Свадьбы не будет - Ульяна Романова - Страница 5

Хмыкнул, протянул руку, взял ее за запястье, направил и хрипло произнес:

– Входить нужно плавно, вот так.

Я легко вставил пистолет в бензобак, чувствуя, как девушка напряглась. Она медленно обернулась, подняла голову и…

– Ты? – ахнула астролог Анфиса.

Твою ж мать!

– Нет, – быстро ответил я, наблюдая, как красотка с заправки превращается в сто пятьдесят сантиметров ярости и агрессии.

Она присмотрелась, надула пухлые губки и сузила глаза – ведьминские, ярко-зеленые. Странно, что вчера она казалась мне совершенно другой.

– Врешь! – обличительно заявила она. – Ты что, следишь за мной?

Я выдохнул и решил повеселиться.

– Нет, я мага Эдуарда ищу, – я выдал самую дурашливую улыбку из своего арсенала и включил идиота. – Нигде нет, представляете? Знаете, Анфиса, я думаю, это судьба. Ну, наша вторая встреча. Теперь вы просто обязаны мне помочь.

– А… В смысле вы вот так просто ходите по городу и ищете? – растерялась Анфиса.

– Ну да, у всех спрашиваю, никто не сознается, – согласился я, – но я нашел вас. Анфиса, скажите честно: когда я стану миллионером? А есть какие-нибудь ритуалы, чтобы сразу и много денег пришло? Мне очень надо.

– Кофе с корицей по четвергам пьете? – деловито уточнила она, сверкнув глазищами. – Когда мусор выбрасываете, приговариваете «меняю отходы на доходы»?

– Нет, – развеселился я.

– Что, даже восьмерку на запястье не рисуете? – изумилась она.

– Рисовал. Два раза. Не помогло, – пожаловался я, стараясь не рассмеяться.

– Ну тогда предлагаю вам перестать заниматься глупостями и найти работу. Железный вариант.

– А что, без этого никак, да?

– Никак! – отрезала она. – Мне пора.

– Нет, подождите, – потребовал я.

В груди вдруг зажегся огонек азарта, а аферистку очень захотелось позлить.

– Что еще? – взвилась она.

– А погадать? Не зря же встретились.

– Сегодня пятница? – вздохнула она.

– С утра была пятница, – согласился я.

– По пятницам я только проклинаю. У меня и фирменное проклятие есть.

– Какое? – округлил я глаза.

– «Мизинчик любви на полшестого» называется. Надо? – мило улыбнулась Анфиса и со значением опустила взгляд.

В тот момент я понял, что девица не так проста, как нам с братом показалось вчера. Прав был Мот – язычок у ведьмочки острый как бритва, а за словом она в карман не лезет.

Видимо, этим и берет доверчивых граждан, которые приходят к ней за помощью.

– Не надо? – ядовито продолжила она. – Тогда я пойду. Благодарю за помощь.

Она резко развернулась, выдернула из бензобака пистолет, вручила мне, села в машину и резко сорвалась с места.

– Бак закрыть забыла, – прошипел я ей вслед, но ведьмочка меня уже не слышала.

Я вернул пистолет на место, заправил свою тачку и покатил к брату в деревню.

Спустя несколько метров от заправки заметил, что ведьмочка вышла из машины и стояла у бензобака, пытаясь прикрутить крышку. Несколько мгновений думал и решил больше не вмешиваться, правда, зачем-то смотрел на нее в зеркало до тех пор, пока она не скрылась из виду.

Глава 5

Лев

Я припарковал машину недалеко от нашего дома, накинул мастерку, осмотрелся, вдыхая чистый лесной воздух родной деревни, и лениво прошел в дом.

Дом был обычный, одноэтажный, с деревянным забором, увитым зеленью со всех сторон. Слева красовался огромный участок, где буйным цветом росла крапива, которую никто из нас не хотел дергать – во избежание…

Ко входу вела гравийная дорожка, которую мы с парнями немного облагородили, проще говоря – подсыпали еще гравия.

Я поднялся на крыльцо, одним шагом перемахивая через три ступеньки, и подпрыгнул от неожиданности, когда доска под моими ногами заскрипела. А за ней, словно подхватывая ритм, противно заскрежетала входная дверь на старых петлях.

– Мотя! – позвал я. – Ты дверь не починил.

– Как не починил?

Брат вышел на улицу, проверил скрипящие петли и взглядом указал: мол, починил. Еще и отчитался:

– Все как надо.

