Братья Хоторны - Барнс Дженнифер Линн - Страница 19

Саванна выгнула изящную бровь.

– Ты и правда хочешь, чтобы я ответила?

«Отвечает вопросом на вопрос. Неплохо».

– О чем вы там шушукаетесь? – спросила Джиджи с противоположного конца комнаты.

– Грэйсон собирается домой, – ответила Саванна. – Мы ничего не нашли, Джиджи. И не найдем. Довольна?

– Как всегда, – парировала Джиджи. – И все же нет! Я полна противоречий!

Джеймсон снова ощутил, как его тянет к ней, к ним обеим – и изо всех сил постарался заглушить в себе это чувство.

– Думаю, здесь мы закончили. Каков нулевой шаг?

– Шаг между минус первым и первым шагами! – Джиджи ослепительно улыбнулась ему. – А ты быстро схватываешь, мой анонимный друг!

– Я бы так не сказала. – Саванна встала между ними. – Уже поздно.

Грэйсон думал, что Джиджи начнет возражать, но она не стала.

– Действительно. А нулевой шаг требует крепкого сна и выбора нарядов, потому что завтра мы идем на вечеринку!

Глава 22

Грэйсон

Джиджи проводила Грэйсона до дверей, но не вышла на крыльцо. Он шагал к «феррари», когда услышал голос, доносившийся с подъездной дорожки. Акация.

– Ты оставил ее там на всю ночь? И не позвонил мне?

Грэйсон умел замирать на месте за секунду. Полный контроль над своим телом позволял ему с легкостью оставаться незамеченным.

– Когда-нибудь ей придется научиться уму-разуму. – Второй голос был мужским, невыразительным. – Акация, ты хоть понимаешь, что могло случиться, не вмешайся я?

Вычислив, что они находятся под навесом, Грэйсон сделал еще два шага в их направлении. Бесшумно. Размеренно.

– Не тебе поучать моих дочерей, Кент!

– И это не единственное, что должно вас беспокоить, миссис Грэйсон.

Троубридж. Они явно были на «ты», но он умышленно обратился к Акации «миссис Грэйсон».

– Джиджи видела детективов, – приглушенным голосом призналась Акация, и Грэйсону едва удалось расслышать ее слова. – Я изо всех сил стараюсь защитить девочек, но…

– Мы уже обсуждали это, Акация. У тебя нет возможности кого-то защищать. Я делаю все, что могу, но ты же понимаешь…

– Я сама все улажу! – Акация больше не пыталась говорить шепотом.

– Твоих родителей больше нет. Твой муж исчез. А деньги…

– Я знаю! – Акация вышла из-под навеса и появилась в поле зрения Грэйсона.

– Я сделаю все, что смогу. – Кент Троубридж вышел следом за ней. Он был ниже Акации, но двигался с уверенностью мужчины, который находится в лучшей физической форме, чем парни в два раза моложе его. – Ты же знаешь, я здесь ради тебя, Акация. Просто позволь мне позаботиться о тебе.

Грэйсон, заметив, что адвокат положил руку на плечо Акации, но неприлично близко к ее шее, сделал три громких шага вперед. Троубридж тут же убрал руку, Акация отошла от него, и оба повернули головы в сторону дома.

– Надеюсь, я не помешал. – Грэйсон пользовался методом своего деда и не повышал голос, чтобы его услышали. Он неторопливо приблизился к «феррари», остановился и протянул руку, вынуждая Троубриджа подойти и пожать ее.

– Грэйсон Хоторн, – представился он, глядя в глаза адвокату.

Было заметно, что Троубриджу известна его фамилия.

– Кент Троубридж.

Губы Грэйсона слегка изогнулись.

– Я знаю.

Его власть была в этих двух словах. Пусть мучаются, гадая, что именно ты знаешь.

Троубридж обернулся к Акации.

– Потом поговорим.

Грэйсон не подходил к своей машине до тех пор, пока адвокат не скрылся из виду. Он не стал расспрашивать у Акации о том, что подслушал. Вместо этого он сделал звонок, выезжая с подъездной дорожки.

– Забровски, у вас есть ровно один шанс доказать мне, что вы стоите того, чтобы дальше платить вам за услуги.

