Мейда, новенькая осталась очень довольна и благодарила так истово, словно я в хозяйской спальне её поселила. В свои комнаты я Айю и позвала, когда та закончила с бельём, и остаток утра объясняла, какие работы горничной надо будет делать здесь, учила, как застилать постель и прочему. Девчонка старательно повторяла, но таращилась с удивлением.