Воронья стая (ЛП) - Бишоп Энн - Страница 30

Нет, он не имел в виду…

— Ты шутишь.

Закричала героиня, снова привлекая внимание Мег к истории. Но она не могла видеть, что происходит, потому что большая лапа снова появилась перед её лицом.

— Хорошо!

Зачерпнув ещё сливок из баночки, она осторожно втёрла их в подушечки одной передней лапы, а затем другой, массируя лапы дольше, чем собиралась, потому что увлеклась историей.

Когда она закончила с передними лапами, Саймон положил голову ей на бедро и закрыл глаза.

— Плохой Волк, — пробормотала она. Зарывшись пальцами в его мех, она добавила: — Надеюсь, твои передние лапы не будут скользить по полу.

В ответ он удовлетворённо вздохнул.

Скользящая игра в погоню на деревянных полах квартиры могла бы быть забавной, но это тоже было очень приятно. И ему нравилось, как осторожно она обращалась с его лапами.

Саймон выслушал достаточно реплик из шоу, чтобы решить, что эта история его не интересует. На самом деле, он не был уверен, что это будет интересно любому мужчине, и если бы он носил свою человеческую кожу, было бы трудно не выглядеть скучающим. И это сделало бы Мег несчастной. Но Волк мог составить ей компанию и вздремнуть, прижавшись гораздо ближе, чем она позволила бы ему сделать, если бы он выглядел человеком. Пушистый Волк был другом. Мужчина в человеческом обличье вызывал замешательство.

Удовлетворённость наполнила его, когда он вдохнул её аромат.

Он поднял голову и пару раз лизнул её руку, и почувствовал, как тихое счастье разливается по его телу, когда он снова заснул.

Даже с кремом на её коже, ему очень нравился её вкус.

ГЛАВА 12

Монти решил, что у него какие-то неприятности, когда его утром в День Ветра первым делом вызвал к себе капитан Бёрк. Но войдя в кабинет, он заметил факс на столе, прежде чем Бёрк сложил на нём руки и одарил его улыбкой, которая была скорее свирепой, чем дружелюбной.

— Николас Скретч, — сказал Бёрк. — Кто он и почему представляет интерес для полиции?

Попался.

— Я не уверен, что он представляет интерес для полиции, — осторожно ответил Монти.

— Всё ещё остаётся первый вопрос. Кто он?

Пока он обдумывал свой ответ, он вспомнил, что Бёрк понимал, что иногда между работой и личной жизнью нет большой границы.

— Он новый любовник Элейн Борден. Это человек, личность которого не может быть подтверждена. И он живёт в одной квартире с моей дочерью, Лиззи.

Бёрк дёрнул подбородком, указывая на кресло для посетителей.

— Садись.

Монти сел.

— В этом факсе мало что сказано. Вы узнали что-нибудь ещё?

— Только то, что я не могу многого узнать об этом человеке. По словам Элейн, Скретч приехал из Альянса Наций Кель-Романо, происходит из богатой и влиятельной семьи, использует псевдоним, чтобы защитить других членов упомянутой семьи, и находится в Толанде в качестве мотивационного оратора движения «Намида только для людей».

Монти стиснул зубы, чтобы не сказать больше ни слова. Два дня битья в стены о том, что касалось Николаса Скретча, оставили его разочарованным и злым.

— Ты можешь это подтвердить? — спросил Бёрк.

— У Скретча запланировано несколько выступлений в Толанде.

Он не мог подтвердить это лично. У него не было союзников в полицейском управлении Толанда по той же причине, по которой его перевели в Лейксайд — он убил человека, чтобы спасти молодого Волка. Поэтому он попросил Ковальски провести расследование.

— Либо никто больше ничего о нём не знает, либо никто не хотел поделиться тем, что знал.

— Закономерно, если у него есть некоторая поддержка правительства и он действительно здесь, чтобы поднять движение НТЛ, — задумчиво сказал Бёрк. — Мисс Борден — мать Лиззи?

— Да.

— Она понимает, что Скретч втягивает её в ассоциацию?

Монти горько улыбнулся.

— Она общается с социально значимыми людьми. Она вполне довольна этой связью.

Поскольку Бёрк ещё не отчитал его за использование времени и ресурсов для чего-то, что не было связано с работой, он ослабил бдительность.