Глава 23

Джеймсон

Через двенадцать часов, после того как Джеймсон и Эйвери подписали соглашение о неразглашении, в квартире появился еще один конверт с одним лишь витком из платины, окружавшим черную восковую печать. Рисунок, выдавленный в воске, был им уже знаком: треугольник внутри круга, вписанного в квадрат. Джеймсон большим пальцем очертил линии, мысленно вращая фигуры, разъединяя и соединяя их. Он сломал печать и открыл конверт. Внутри оказалось приглашение, тоже черное, с серебристым тиснением. К нижней части карточки был прикреплен маленький, изящно украшенный ключ.

Джеймсон пробежал глазами по инструкции, сорвал с карточки золотой ключ, а потом повернулся к Эйвери. На его лице сияла ослепительная улыбка.

– Кажется, мы идем в оперу.

– Застегнешь молнию?

На Эйвери было черное платье с золотой вышивкой – изысканный сложный узор обвивал ее тело, спускаясь по бедрам к самому полу. Спина была открытой, и, увидев ее в этом наряде, Джеймсон снова вернулся к краю водопада, желая большего.

– С удовольствием.

Джеймсон не стал торопиться и провел рукой от ее обнаженной шеи к пояснице, а затем раздвинул пальцы. Тепло ее мягкой кожи обжигало его ладонь.

Эйвери выгнула спину. Когда она заговорила, ее голос был низким и хриплым:

– Таити.

Когда один из них произносил это кодовое слово – их кодовое слово, – второй был вынужден опустить броню и полностью открыться.

Джеймсон был удивлен, что ей потребовалось так много времени. Он наклонился к ней, его губы коснулись ее уха.

– Хочешь, чтобы я обнажился?

Он дотронулся большим пальцем до местечка под ее челюстью, где пульсировала жилка.

– Я хочу, чтобы ты признал, как это для тебя важно, – сказала Эйвери, подавшись навстречу его прикосновению.

Джеймсон обнял ее свободной рукой и прижал к себе.

– Победа всегда важна. – Быть с ней вот так – черт, да это каждый раз было похоже на победу.

– Невыполнимая задача, – прошептал он прямо в ее кожу. – Скрытый мир. Секретная игра. Это как раз по мне.

– И все? Или ты просто пытаешься отвлечься?

Эйвери повернула голову, и Джеймсон начал медленно очерчивать линию ее подбородка. «Таити» означало быть честным – с собой, с ней. Он опустил руку.

«Н-Е-Т» – Джеймсон вывел большим пальцем буквы у нее на спине.

– Нет, – прошептала Эйвери. – Значит, дело не в задаче, игре или способе отвлечься. – Она помолчала. – Дело в Иене?

Вопрос вонзился в него ножом, но Эйвери была мягкой и теплой под его прикосновением. Джеймсон начертил еще несколько букв на ее спине и едва мог дышать. «В-О-З-М-О-Ж-Н-О».

– Возможно? – мягко спросила Эйвери.

– Я знаю, что он использует нас, – ответил он прерывающимся голосом, – использует меня.

Она воспользовалась «Таити». Он не мог закончить на этом. Уговор есть уговор.

– Возможно, в глубине души мне хочется доказать Иену, что он совершил ошибку, все эти годы оставаясь в стороне. Маленькая часть меня хочет произвести на него впечатление. А может, я просто хочу заставить его нуждаться во мне, а потом уйти.

Тут Эйвери повернулась и поднесла руку к его лицу. Ее платье все еще было расстегнутым.

– Ты, – сказала она с той же откровенностью, что и он, – пылающий огонь.

Когда Эйвери так говорила, он сам начинал в это верить.

– Ты природная стихия, которая без труда делает невозможное возможным. Ты умный, находчивый и добрый.

В последнее труднее всего поверить, и именно это его добило.

– А еще я очень красивый, – насмешливо добавил Джеймсон, но слова дались ему с трудом.

– Ты – моя вселенная, – сказала ему Эйвери, и ее голос эхом прокатился по каждой клеточке его тела.

А она была его вселенной. Все это было.

– Мы уже закончили? – криво ухмыльнувшись, прошептал Джеймсон.

Она скопировала его улыбку, как игрок в покер копирует ставку.

– А тебе этого не хватило?

Джеймсон наклонился, чтобы мучительно медленно застегнуть молнию на ее платье.

– Я Хоторн, Наследница. Мне всегда чего-то не хватает.