"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 433

— Мюррей, чего ты добиваешься? — не выдержал глупой, притворной игры леди Мюррей.

Захотелось поскорее избавиться от её компании до прихода леди Адамс. Предчувствую, той появление моей старой знакомой тоже не понравится.

— Извинений я не услышал, а без этого, продолжать делать вид, что мы помирились, смешно?

— Каких ещё извинений? — рассердилась девушка, подходя ближе. Повернувшись спиной к залу. Кажется, я затронул болезненную для неё тему. — Это ты должен просить у меня прощение. Из-за тебя я… а впрочем, не важно. Можешь не утруждаться, всё равно их не приму. Если бы тогда подошёл ко мне, а не побежал жаловаться к этим высокомерным, тупым стервам, всего произошедшего можно было бы избежать. Решили бы наши сложности во взаимоотношениях тихо и мирно. Между собой. Но ты, как и все остальные, струсил. В итоге я будто вывалялась в грязи, а ты остался весь в белом, герой хренов. Нет, так дело не пойдёт. Не будет меж нами мира, — прошептала на ухо, внезапно обняв, тесно прижимаясь.

После чего, резко оттолкнув, отвесила хлёсткую пощёчину.

— Извращенец! — громко закричала леди Мюррей, играя роль разгневанной жертвы домогательств. — Не смей меня лапать за грудь. Скотина. Да кто ты такой? Охрана! Охрана! Ко мне пристаёт какой-то грязный извращенец. Посмотрите, что он творит. Тут какой-то моральный урод зажимает в углу одинокую девушку, лапает у всех на глазах и всем на это наплевать?! Безобразие.

Леди Мюррей, не сдерживаясь, пылая от возмущения, принялась скандалить на весь зал, привлекая к нам всё больше внимания. Момент с объятьем был подобран идеально, чтобы никто не мог обвинить девушку в том, что это она зачинщик происшествия. Разумеется, последовала ожидаемая реакция, когда на меня обрушилось всеобщее осуждение, а от многих дам, ещё и презрение.

Как тут доказать, что я ничего не делал? Моим словам явно не поверят. Попросить просмотреть записи с камер видеонаблюдения? Так кому это нужно здесь и сейчас, кроме самого обвиняемого? Тратить свои время и силы. Пока не докажут обратного, выступая в защиту извращенца. А если в итоге права окажется девушка, а не парень, что тогда? Как на них начнут смотреть окружающие? Так что, даже устрой я встречный скандал, подняв шумиху и добившись расследования, в лучшем случае, получу извинения, которые уже ничего не изменят. Ложечки найдутся, а осадочек останется. На меня уже навесили ярлык извращенца. Чем яростнее буду это отрицать, тем сильнее в него начнут верить. Судя по лицам людей, мне тут больше не рады. Вокруг стало появляться всё больше журналистов, падких на подобные истории, с фотоаппаратами, не упускающих случая ими воспользоваться.

Прибывшая на шум охрана, под крики, продолжающей бушевать, леди Мюррей, выжимающей из этой ситуации максимальную для себя выгоду, вежливо, но настойчиво попросили меня немедленно покинуть приём. Пригрозили вызвать полицию. Проводили до выхода, как под конвоем, бдительно следя, чтобы не выкинул какую-нибудь глупость. Это ещё сильнее повысило ко мне градус предубеждения со стороны окружающих людей. По пути заметил, как растерянно хмурится недавний знакомый Жак, разочарованно кривится его подружка, негодует возмущённый парень, из университетского клуба фехтования, резко поменяв обо мне своё мнение. От такого на душе сразу стало гадко.

Оказавшись на улице, растерянно остановился, не зная, что делать дальше? Подставили меня знатно. Отдаю должное, этот раунд леди Мюррей выиграла вчистую. Делать нечего, придётся ехать домой, будто оплёванному. Настроение окончательно испортилось.

Перед отъездом захотелось немного пройтись по улице, подышать свежим воздухом. Охладить голову. Успокоиться. А то ещё сорвусь на ни в чём не повинных друзьях. Хорошо, что не успел далеко уйти. Услышав быстро приближающийся цокот каблучков, невольно напрягшись, обернулся. Приготовился встречать очередные неприятности лицом к лицу. Однако в своих ожиданиях обманулся. Увидев, догоняющую меня встревоженную леди Адамс, был приятно удивлён. Честно, не ожидал от неё такого поступка.

