Братья Хоторны - Барнс Дженнифер Линн - Страница 7

И еще одно сообщение, доставленное всего минуту назад, от Забровски:

«Я немного покопал. Девчонка под стражей, но пока еще ничего не оформлено: ни документов о задержании, ни обвинений. Если хотите знать мое мнение, кто-то уже держит руку на пульсе. Дайте знать, что мне делать дальше».

Грэйсон удалил сообщение. «Если они на самом деле ее не арестовали, у них нет законного права держать ее под стражей». И это, несомненно, упростит ситуацию.

На долгосрочной парковке его ждала машина, ключ лежал под ковриком – в соответствии с распоряжениями, которые он сделал в Лондоне, пока ехал в аэропорт. Грэйсон не унаследовал миллионы Хоторнов, но это имя еще что-то да значило, и к тому же у него были денежные средства – те, из которых он оплачивал услуги Забровски.

Именно благодаря частному детективу Грэйсон знал, что Джулиет почему-то предпочитает называться Джиджи, что она на семь минут младше своей сестры-близняшки и что ее сестра, Саванна, гораздо реже оказывалась в ситуациях, требующих вмешательства.

Его вмешательства.

Грэйсон завел «феррари‑488-спайдер», оставленную его контактным лицом. Если уж на то пошло, такая машина скорее в стиле Джеймсона, но иногда обстоятельства требуют эффектного появления. Выстраивая стратегию, Грэйсон отвлекся от долгих раздумий о том, что Джулиет и Саванна Грэйсон даже не догадывались о его существовании, как и о том, что их общий отец мертв.

Шеффилд Грэйсон совершил ошибку, напав на Эйвери, и для него все закончилось очень плохо. Весь остальной мир считал, что богатый бизнесмен из Финикса просто исчез. По самой популярной теории, он уехал в какую-то тропическую офшорную страну с очень молоденькой девушкой. С тех пор Грэйсон приглядывал за Джулиет и Саванной.

«Туда и обратно», – напомнил он сам себе. Он приехал в Финикс не для того, чтобы налаживать связи или рассказывать близняшкам, кто он такой. Нужно разобраться со сложившейся ситуацией, и Грэйсон собирался это сделать.

Входя в полицейское управление Финикса, он позволил себе думать только об одном: «Никогда не подвергай сомнению собственный авторитет, и никто другой тоже не будет».

– Вы видели «феррари» у входа? – ворвался в здание молоденький патрульный. – Охре…

Он умолк и уставился на Грэйсона, который умел произвести впечатление.

Грэйсон же оставался совершенно невозмутимым.

– Вы держите под стражей Джулиет Грэйсон.

Это был не вопрос, но его манера держаться требовала ответить.

– Джиджи? – К ним подошел офицер и изогнул шею, словно пытался увидеть «феррари» Грэйсона через стены. – Да, она у нас.

– Вы наверняка захотите исправить эту ошибку. – Есть разница между тем, когда ты сам говоришь людям, что хочешь, и тем, когда ты ясно даешь им понять, что для них самое лучшее будет дать тебе все, что нужно. Явные угрозы – это для тех, кому необходимо утвердиться в своей власти. Никогда не утверждай то, в чем и так уверен, Грэйсон.

– А ты, черт подери, кто такой?

Грэйсону не надо было поворачиваться, чтобы понять, что говоривший гораздо старше тех двоих офицеров и выше по званию. Возможно, сержант или лейтенант. Это и тот интерес, который вызвало у него имя Джулиет Грэйсон, сказало Грэйсону все, что ему необходимо знать: именно этот человек и причина почему документы все еще не готовы.

– Вы действительно хотите знать? – ответил Грэйсон. Ему хорошо известна сила, которой порой обладает определенное выражение лица: без тени агрессии и все же предостерегающее.

Лейтенант – теперь Грэйсон видел его значок – смерил Грэйсона взглядом: покрой его очень дорогого костюма, его абсолютное спокойствие. Было видно, что мужчина раздумывает, не послал ли Грэйсона тот же самый человек, что просил его об услуге.

– Если хотите, я могу позвонить нашему общему другу. – Грэйсон, как и все Хоторны, отлично умел блефовать. Он достал из кармана телефон. – Или вы попросите одного из этих офицеров проводить меня к девушке.

