"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 473

Увидев меня в таком виде, в модных очках, прямо в классе, Даниэль на несколько секунд лишился дара речи.

— Открой личико, красавец. Выглядишь, как пижон или сутенёр.

— Учитывая, в какой мы учимся школе, это очень опасное заявление, — предупредил его Бейли. — Ходишь по краю интеграла.

Преодолев лёгкое смущение, снял очки.

— Дааа, действительно красавец, — восхищённо заметил Даниэль. — И за что это тебя так?

— Эх, не хотел рассказывать, ну да ладно. Устраивайся поудобнее. Значит, дело было так. Пули свистели…

— Стоп! — Даниэль выставил руку с раскрытой ладонью. — Эту историю я уже слышал. Давай следующую.

— Правда? Ну тогда, сидим мы с Виардо в засаде. У меня пистолет, у неё рулон обоев. Выбрала, кстати, так себе. Могла бы и получше. Стиль барокко, в красно-жёлтых тонах, если тебе интересно. С вензелями и узорами бутонов.

— Это которые по четыре девяносто за квадрат? — уточнил любознательный Бейли.

Выразительно посмотрел на него, вместе с Даниэлем.

— Так, тебя я тоже вычёркиваю из списков советчиков, когда буду делать ремонт. Вы слушать будете, нет?

Рассказывая невероятно «правдивую» историю, пользуясь тем, что единственная свидетельница учится не в нашем классе, заслужил восхищение доверчивых слушателей. Поведав им, как я был ранен, вступив в ожесточённую перестрелку с преступниками. Как мне трижды предлагали сдаться, но я отказывался. Заявляя, что ученики Святой Анны не сдаются! Как дело дошло до рукопашной, когда нас зажали в угол и кончились патроны. Как бился, подобно храброму льву, один против всех.

В качестве доказательства своих слов частично разделся, чтобы показать перевязанное предплечье. А ещё, продемонстрировать им, пугающе выглядящие, синяки, спрятанные под одеждой. Моё беззастенчивое поведение вызвало сильное удивление у заслушавшихся одноклассниц. Они такого неожиданного зрелища явно не ожидали. Но, не сказал бы, что прямо уж категорически не одобрили. Показ вызвал у них смущение, заинтересованность, негодование, сочувствие и переживание. Переливались всеми цветами эмоций, словно «радуга».

Некоторые, скромные особы прикрывали глаза ладошками, чуть растопырив пальцы. Причём, не обязательно свои. Так, Кейси тут же закрыла глаза… Сомерсет, которая попыталась отбиться от внезапно спятившей подруги. Маргарет зачем-то проделала то же самое с Эльзой. Отреагировав скорее рефлекторно, чем осознанно. Вилсон сама отвернулась. Пусть и не сразу. Джил Рассл закрыла глаза телефоном. Конечно же, повёрнутым камерой в мою сторону. Загадочно улыбающаяся Леди Грей точно так же поступила со старостой, неожиданно подойдя к ней сзади.

— Эй! Ты-то чего творишь? — изумилась леди Мэри Дженкинс, отпихивая Оливию.

— А я думала, это такая весёлая игра. Раз уж ты молчишь, не пресекая бесстыдство, староста, — напомнила о её обязанности следить за порядком.

— Да я даже не успела опомниться. Всё произошло так быстро. Так быстро, — вновь повторила, — У меня просто слов нет. Уйди от меня. И вообще, раз уж президент молчит, то чего это староста должна лезть вперёд неё? Откуда я знаю, может, у нас введены новые правила поведения? И теперь можно не только оголяться в классах, но и целоваться взасос, — перевала на неё стрелки.

— Всё такая же изворотливая и хитрая лиса? Именно за это тебя и не выбрали президентом. Йохансон! Оденься и веди себя прилично. Ты смущаешь благородных леди.

— Не-не-не. Пусть продолжает. Леди могут отвернуться. Народ жаждет зрелищ, — весело заявила Эми Гловер, под одобрительный кивок сестры.

Леди Грей так посмотрела на возмутительницу спокойствия, что даже близняшек проняло.

— Впрочем, народ перебьётся. Не впервой, — примирительно заявила Эми.

— Народ подчиняется диктату власти. Или властному диктатору? — Тина задумчиво приложила пальчик к подбородку. — Что-то я запуталась. Как будет правильнее? — невинно попросила разъяснений у Эми.

