Ведьмы за границей - Пратчетт Терри - Страница 10

Король стоял посреди толпы галдящих шахтеров. На ведьм он[10] поглядел с выражением лица утопающего, которому предложили глоток воды.

– Вы и правда владеете магией? – спросил он.

Нянюшка Ягг и Матушка Ветровоск переглянулись.

– Кажется, он это тебе, Маграт, – сказала Матушка.

– У нас тут был большой обвал в девятом штреке, – сказал король. – Ужасная катастрофа. Под завалами погребена очень перспективная жила золотоносного кварца.

Другой гном за его спиной что-то пробормотал.

– А, да. И несколько наших парней к тому же, – заметил король. – А теперь еще вы явились. Я так считаю, вас привела судьба.

Матушка Ветровоск стряхнула снег со шляпы и огляделась.

Она ни за что бы в этом не призналась, но она была под впечатлением. Нечасто приходится увидеть полноценные гномьи подземелья в наши дни. Большинство гномов разъехалось на заработки в равнинные города, где гномом быть куда проще – как минимум не нужно целыми днями сидеть под землей, попадать себе молотком по пальцам и переживать из-за кризисов на мировых рынках металлов. Неуважение к традициям, вот в чем беда наших дней. Взять хоть троллей. В Анк-Морпорке нынче больше троллей, чем в целом горном хребте. Матушка Ветровоск ничего не имела против троллей, но подсознательно чуяла, что, если бы тролли реже носили костюмы, ходили на двух ногах и чаще прятались под мостами, чтобы выпрыгивать и пожирать людей, как велит им природа, мир был бы счастливее.

– Покажите лучше, где у вас проблема, – сказала она. – Куча камней обвалилась, верно?

– В смысле? – переспросил король.

Часто говорят, будто у эскимосов пятьдесят слов, означающих «снег»[11].

Это не так.

Говорят еще, что у гномов двести слов, означающих «камни».

Это тоже неправда. У них нет такого слова, как «камень», так же как у рыб нет слова «вода». У них есть слова для камней магматических пород, камней осадочных пород, камней метаморфических пород, камней под ногами, камня, упавшего вам на каску сверху, и камня, который казался интересным и который вы совершенно точно оставляли здесь вчера. Но слова, означающего просто «камень», у них нет. Покажите гному камень, и он увидит, например, нижнюю половину кристаллического сульфита барита.

Или, в данном случае, примерно двести тонн бросового сланца. Когда ведьмы прибыли на место катастрофы, десятки гномов лихорадочно трудились, подпирая треснутый потолок и увозя тачками обломки. Многие не могли сдержать слез.

– Ужасно… ужасно, – бормотал один из них. – Какой кошмар.

Маграт протянула ему свой платок. Он оглушительно высморкался.

– Должно быть, большой оползень по линии разлома, а если так, пропала вся наша жила, – сказал он, качая головой. Другой гном похлопал его по спине.

– Не вешай нос, – сказал он. – Мы всегда можем пробурить горизонтальный ствол из пятнадцатого штрека. Мы до нее еще доберемся, не дрейфь.

– Извините, – сказала Маграт, – но там же остались гномы под завалом, верно?

– Ну да, – сказал король. Судя по его тону, это был просто неприятный побочный эффект катастрофы, ведь добыть новых гномов было лишь вопросом времени, а вот золотоносные жилы – ресурс исчерпаемый.

Матушка Ветровоск скептически осмотрела завалы.

– Нам понадобится, чтобы все отсюда вышли, – сказала она. – Это дело не терпит посторонних глаз.

– Понимаю, понимаю, – сказал король. – Секрет ремесла, верно?

– Что-то в этом роде, – сказала Матушка.

Король прогнал остальных гномов из тоннеля, оставив ведьм одних в свете фонарей. Еще несколько камушков свалилось с потолка.

– Хм-м, – сказала Матушка.

– Ну ты и замахнулась, конечно, – сказала Нянюшка Ягг.

– Все возможно, если правильно настроиться, – туманно ответила Матушка.

– Тогда лучше настройся на всю катушку, Эсме. Если бы Создатель хотел, чтобы ведьмовство двигало скалы, он бы не изобрел лопаты. Знать, когда нужна лопата, – в этом суть ведьмовства. А ты отложи тачку, Маграт. Ты ничего не смыслишь в машинах.

