Импринт - Десмонд Вероника - Страница 15

Но я предупреждал вас – я ненормальный. И мне впервые за долгое время открыты другие краски – краски, которые разбавлены холодным оттенком металла, окрашивающего ее глаза.

Я планировал закончить вечер как обычно – немного понаблюдать за Кэт и вернуться домой, чтобы потом дописать алгоритм.

Однако котенку захотелось выйти на пробежку. Ночью. Одной. Когда ее пожирает взглядом мужская половина школы, которая так и не осмелилась подойти к ней.

Лишь один ее заносчивый взгляд способен уничтожить мужское самолюбие на корню. Такие, как Катерина, являются сложной целью. Но я собираюсь посадить моего котенка на колени и увидеть, как ярость на ее лице сменяется беспрекословной покорностью.

Катерина, тебе не следует бегать ночью.

Рано или поздно я поймаю тебя.

***

Вместо того, чтобы заняться делами, я сажусь на мотоцикл и по ощущениям объезжаю всю Южную Шотландию, пытаясь сбросить пар и устранить легкое раздражение.

Никто и никогда не мог заставить меня что-то сделать. В конце концов, это всегда чревато неутешительными последствиями. Однако во всем гребаном мире нашлась одна единственная вещь, которую я был вынужден терпеть, – и это редкие разговоры с Уильямом Сноу.

Скорость зашкаливает. Дороги мокрые от недавнего дождя. Но никакой адреналин не приносит мне удовлетворение.

Вернувшись в Кингстон, я переодеваюсь в спортивную форму, а затем направляюсь к футбольному полю, чтобы поучаствовать в игре. Я делал это нечасто, но сейчас мне как никогда необходимо изнурить мое тело.

Мне пришлось отложить мысль о “Дьяволе” – учитывая текущие обстоятельства и высокую вероятность того, что мой противник может умереть, если я неправильно рассчитаю удар. Или если я захочу не рассчитать удар.

Воздух заряжен и мрачен, как серые облака, а матч превращается в сцену из апокалипсиса – за вычетом того, что все остались живы и лишь слегка покалечены. Трибуны кричат наши с Аароном номера, подбадривая и выкрикивая комплименты. Одна из девушек даже кидает в меня свой лифчик. Иногда популярность являлась обременительной вещью, но всеобщая любовь полезна.

Иногда я ношу маски. Мне приходится носить маски. Потому что если бы люди действительно знали, что творится у меня в голове, то держались бы он меня подальше. А это не соответствует моим планам.

Я направляюсь к скамейке с Аароном и хватаю бутылку воды, заглушая в себе порыв к убийству. Я бы никогда не перешел эту грань.

Наверное.

– Блядь, – Кинг морщится, когда заглядывает в свой телефон. – Наши лонги по “Como Motors” слетели.

– Убытки? – ровно спрашиваю я, параллельно проверяя, где прячется мой маленький котенок, которого скоро будут ждать неприятности. Точка геолокации указывает на обеденный зал. Хм-м, какое совпадение – я как раз голоден.

Чертовски голоден, котенок.

– Дерьмо…Десятка, – выдыхает он, а затем замирает, когда его взгляд встречается с моим. – Кас, это не твоя вина.

– Я знаю.

Кинг предпочитает заткнуться, потому как знает меня слишком хорошо. Внешне я могу казаться спокойным. Впрочем, внутри тоже, но когда что-то идет не так, во мне просыпается склонность к садизму.

Принимая душ, я хладнокровно рассчитываю следующие шаги. “Como Motors” – лишь неприятное стечение обстоятельств, не больше. В раздевалке со мной никто не заговаривает, держась подальше из-за жестокой футбольной игры.

Допустим, некоторые игроки пострадали совсем не слегка.

– Куда мы потом? – спрашивает Аарон, натягивая на себя толстовку Кингстона. – В Дьявол?

– Нет, у меня есть планы, – отвечаю я безразлично. – Где Чон и Эрик?

На улице вновь моросит дождь, охлаждая мое разгоряченное тело, и я неожиданно раздумываю над тем, почему Катерина так любит пасмурную погоду. Сколько бы я не наблюдал за ней, она никогда не брала с собой зонт и часто подставляла лицо под капли дождя, наслаждаясь игрой природы. Дерьмо, котенок. Я хочу съесть тебя. И сегодня я обязательно оближу твою мягкую кожу.