Глава 10

Грэйсон

Джулиет Грэйсон держали в комнате для допросов. Она сидела по-турецки на столе, руки лежали на коленях ладонями вверх. Волосы ее, шоколадного оттенка и волнистые – в отличие от светлых прямых волос Грэйсона, были длиной до подбородка и в легком беспорядке, в нарушение всех законов гравитации жизнерадостно торчали в разные стороны.

Девушка смотрела на пустой стаканчик из-под кофе, ее глаза – чуть ярче и синее, чем у него, – не мигали.

– Телекинез по-прежнему не получается? – спросил коп, который привел Грэйсона.

Задержанная улыбнулась.

– Может, мне нужно больше кофе?

– Нет, точно больше никакого кофе, – ответил коп.

Девушка – плоть и кровь Грэйсона, хотя она ничего об этом не знала, а он не собирался ей ничего говорить – соскочила со стола, ее кудряшки подпрыгнули.

– «Матильда» Роальда Даля, – объяснила она Грэйсону. – Детская книжка про брошенную девочку-гения, у которой появилась способность передвигать предметы при помощи взгляда. Первым делом она опрокидывает стакан с водой. Я прочла ее в семь лет, и это разрушило мою жизнь.

Грэйсон вдруг понял, что едва сдерживает улыбку. Наверное, потому, что девушка так сияла, словно это ее обычное состояние. Не поворачиваясь к полицейскому, он произнес:

– Оставьте нас.

Чтобы заставить людей сделать то, что вы хотите, нужно быть абсолютно уверенным в том, что они это сделают, в этом вся хитрость.

– Ух ты! – воскликнул лучик света в человеческом обличье, когда коп ушел. – Это было круто! «Оставьте нас», – повторила она глубоким серьезным голосом. – Кстати, я Джиджи и готова поспорить, что тебе никогда не приходилось взламывать банковские хранилища. Ты просто смотришь на двери – и бум! – они открываются!

«Взламывать банковские хранилища»? Грэйсон знал, в каком месте ее задержала полиция, но конкретные детали ему неизвестны.

– Изгиб бровей впечатляет, – весело продолжила Джиджи. – Ну а так ты умеешь?

Ее голубые глаза округлились, нижняя губа задрожала. Затем она ухмыльнулась и указала большим пальцем в сторону стола, на пустой стаканчик из-под кофе, который она пыталась опрокинуть, окруженный пятью другими. – Раскуси их и плачь. Я делаю такое лицо, а они просто приносят мне кофе! И шоколад, но я не люблю шоколад. – Словно из ниоткуда девушка достала шоколадный батончик и протянула ему. – «Твикс»?

Грэйсона так и подмывало сказать ей, что это не игра – ее задержала полиция. Все очень серьезно. Но он подавил инстинкты защитника и произнес:

– Ты не спросила, кто я такой.

– Ну я сказала: «Я Джиджи», – ответила она, обаятельно улыбаясь, – это ты мне не представился, приятель. – Девушка понизила голос: – Тебя прислал мистер Троубридж? Давно пора. Я позвонила ему прошлой ночью, как только они привели меня сюда.

Троубридж. Грэйсон запомнил это имя и решил, что разумнее всего покинуть участок прямо сейчас, до того как кто-нибудь поймет, что его никто сюда не посылал.

– Пойдем.

Джиджи чуть ли не скакала от радости, увидев «спайдер».

– Знаешь, я буду полностью с тобой откровенна. Меня нельзя назвать лучшим в мире водителем, но синий – это мой цвет, и…

– Нет, – отрезал Грэйсон. Пока он подходил к водительской двери, Джиджи с комфортом устроилась на пассажирском сиденье. Он хотел предупредить ее, чтобы она не садилась в машину к незнакомцу, но остановился. «Туда и обратно». Он приехал, чтобы отвезти ее домой, позаботиться, чтобы не было проблем с юридической стороны – и все.

– Ты ведь не работаешь на мистера Троубриджа, верно? – спросила Джиджи когда они тронулись.

– У мистера Троубриджа есть имя? – поинтересовался Грэйсон.

– Кент, – охотно ответила Джиджи, – он друг семьи и наш адвокат. Адвокат-друг. Я использовала свое право на звонок, чтобы связаться с ним, а не с мамой, потому что моя мама не адвокат и к тому же есть маленький шанс, что она все еще думает, будто вчерашнюю ночь и сегодняшний день я провела у подруги, где не совершала никаких преступлений, а веселилась на полную катушку.