"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 553

Закончив запланированные дела на этой площадке, переехали на следующую. Где на бывшем пустыре строители возвели целый квартал бутафорских домиков, предназначенных для эффектного сноса во время съёмок. Которые потом с помощью компьютерной графики превратят чуть ли не в центральную, оживлённую часть города. По сюжету именно здесь меня должен нагнать Ольгерд, чтобы отбить невесту. И отсюда же мне предстояло после поражения бежать от него через канализацию. Какая честь… для канализации. Её задачу исполнит специально вырытая яма с установленным поверх типовым кольцом, накрытым крышкой от стандартного канализационного колодца.

Загонять меня в настоящий посчитали нецелесообразным. Там ни камеру нормально не установить, ни развернуться, да и нюхать исходящее оттуда амбре никому из съёмочной группы не хотелось. Вид изнутри «канализации» будет потом снят в павильоне, с помощью всё тех же декораций, компьютерной графики и монтажа.

Заняв свои места, протянул руку с раскрытой ладонью, в которую с большой неохотой залезла Парсонс, находясь всё в том же платье, в котором я извлекал её из машины. Прихватив с собой пару небольших подушек, для удобства, которых со стороны не будет заметно.

— Только поаккуратнее, — попросила актриса. — Не тряси сильно. И не испорть мне причёску!

— Хорошо.

— Повыше подними. Меня плохо видно.

— Хорошо, — страдальчески повторил.

— Немного отодвинь второй палец, — продолжила давать указания.

Убедившись, что её всё устраивает, скептически посмотрел на Диксона, облачившегося в свой фантомный доспех, превращённый дизайнерами в нечто неудобное и непрактичное, но зато эффектное и ярко выглядящее. Чтобы лучше запоминалось. Расцветку Ольгерду подобрали серебристо-золотых цветов и благородного стального оттенка отдельных, массивных элементов брони. В качестве оружия он собирался использовать затейливо украшенный, тяжёлый меч с широким лезвием и фигурным эфесом. Мне тоже выдали не столько оружие, сколько произведение тёмного искусства.

Ожидалось, что эту сцену снимем быстро, но неожиданно возникла проблема. Даже целых три. Сначала этот придурок не смог меня догнать. Пришлось замедляться. Потом он не смог у меня отнять Гвинет. Вроде бы всё было обговорено заранее, все движения расписаны и отрепетированы перед съёмками, без доспехов, с палками в руках. Под руководством какого-то пожилого мужика, числящегося у нас экспертом по постановочным боям. По большей части он говорил правильные и умные вещи, но почему-то схватку поставил так, что у меня прямо чесалось всё от желания внести кучу правок в получившееся убожество. Слишком уж она выглядела примитивно и театрально. Образно выражаясь, словно уличный мордобой между двумя подвыпившими матросами. Я бы на месте Гваруса так делать точно не стал. Да и, вообще, доводить до этого. Отравил бы Ольгерда, в чём обвинил бы ненавистный мне рыцарский орден, сблизившись с Гвинет на почве мести общему врагу.

Да у меня с первого раза и не получилось сделать так, как показывал постановщик боёв. Даже не знаю, к стыду или к радости. Наука, вбитая Ледяной Ведьмой, оказалась сильнее чьих-то дурных советов. Пару раз на автомате среагировал на мнимую опасность так, как нас учили, а не как просили. Первый раз опрокинув Ольгерда на землю. А второй, вырубив его резким ударом в голову. Только на шестом дубле, поднапрягшись, повторяя, что я полено, удалось подставиться и проиграть. Однако, как этот творожок умудрился отбить себе руку при ударе в мою броню, укреплённую А-полем, я даже не представляю. А уж как забавно он пытался сдвинуть меня с места, упираясь в землю, толкая сам себя назад, аж бороздки на земле образовывались от его подошв, не передать словами.

— Да ты издеваешься! — вспылил Диксон, чувствуя себя униженным и оскорблённым. — Урод. Что ты о себе возомнил? Мне плевать, кто ты там, за пределами площадки, но здесь и сейчас ты неудачник, который должен проиграть. Понял меня? Причём так, чтобы в это поверили зрители. Никого не интересует, что ты по этому поводу думаешь. Не хочешь или не умеешь делать свою работу, вали отсюда нах*р.

Слово ты, сказанное экспрессивным, оскорбительным тоном, прозвучало несколько раз.