— Еле догнала, — пожаловалась запыхавшаяся девушка. — Что там произошло? Почему мне сказали, что тебя выпроводили из зала из-за приставаний к девушкам? Ты правда это делал? — забросала вопросами, вглядываясь в покрасневшую щёку, на которой проступили контуры ладони.

— Делать мне больше нечего, — возмущённо фыркнул. — А уж приставать к леди Эбби Мюррей, тем более. Да окажись она единственной женщиной на необитаемом острове, рассматривал бы её только в качестве запаса пищи, не более, — начал спускать пар, найдя, кому можно открыто выговориться. — Бешеная собака. Тоже мне, войну объявила. Подумаешь, нашлась, мстительница в юбке. Сама напрыгнула, дала по роже, облила помоями, попросила дать пинка на дорожку, и я ещё остался крайним.

Выслушав меня, переживающая леди Адамс быстро успокоилась. Даже заулыбалась, находя эту ситуацию весёлой.

— Так это Мюррей постаралась?

О моём конфликте с ней она уже знала, благодаря леди Дженкинс, своей лучшей подруге.

— То-то я сразу подумала, что это звучит слишком невероятно. У тебя, я смотрю, много недоброжелателей. Как ещё не боишься без охраны на улицу выходить? — по-дружески меня подколола.

— Я сам охрана, — невольно рассмеялся, найдя эту шутку забавной.

Леди Адамс сумела немного поднять мне настроение, за что её следовало поблагодарить. Принесла ощущение того, что я не один. Что не всё так плохо, как кажется. Подумаешь, встретил недруга. Сколько ещё таких будет. Что же теперь, залезть под одеяло и хандрить? Если так поступлю, значит, леди Мюррей своего добилась.

— Пошли выпьем по стаканчику горячего глинтвейна? — сделал неожиданное для нас обоих предложение. — Тут неподалёку видел торговую палатку с ним. Вроде бы, там ещё и чудные крендельки продавались.

— Звучит заманчиво, — согласилась, легко одетая девушка, заметившая это только сейчас.

На следующей неделе произошло одно запоминающееся событие, которое произвело на меня неизгладимое впечатление. А уж как на него отреагировали другие члены клуба фехтования, на чьих глазах оно произошло, не передать словами. Перепугал их всех знатно.

Мне стало скучно постоянно повторять одно и то же во время «особых» тренировок. Посчитал себя человеком, уже достаточно знающим и умеющим. Поэтому, пусть и с осторожностью, принялся придумывать новые «трюки». Решил, что, стоя на одном месте, далеко не продвинусь в освоении своих способностей.

При этом не учёл того маленького обстоятельства, что с Виардо у меня слишком высокая степень совместимости. То, что с Браунфельс проходило плавно, без срывов, с француженкой напоминало езду на американских горках. То с трудом на волне синхронизации источников А-поля поднимаемся медленно вверх, то неконтролируемо, стремительно срываемся вниз. Вот и в тот раз, нащупав границу своих возможностей, уткнувшись в предел второго уровня работы с Оракулом, посчитал, что можно посмотреть, что будет на третьем. Хотя, госпожа Чамар советовала его не трогать. Предупреждала, что я к этому не готов. Да и он ещё не до конца доделан. Но, мы же вечно думаем, что знаем всё лучше других. Особенно, связанное с нами. Мысленно приговаривая, — «Я только одним глазком посмотрю и сразу назад».

Во время нашего слияния, Оракул слишком резко и неожиданно переключился в другой режим работы. Перестал просчитывать множественные вариации ближайшего будущего, отходящие от контрольной точки. Значительно снизил детальность видений. Потерял привязки к конкретным событиям. Величина синхронизации наших А-полей подскочила чуть ли на порядок, значительно их усилив. Садих Каур, сидящий в этот момент в операторском кресле, в трейлере, за пультом управления командного модуля, облился кофем от резкого, неосторожного движения. Не обратив на это внимание, он поражённо разглядывал показания сошедших с ума приборов.

Я, словно пробив собой плотный слой облаков, находясь в свободном падении посреди бескрайнего неба, был поглощён обрывистыми видениями, никак не связанными с текущими событиями. Крутящимися только вокруг Виардо. Именно она стала фокусом внимания Оракула, а вовсе не я. Из-за чего меня захлестнули крайне странные ощущения.