Охотничьи угодья (ЛП) - Бриггз Патриция - Страница 38

Внутри склада все волки, которые оставались в человеческом обличье, собрались в плотную группу. Их было слишком много, и она не могла что-то унюхать.

Вся одежда лежала у стены, и Анна не сразу нашла свою. К тому времени уже появился Чарльз. Он не сводил взгляда с собравшихся в центре комнаты, его тело было напряжено, и это беспокоило Анну.

Тело Анны протестовало против изменения еще больше, чем когда она принимала форму волка. Как и все волки, Анна знала, что не стоит производить много шума во время обращения, но, черт возьми, это было больно.

— Ой, — прошептала она, когда ее руки медленно и неохотно преобразовались в полностью человеческие. Она зажала их под мышками, давление облегчало боль. Каждое изменение отличалось от предыдущего, но она ненавидела то, что ее руки всегда обращались в самом конце. В руке так много нервов, и все они болят. У нее закружилась голова.

Чарльз зарычал от ее боли.

Анна подняла глаза, но поблизости никого не было. Рик и его альфа все еще увлеченно рылись в куче одежды. Она взглянула на Чарльза и застыла. Его глаза были желтыми, а уголок рта дернулся, как будто у него нервный тик.

— Чарльз? — хрипло позвала она.

— Санни мертва, — прорычал он и явно был на грани.

Анна волновалась об этом всего полсекунды, прежде чем до нее дошел смысл сказанного.

— Санни Артура?

Он коротко кивнул, не сводя глаз с ее лица.

— Вампиры. Мы нашли ее тело сразу за воротами.

И вампиры спрятались, ожидая, пока волки найдут Санни.

Вампир в костюме увидел Анну и позаботился о том, чтобы она тоже его заметила. Глядя в дикие золотистые глаза, Анна решила, что не стоит сейчас рассказывать об этом Чарльзу. Вампиры ушли.

Она запомнила номер машины, но это не имело значения, скорее всего, фургон все равно взяли напрокат.

Раздался дикий скорбный вой волка, и полдюжины других голосов затянули песню, чтобы выразить свое сочувствие тому, кто потерял свою пару, все они вырвались из человеческих глоток.

Чарльз протянул руку, и Анна позволила ему поднять себя на ноги. Она все еще была немного напряжена, а он выглядел так, будто ему нужно что-то сделать.

Своим телом он заслонил ее от посторонних глаз, словно знал, что ей не нравится стоять обнаженной перед кучей незнакомцев. Большинство волков смирились с этим в первый год превращения. Анна все еще не привыкла к этому. Не из-за скромности, а потому что одежда давала ей иллюзию безопасности от внимания самцов ее первой стаи.

Она схватила свою одежду и быстро оделась, сунула ноги в теннисные туфли, а носки запихала по карманам.

— С Артуром все в порядке? — спросила она.

Чарльз закрыл глаза и притянул ее к себе, уткнувшись носом в изгиб ее шеи и дыша, как марафонец.

— Нет, — сказал он. — И со мной тоже.

Ее кожа болела, кости ныли, и она, как и человек обгоревший на солнце, меньше всего хотела, чтобы ее обнимали так крепко. Но Чарльзу это было необходимо, поэтому она расслабилась в его объятиях.

Санни убили вампиры.

— Санни была бы омегой, если бы ее обратили. — Она произнесла это как утверждение, но подразумевала как вопрос.

— Да.

Анна вздрогнула, и его объятия усилились. Ее чувствительная к изменениям кожа протестовала, ее ноющие мышцы жаловались, но ее волчица хотела зарыться в него, чтобы утешить.

***

Анна рядом, она в безопасности. Чарльз позволил ее присутствию и ее запаху отодвинуть его жажду крови.

Он слишком крепко ее обнимал. Ей нужно время, чтобы прийти в себя, но не мог дать ей этого. Ее боль, когда она изменялась, снова разбудила его волка. Братец волк хотел крови или секса и не мог получить ни того, ни другого. Никакой крови и никакого секса, пока он не успокоится. Братец волк не причинил бы вреда Анне, но мог ее напугать.

Следующим лучшим вариантом было держать Анну в объятиях. Постепенно, по мере того как она расслаблялась в его руках, братец волк немного успокоился. Пройдет много времени, прежде чем он снова уступит Чарльзу полный контроль. Он видел агонию Артура и понимал, что на его месте мог оказаться он сам.