— Спокойнее. Не кипятись. Я как-нибудь постараюсь сыграть роль груши для битья. Можешь не сдерживаться. Бей в полную силу. Похоже, вреда от этого не будет, — посоветовал.

Он так и поступил. После чего режиссёр объявил перерыв, сказав, что эту сцену всё равно придётся переснимать ещё раз, слишком уж я выглядел в ней пассивным и вялым. У зрителя непременно должен возникнуть вопрос, а Гварус, вообще, собирался сопротивляться? Может, Гвинет для него и не важна?

После пятиминутного «избиения», встав с земли и отряхнувшись, как ни в чём не бывало, отправился искать, чем бы перекусить. А то от этого дуракаваляния у меня только аппетит разыгрался. Глядя на это со стороны, многие не смогли сдержать улыбок. Включая постановщика боёв, которому надоело спорить с Диксоном, имеющим на всё своё, «правильное» мнение. Как потом рассказал мне этот мужик, он прекрасно знает, что реальный бой другой, но в кино своя специфика.

Пока искал ближайший магазинчик, придумал способ, который должен был помочь выпутаться из этой непростой ситуации. Если я ничего не делал, то это не нравилось режиссёру. Но, зато приводило меня к проигрышу. Если что-то делал и делал это хорошо, то это нравилось мистеру Бейкеру, однако завершалось выигрышем, что уже категорически не устраивало сценариста. Дилемма, однако. Как бы сделать так, чтобы понравиться всем? Кроме Диксона.

Леннокс Кэмпбелл, несмотря на некоторые сомнения в разумности и необходимости затеи своего друга Чейза Уильямса, всё же согласился составить ему компанию. Поддавшись на уговоры. По словам Чейза, одному ему было слишком скучно. Он хотел побыстрее выполнить просьбу сестры, чтобы закрыть эту тему и перейти к следующей, в которой ему как раз понадобится помощь Леннокса. Валлиец собирался пойти на какую-то вечеринку с алкоголем, девочками и улётной музыкой. Неисправимый тип. Вечно ищет приключений на свою задницу. Нет чтобы уже повзрослеть и взяться за ум. Как Леннокс, который вовсю помогал в делах своей семьи. Будучи ответственным, серьёзным человеком.

Чейз больше предпочитал свободный образ жизни, не обременённый лишними заботами. Удивительно, как такой человек стал одним из трёх сотен избранных воинов Короля, достигнув ранга паладин. Хотя, строго говоря, три сотни это с натяжкой и округлением. Их так называли для большей внушительности, надувая щёки перед соседними державами. На сегодняшний день на Британских островах насчитывалось всего 272 паладина. Всех возрастов и обоих полов.

Насколько это значимое достижение можно судить по рыцарям, которых набиралось аж немногим более полутора тысяч человек. Казалось, что это большая цифра, однако если рассмотреть их в процентном соотношении к численности населения и территории, то становилось уже не так радостно. Ещё грустнее от того, насколько тяжелее брались ранги с возрастом. У пожилого оруженосца уже было мало шансов стать рыцарем.

Конечно, со временем он становился всё сильнее и опытнее, но без дальнейшего прорыва в своём развитии. Исключения были, но на то они и исключения. Поэтому особое внимание к потенциалу роста оператора А-поля уделялось до достижения им двадцати лет. Если ребёнок становился рыцарем в этот период, то с большой вероятностью он мог подняться на следующую ступень, а то и не одну. И тут вперёд выходила статистика и вновь «радовала» своими неутешительными цифрами. В школах Англии, Уэльса, Ирландии и Шотландии училось всего около полутора сотен рыцарей, девять паладинов, четыре магистра и два гроссмейстера. Хотя последних из-за очень большой редкости и возложенных на них надежд старались ограждать от всего, больше воспитывая на дому.

Если взять их пример, то Чейз стал паладином в двадцать три года, а Леннокс в двадцать два, чем постоянно поддевал друга, намекая, что более талантлив. Такой результат считался великолепным, так что оба парня пользовались заслуженной славой молодых героев. Вполне довольные этим. Большего заслуживали только те девять юных монстров, имена которых прогремели на всю страну. Нельзя сказать, что они были уникальны в своём роде, но определённо выдающимися людьми. Про магистров или гроссмейстеров можно было даже не упоминать. Последним Его Величество официально присвоил почётное звание — Гордость нации. Подарил по родовому замку и связанному с ним титулу. Пока этого не сделали ушлые, бесстыдные соседи.