– Что ж, ладно, – сказала Маграт. – Почему бы нам не попробовать палочку?

Матушка Ветровоск фыркнула.

– Ха! Здесь? Слыханное ли дело: фея-крестная – и вдруг в шахте?

– Если б я оказалась под грудой камней в глубине горы, я бы мечтала о фее-крестной, – горячо возразила Маграт.

Нянюшка Ягг кивнула:

– Тут она права, Эсме. Нет такого правила, что где-то нельзя феекрестнить.

– Не доверяю я этой палочке, – сказала Матушка. – Выглядит какой-то… волшебной. Как у волшебников.

– Ой, да бросьте, – сказала Маграт. – Ею пользовались многие поколения фей-крестных.

Матушка воздела руки.

– Ладно, ладно, ладно, – процедила она. – Вперед! Выставляй себя полной дурой!

Маграт достала палочку из сумки. Этого момента она и боялась.

Палочка была из какой-то кости, возможно, слоновой; Маграт надеялась, что все же не слоновой. На ней когда-то были отметины, но пухлые пальцы многих поколений фей-крестных стерли их почти полностью. В палочку были вделаны многочисленные золотые и серебряные кольца. Инструкций никаких не было. Ни рун, ни знаков, хоть как-то пояснявших, что с ней надо делать.

– Думаю, ею положено взмахнуть, – сказала Нянюшка Ягг. – Вот прямо уверена, что это как-то так делается.

Матушка Ветровоск сложила руки.

– Это не настоящее ведьмовство, – сказала она.

Маграт сделала пробный взмах палочкой. Ничего не произошло.

– Может, сказать что-то надо? – добавила Нянюшка.

Маграт явно начинала паниковать.

– А что феи-крестные говорят? – простонала она.

– Эм-м, – сказала Нянюшка, – без понятия.

– Ха! – сказала Матушка.

Нянюшка Ягг вздохнула:

– Дезидерата хоть чему-нибудь тебя научила?

– Ничему!

Нянюшка пожала плечами.

– Тогда делай что можешь, – сказала она.

Маграт уставилась на груду камней. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Попыталась погрузить свой разум в мирную картину космической гармонии. «Легко монахам заливать про космическую гармонию, – подумала она, – когда они уютно сидят у себя в снежных горах, где их беспокоят только йети. Им-то не приходилось искать внутренний покой под пристальным взором Матушки Ветровоск».

Она неуверенно взмахнула палочкой и попыталась выбросить из головы тыквы.

В воздухе она ощутила движение. Услышала нервный вздох Нянюшки.

Маграт спросила:

– Что-нибудь получилось?

После паузы Нянюшка Ягг ответила:

– Да уж. Можно и так сказать. Я только надеюсь, они там проголодались.

А Матушка Ветровоск сказала:

– Это точно работа феи-крестной?

Маграт открыла глаза.

Перед ней все еще была груда, но уже не камней.

– Я бы сказала, проблема решена методом тыков, – сказала Нянюшка.

Маграт распахнула глаза шире.

– Опять тыквы?

– Методом многих тыков, ну вы поняли, да? – сказала Нянюшка на случай, если до кого не дошла шутка.

Верхушка кучи зашевелилась. Несколько тыковок поменьше скатилось к ногам Маграт, а в дыре появилось лицо гнома.

Гном уставился на ведьм сверху вниз.

Наконец Нянюшка Ягг сказала:

– Вы там в порядке?

Гном кивнул. Он все еще не мог отвлечься от груды тыкв, заполнявшей тоннель от пола до потолка.

– Эм-м, да, – сказал он. – А батя здесь?

– Батя?

– Король.

– А-а, – Нянюшка Ягг сложила ладони рупором и повернулась к началу тоннеля: – Эй, король!

Гномы вернулись. Они тоже уставились на тыквы. Король вышел вперед и поднял глаза на своего сына.

– Все в порядке, сынок?

– В порядке, бать. Нет там никакого оползня.

Король облегченно вздохнул. Затем, как бы между делом, добавил:

– И ребята в порядке?

– Все отлично, бать.

– Я тут весь испереживался. Думал, вдруг мы обрушили слой конгломерата или что-то подобное.