— Она хочет взять Лиззи в Кель-Романо этим летом. И говорит о том, что не вернётся ни в Толанд, ни даже в Таисию. Я не уверен, что смогу что-то сделать, чтобы остановить её.

— Мы всего несколько дней в Виридусе. До лета ещё целый сезон, так что давай поработаем над ближайшей проблемой, которая заключается в том, чтобы узнать о Скретче, — сказал Бёрк. — Я попрошу моего кузена Шейди выяснить всё, что он может, и он свяжется с другими родственниками в Бриттании. Шансы не велики, но те, кто работает в правоохранительных органах, внимательно следят за Кель-Романо, так что они могли услышать пару слухов.

— Благодарю вас, сэр. Я ценю это, — Монти поднялся на ноги, затем вспомнил об электронном письме, которое он получил этим утром из Двора. — Саймон Вулфгард и Генри Бэагард завтра отправляются на Грейт Айленд. Он спросит того, кто управляет островом, может ли сын вашего друга переехать туда.

— Я ценю это.

Не зная, что ещё сказать, Монти кивнул капитану и вернулся к своему столу, чтобы продолжить поиск информации о человеке, который теперь впутался в жизнь его дочери.

Пока он или кто-то другой не нашли первых крупиц настоящей информации, псевдоним Скретч держал в секрете даже страну его происхождения. Неужели Скретч приложил столько усилий, чтобы спрятаться от Иных, или у него также была причина прятаться от людей?

ГЛАВА 13

— Спасибо за приглашение, — сказал Бёрк, когда Саймон Вулфгард уже несколько минут ехал на север по Ривер Роуд. — Не было необходимости приглашать меня на эту встречу.

Саймон взглянул в зеркало заднего вида, затем перевёл взгляд на дорогу.

— Вы планируете навестить щенка вашего друга, если он поселится на Грейт Айленд?

— Да, хотелось бы.

— Тогда Ваше присутствие необходимо.

Монти взглянул на Бёрка. На лице мужчины ничего не отразилось, но напряжение в машине ещё больше возросло. Бёрк проявлял собственнический интерес к тому, что происходило в Лейксайде, и знал, кому звонить, когда ему нужна была информация о его городе или человеческих местах поблизости. Но он не получил никакой информации, когда попытался побольше выяснить о Причале Паромщика, чем было сказано на прошлой неделе на встрече с Саймоном Вулфгардом.

Община «Простая Жизнь» была единственной общепризнанной группой людей на Грейт Айленде. Да, были люди, которые держали несколько магазинов и паром на острове, но их деревня, какой бы она ни была, не была под контролем людей. Как и весь остров, она принадлежала терра индигене. Население — неизвестно. Технологический уровень — неизвестен. Почти всё — неизвестно. Это означало, что человеческие правительства Лейксайда и Талулах Фолс, ближайших контролируемых людьми мест, не знали, что Причал Паромщика — деревня Интуитов.

Поэтому Бёрку было интересно, во что он втянул сына своего друга.

Саймон и Генри не любили светских разговоров. Они также не были сильны в объяснениях. Утренний звонок Вулфгарда был неожиданным, как и приглашение. Или просьба Монти и Бёрка прийти вместе и обсудить с ним и Генри, будет ли Роджер Чернеда принят в качестве официального полицейского на Грейт Айленде, было требованием?

Монти не был уверен, было ли это уведомление за короткий срок — чуть больше времени, которое потребовалось Вулфгарду, чтобы доехать от Двора до полицейского участка на Чеснат Стрит — проявлением отсутствия вежливости или решением в последний момент включить двух сотрудников полиции Лейксайда, чтобы кто-то мог ответить на любые вопросы жителей Грейт Айленда. В любом случае, все попытки Бёрка выяснить, почему они оба были приглашены и нежеланны, были встречены молчанием.

Сидя справа от Генри, Монти не мог видеть большую часть реки Талулах, поэтому сосредоточился на стороне, обращенной к суше. В тот момент, когда они миновали знак с надписью «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ЛЕЙКСАЙД», он не увидел ничего, кроме коричневых полей и голых деревьев. Виридис был зеленеющим месяцем, но ещё ничего не цвело. Затем он заметил промышленный комплекс, на вид показавшийся заброшенным, и дома, сгрудившиеся на земле, которая поднималась позади него. Монти едва успел моргнуть, когда снова увидел голую землю и деревья. Визуальная разница была настолько резкой, что это было похоже на удар по чувствам.