Маленький уничтожитель моей перманентной скуки сидит в обеденном зале, ужиная вместе со своими подругами. Сегодня она не встречается со мной взглядом, и этот прискорбный факт я исправлю в ближайшее время.

Иногда я ловлю себя на мысли, что мне не хватает ее глаз, которые, как и ртуть, оказывают на меня токсическое действие. Кто-то бы назвал их серыми, но это слишком примитивное описание для ее взгляда. Гордого и красивого. Такого, который хочется поглотить без остатка. Добавьте к этому, распущенные светлые волосы, длинные ноги и голубой джемпер, который обтягивает ее грудь. Мой член дергается, когда я представляю его между ее сисек.

И снова у меня эрекция из-за этого невинного создания.

– Сколько мы потеряли? – спрашивает нас Хван, отвлекая меня от эротических фантазий, связанных с Катериной Рид.

Фантазий. Я фантазирую о ней. Какого черта?

– Десять, – отвечает Аарон. На его колени усаживается студентка, чья внешность ускользает от моего внимания. Зона моих интересов хмуро поедает картофель.

Катерина часто хмурится, но сегодня это что-то другое. Кто, блядь, посмел расстроить ее?

Я замечаю, как она в очередной раз задерживает дыхание.

Знает ли кто-то из подруг о ее ментальных проблемах? О том, что она задыхается, к примеру. Я наблюдал уже с десяток приступов, но никто из окружающих не выразил беспокойство. Котенок хорошо скрывает свою темную сторону, но недостаточно, чтобы я не заметил и не захотел вытащить все ее секреты.

– И почему ваши рожи такие унылые? – усмехается Боулмен, закуривая очередную сигарету. Именно он подсадил меня на табак. Но в отличие от Эрика я способен отказаться от любой зависимости, если захочу. – Это же всего десять штук.

– Это десять миллионов стерлингов, Боулмен, – я впервые подаю голос и смотрю на него прямо, отчего Эрик сразу же отводит взгляд. Он думал, что я не замечу, как он смотрит на нее, хотя я запретил ему это делать.

Смотреть, касаться и думать о Катерине Рид отныне могу только я.

По крайней мере, пока мой страстный интерес не утихнет. А он утихнет – рано или поздно. Но до этого момента я хочу взять от этой девушки максимум. Возможно к этому моменту она будет уничтожена – как и все, к чему я прикасаюсь.

Почему ты показала свою суть, Катерина? Почему ты оказалась на той яхте в Хоупман-Харбор?

– Охуеть, – ругается Боулмен. Сигарета падает из его открытого рта прямо на пол, но он тут же топчет ее ботинком. – Твоя программа ошиблась?

Программа. Это звучит так примитивно. Впрочем, все что произносит Боулмен – примитивно.

– Она не ошиблась, – ровно отвечаю я, взламывая базу данных школы. Причина расстройства Кэт смотрит прямо на меня. Ее первая плохая оценка за долгое время. Неужели я так сильно запугал моего котенка? – Надо лучше обучить нейросеть и предоставить ей больше наборов данных. Чон, купи еще несколько десятков серверов.

– Ты не бог, Кастил, – говорит Хван, не волнуясь о последствиях. – Ты не можешь предсказать цунами, из-за которого обрушились акции.

– Но он может парсить больше новостей и автоматически проставлять шорты при таких ситуациях, – Аарон снимает с себя девушку и берет в рот большой кусок стейка. – Я ведь прав?

– Отчасти, – холодно отвечаю я, находя в фотопленке Кэт бесстрастное лицо Чон Хвана.

Мое дерьмовое настроение неожиданно падает еще на несколько градусов.

Ты облажалась, Катерина.

Наш маленький котенок влюбился в бездушного монстра? Как жаль, что я никогда не дам им сойтись. Эти умные мозги, вишневые губы и невинная киска принадлежат мне.

Я удаляю последние записи в базе, чтобы стереть ее плохую оценку. Все выглядит как ошибка в системе – не более, потому что я никогда не оставляю следы.

– У меня мозги кипят от ваших разговоров, – рыжий Боулмен закуривает новую сигарету. Я ловлю его руку прежде, чем он успевает поднести ту ко рту.

– Какого?..