Нападения происходили странно. Слишком сосредоточены не на тех вещах, не на тех людях, чтобы чего-то добиться. Нападение на Анну могло быть попыткой похитить ее с целью получения выкупа или чтобы взять ее в заложники. Но смерть Санни ничего не давала. Чарльз не мог понять, почему целью могли стать омеги, тем более что одна из них не была волком. Возможно, вампиры нацелились на суженных самых сильных или доминирующих волков на конференции. Что бы это дало? Особенно учитывая, что участники переговоров сделали все, что могли, чтобы все наладить.

Чарльз пока не мог понять, за чем охотились вампиры или кто их нанял.

Омега.

Анна думала, что вампиры работают на волка. Ее личный опыт общения с врагом придавал вес ее словам, и он доверял ее проницательности. Братец волк прислушивался к ней, и этого достаточно для Чарльза.

Какой бы ни была конечная цель, он мог бы назвать, по крайней мере, одну причину, по которой волк мог нанять кого-то, чтобы убить Санни и напасть на Анну. Волку, особенно доминирующему волку, было бы трудно намеренно причинить вред омеге, даже человеку омеге.

Возможно, даже Шастель не смог бы этого сделать.

Чарльз заставил себя отпустить Анну и отступил, чтобы дать ей пространство.

Испытанное ею облегчение, которое читалось в ее позе, пытался игнорировать — это реакция не на него. Ей больно от превращения, и она хотела побыть одна.

— Вы вернулись первыми, — сказал он Анне. — Что привело вас так рано?

Она бросила на него странный взгляд.

— Братец волк сказал мне, что я нужна тебе здесь.

Чарльз понятия не имел, что на это ответить. Должен ли он признать, что не знал, чем занимался братец волк? Обеспокоит ли это ее?

Прежде чем ему удалось принять решение, Дана отделилась от группы вокруг Артура и подошла к Чарльзу.

— Я беспокоюсь за рассудок Артура, — тихо пробормотала она.

И этим она хотела сказать, что никто другой не мог бы контролировать Артура, если бы он сошел с ума. Им нужно, чтобы Чарльз был начеку.

— Я иду, — вызвался он.

— Я тоже иду, — воскликнула Анна. — Это ведь не повредит, правда?

Он не хотел, чтобы она находилась рядом с другими волками. Их слишком много. Если они все нападут на нее, у него не будет возможности ее защитить.

Но омега-волк может принести пользу.

— Спасибо, — сказал он Анне, пока молча спорил с братцем волком. — Это помогло бы.

Шмыгая носом, Артур сидел на полу, баюкая свою пару в объятиях и что-то шепча ей, в то время как остальные настороженно застыли вокруг него. По его лицу текли слезы.

— Санни, моя солнечная девочка. — Он поднял глаза, и его взгляд сфокусировался на Чарльзе. — Она ушла.

— Да, — подтвердил Чарльз.

— Это сделали вампиры, — прошептал он. Затем взревел, его голос эхом отозвался в высокой комнате. — Они убили ее!

— Я знаю. И найду их.

— Убей их. — Лицо Артура стало почти неузнаваемо от горя и ярости. От боли.

— Я сделаю это.

Артур крепче обнял жену, положив ее голову себе на плечо.

— Она ненавидела стареть, — поведал он, укачивая ее. — Теперь это уже неважно. Моя бедная солнечная девочка.

Не понижая тон, Ангус сказал Чарльзу:

— Он выживет. Если он сходил с ума, то уже сорвался бы. В таком случае было бы неплохо убрать наших павших и раненых с охотничьих угодий. — Он мгновение смотрел на Артура. — Артур, ты позволишь нам отвезти тебя домой? Остальные скоро вернуться с охоты. — Мертвое тело, пахнущее страхом и болью, вероятно, не привело бы ни одного из этих волков в бешенство. Но нет смысла рисковать.

— Да. — Артур встал, держа жену на руках.

Чарльз подумал, что Ангус, возможно, немного поторопился. Артур покачивался и выглядел потрясенным, но все же было бы лучше увести его с охоты.

Но он не мог пойти один. Он не взял никого из своей стаи — это было свидетельством силы и, возможно, доверия. Но это оставило его одного в чужом округе со своей умершей женой.