— Вы у меня сейчас договоритесь до исключения, за распространение анархических идей в среде молодёжи, — с холодком в голосе предупредила леди Грей.

Обе Гловер синхронно провели пальчиками вдоль губ, сделав жест закрывания замочка на молнии. И личики сделали такие раскаивающиеся, невинные, что я бы на месте президента поостерёгся поворачиваться к ним спиной. Эти если и будут кого призывать на сеансе спиритизма, то не Фафнира или Великого красного, а Шеогората. И только для того, чтобы сказать, что здесь нет хорошего сыра!

На следующей перемене они вновь обратили на меня своё внимание. Подошли с загадочными улыбками, держась за руки. Даниэль тут же поднял раскрытую книжку на уровень глаз, приговаривая, — Того, чего не вижу, не существует.

Меня разбирало от любопытства, как же они над ним пошутили, что Даниэль до сих пор шарахается от близняшек Гловер? И не только меня. Бэйли как-то, ради интереса, попробовал поговорить с ними о высшей математике, чтобы отомстить за друга, так эти двухцветные настолько сильно заморочили ему голову, что бедный парень едва не сменил «религию». Заинтересовавшись химией. Только через три дня его отпустило. С тех пор Бэйли тоже старается держаться от них подальше. Причём, когда об этом рассказывал, делясь впечатлениями, признался, что Гловер не смогли бы достигнуть таких впечатляющих результатов, если бы на очень высоком уровне не владели предметами, прикрываясь которыми мастерски вводили в заблуждение.

Они были далеко не недалёкими дурами, какими казались окружающим. Их можно назвать, эксцентричными стервами. Любительницами издеваться над чужими рассудками. Поклонницами злых шуток и разных фриков. Ехидными сплетницами. Да много, кем ещё. Но, вместе с тем, невероятно эрудированными и умными особами. Для расчётов им не требовался калькулятор. Гловер не нужно было что-то повторять два раза или разжёвывать, как остальным. Они превосходно умели анализировать информацию и делать выводы. Если бы не всё это, то они бы не оказались в нашем классе. Мне пока, до этого момента, не доводилось сталкиваться с ними лично.

— Йохансон, не уделишь нам минутку? — попросили хором, с приветливо-формальными улыбками.

— Да. Чем могу помочь? — обратился к обеим сразу, не зная, на кого из них смотреть, чтобы продолжить разговор.

— Наша мать работает на телевидении. На Би-би-си два. Ты же знаешь об этом? Она популярная ведущая нескольких ток-шоу, — начала Тина.

— Она попросила узнать, не мог бы ты принять участие в передаче, посвящённой юношескому силовому фехтованию? В четверг. В семь вечера, — продолжила Эми.

— Пожалуйста, — попросили хором и, такое впечатление, отрепетировано.

— Нет, — отказался.

— Почему? — удивилась Эми.

— А зачем? — поинтересовался, откинувшись на спинку стула.

— Ради денег и славы, — объяснила Тина.

Постоянно переключать внимание с одной на другую было слегка утомительно.

— Мне уже достаточно и того и другого. А если понадобится добавки, найду ещё каких-нибудь террористов.

В сети такая шутка уже появилась.

— Ну так заяви об этом на программе, чтобы все знали, что тебе не нужна ни слава, ни деньги, — предложила Эми.

— Так будет проще, — поддержала Тина.

— Опровергнешь слухи…, — начала Эми.

— И попросишь оставить себя в покое, — закончила Тина. — К тому же, там будет викторина с призами, — попыталась меня соблазнить.

— Зачем тянуть? Девчата, пожалуйста, оставьте меня в покое. Поблагодарите вашу дорогую маму за приглашение. Скажите, я действительно польщён и рад, но чувствую, что это не моё. Верю, что найдётся множество других, более достойных кандидатов на место гостя программы.

На это они не согласились. Принялись убеждать, что кандидатов много, но зрителям я сейчас интересен больше всех. В свете последних событий. Да ещё с длинным шлейфом, накопившихся ко мне, вопросов по турниру, фестивалю, школьным похождениям, награждению и прочим вещам. Я ведь ещё ни разу не давал полноценного интервью. Не рассказывал о себе. Не ходил на телевидение. Что только подогревало этот интерес. Та программа, что сумеет заполучить меня первой, получит рост просмотров, рейтингов, поддержки и одобрения руководства. Для карьеры их мамы мой приход был бы очень полезен.