– Она скрипит.

– Ну да, это дом с привидениями.

– Это обычная лачуга, – не согласился я.

– Это пендельтюр, – вклинился выходящий следом за Мотом Кирюха, довольно потирая руки.

– Что? – не понял я.

– Дверь на скрипящих петлях, открывающаяся в обе стороны, – как для слабоумного пояснил Кирюха.

– Кир, ты бы завязывал энциклопедии читать, – посоветовал я, сдерживая смех, – так скоро от обилия знания мозг распухнет, станешь некрасивый. Что у вас здесь? И когда приедет покупательница этой жертвы Мотиного креатива?

Я нарисовал пальцем в воздухе полукруг, имея в виду дом.

– Скоро, звонила уже, дорогу уточняла. Давай быстрей. Лева, там на столе пирожки, бабушка передала.

– Хоть одна хорошая новость, – выдохнул я.

Прошел в комнату, подошел к большому круглому столу, стоящему в центре комнаты, и стянул с тарелки пирожок, заботливо испеченный нашей с Мотом бабулей.

Жевал и осматривался. Матвей разошелся вовсю и действительно смог создать в доме такую атмосферу, словно вот-вот из темноты выйдет призрак.

Половицы во всем доме скрипели, отдаваясь дрожью по нервам, в углу комнаты, слева от стола, мы прибили деревянную полку, а Мот, недолго думая, гордо водрузил на нее плетеную игрушку какого-то домового, который держал в соломенных лапках веник и улыбался ртом с двумя виднеющимися в нем зубами.

В другом углу стояла метелка, доставшаяся нам от бывшего хозяина жилья дяди Васи, ознаменовывая вход в деревенскую Нарнию под кодовым названием «кладовая». Кто-то открыл окна, и сквозняк добавлял атмосферы; шторы и тюль колыхались, словно в танце.

– Ты чего так долго? – наехал на меня Кирюха, вытирая руки влажной салфеткой.

– Работал, – пожал я плечами, – вас двоих прикрывал. Инструменты уберите.

– Успеем, – отмахнулся Кир, выглядывая в окно. – Там какая-то тачка тормозит.

Мы все напряглись и выглянули в окно.

– Лева, ты тоже это видишь? – охнул Матвей, когда в проеме калитки появилась наша ведьма, она же астролог, она же пятьдесят кило язвительности.

– Твою мать! – поперхнулся я, глядя, как Анфиса с любопытством осматривается.

– План меняется, – на ходу переобулся Мот. – Кир, ты за главного, я в образ входить, а ты…

Брат посмотрел на меня.

– А я сегодня с ней уже пообщался, – выдал я.

– Потом поговорим, – пообещал Мот, сгребая со стола пирожки, – щас мы ей этот дом и втюхаем, за все былые прегрешения. Покажем карму в действии.

Анфиса уже шагала к дому, ежась под порывами ветра. Кирилл ушел в комнату, а я не придумал ничего умнее, как спрятаться в той самой кладовке, пока брат уходил через окно, прихватив по дороге свой брелок с куриной лапкой, добытый неизвестно где.

А дальше произошло одновременно два события. Язвительная полторашка прошла в дом и тихо позвала:

– Есть здесь кто?

Я вздрогнул, сделал шаг назад, споткнулся о ящик с инструментами, который Кир не глядя забросил в темнушку, и не сдержал ругательства.

– Кто здесь? – испуганно спросила Анфиса.

Я ждал, когда включится Кир, но друг молчал. Попадаться ей на глаза сейчас было крайне неразумно, а мелкая кнопка уже вовсю шарилась по дому.

– Эй, кто здесь? – повторила она.

– Я, – выдавил я, прикрывая глаза.

– Кто «я»? – подозрительно уточнила она.

– Валерьян, – неожиданно развеселился я, решив, что пятьдесят кило вредности и аферизма должна быть наказана. И если закон не справляется, а карма не работает, то мы вполне можем еще немного ее проучить.

Я старался не обращать внимания на нездоровый азарт, который просыпался в груди в ее присутствии.

– К-какой Валерьян? – не поняла Анфиса.

Я мог видеть ее сквозь крохотную щелочку в двери. Девица стояла на месте и осматривалась по кругу, сузив глаза и крепко прижимая к груди крохотную дамскую сумочку.

– Гномик-матерщинник, – подсказал я. – Вниз смотри.