"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Горохов Александр Викторович - Страница 659

Ну а на мелочи, вроде: «Кто пил из моей кружки? Кто сидел в моём кресле? Где моя расчёска?», мы уже внимания не обращали.

В общем, я под вечер понял, что что-то идёт не туда, куда хотелось бы. Особенно после того, как Джейн попросила заранее сообщить о дате нашей помолвки, чтобы успеть приготовить ювелирный подарок, сделанный её руками. Эльза же «успокоила», сказав, что защитит меня от произвола Кейси, но с капитаном я должен буду разбираться сам. В смысле? Она-то здесь причём? И почему меня требовалось защищать?

Но самой большой любительницей поставить в неловкое положение оказалась гиперактивная Люси. Сестрёнка Ивон разрывалась, не зная, кому из нас уделить больше времени. Радуясь тому, что дома, наконец-то, стало шумно и весело. Вот только выражала она свою радость несколько раздражающим способом. Видимо, ей сильно не хватало внимания и друзей. Поэтому не особо удивился, когда она быстро подружилась с Джейн. Придя в восторг от тех историй, что рассказывала наша поджигательница. Талант рассказчика у Гриффин присутствовал, этого не отнять. Да и, в общем, напарница легко сходилась с людьми, в отличие от меня с Эльзой.

К тому времени, когда пора было ложиться спать, обратил внимание, что на меня всё чаще стали подозрительно поглядывать все, кроме «святой» Эльзы. Поэтому пришлось озаботиться мерами безопасности. Потому что не хочется заводить более близкое знакомство с Максимилианом. Как и плодить реальных малышей для игр с Луи. Для чего, закрыв дверь своей спальни, не имеющей замка, что примечательно, надел пояс силового снаряжения. Затянув ремень потуже, решил совместить отдых, медитацию и тренировку. Отрегулировал нагрузку и расход энергии, чтобы её хватило на восемь часов. Выставил силовой щит, переведя его в пассивный режим. Улёгшись на кровати, сложил руки на груди. После чего постарался уснуть, не разрывая контакта с А-полем. Думаю, если смогу освоить этот полезный навык, он мне ещё не раз пригодится. Особенно с такой суматошной и непредсказуемой жизнью.

Силовой щит поставил таким образом, чтобы тот намертво блокировал дверь, при этом оставаясь незаметным с той стороны.

Спустя несколько часов.

В тёмном коридоре давно уже затихшего дома, крадучись, одетая в лёгкую, полупрозрачную ночную рубашку, Ивон подошла к комнате Йохансона. Несколько секунд нерешительно возле неё постояв, набираясь решимости, она попыталась незаметно проникнуть в спальню. Однако, дверь, несмотря на опущенную ручку и нажатие, даже не шелохнулась. Ивон приложила больше силы, но с тем же результатом.

Через пару минут упорной возни, потеряв терпение, уже не скрываясь, злая девушка принялась ломиться в закрытую дверь. Толкая её плечом. Пиная. Ударяя кулаком. Похоже, для неё победа в этой «войне» стала делом принципа. Ещё немного и в ход пойдут подручные средства. Такие, как топор.

Устав наблюдать за пыхтящей от усилий дочерью, мадам Луиза прокашлялась, привлекая к себе внимание. Увлёкшись, Ивон даже не заметила её присутствия, настолько сосредоточилась на устранении препятствия.

— Ты ещё лбом постучи, — ехидно посоветовала мать. — Кость там у тебя крепкая, толстая, даже слишком, глядишь и получится. Что смотришь? Говорю, хорошенько лбом приложись, если мозг без этого не запускается.

Ивон, застуканная на месте «преступления», испуганно замерла. Медленно повернула голову.

— Ты что здесь делаешь? — ласково поинтересовалась мадам Луиза.

— Спросить хотела. Не хочет ли он попить? — оправдалась девушка.

— В два часа ночи? — скептически отметила мать, глядя на дочь насмешливым, всепонимающим взглядом, отчего та окончательно смутилась.

— А что тут такого? — расстроенно удивилась Ивон, отворачиваясь от двери.

Бросив на неё испепеляющий взгляд.

— Вот что, «сестра милосердия», иди-ка ты спать. Ещё раз увижу здесь в такое время, на ночь буду приковывать к кровати. Ты же знаешь, у меня достаточно меховых наручников, хитрых верёвочек с узелками и ремешков с шариками. Думаю, я найду им достойное применение. А если этого окажется недостаточно, то и до пояса верности дойдём. Дома, чтобы вела себя прилично. До свадьбы. А то не только свою репутацию угробишь, но и нашу, если об этом станет известно. Ломать дверь в спальню мужчины в собственном доме, это, знаешь ли, моветон. Показатель твоего отчаяния. Поступая таким образом, лишь выставишь себя на посмешище. Запомни, это в твою дверь должны ломиться мужчины, а не наоборот. Всё, утомила ты меня. Исчезла отсюда со звуком «Пуф» и рассеивающимся облачком дыма! — пошутила мадам Луиза, сделав жест, будто сметала крошки со стола.

Уговаривать Ивон не пришлось. Сказав — «Пуф», та убежала в свою комнату. Огорчённо покачав головой, мадам Луиза перевела задумчивый взгляд на неприступную дверь. Проверять её на прочность женщина не стала. Развернувшись, спокойно вернулась в свою постель. Она дала дочери достаточно намёков и подсказок. Да что там говорить, если мадам Луиза раскрыла себя далеко не сразу, как только прибыла на место.

Вернувшись в спальню, с помощью телефона проверила, не отважится ли Ивон на второй заход? Решив, что она тут самая умная. К её облегчению, дочь решила, что на сегодня приключений достаточно. И так завтра предстоял непростой разговор с мамой. Сама виновата. Раз уж попалась, будь добра, не обижайся.

Перед началом занятий нам отводился один день на обустройство и акклиматизацию. Воспользовавшись им, мы решили устроить общее собрание где-нибудь в небольшом, уличном ресторанчике. Позвав туда наших будущих шотландских союзников. Обсудить планы, обменяться новостями, договориться о взаимовыручке. Узнав у Ивон адрес рекомендованного ею заведения, под названием — «Золотая гусыня», разослал его по номерам телефонов, выданных мне ещё до отлёта из Эдинбурга.

Ресторан показался мне недорогим, уютным и тихим местечком, расположенным недалеко от одной из площадей. Куда люди приходили посидеть, пообщаться с друзьями, почитать газету, неторопливо выпить чашечку кофе, а не просто набить желудки.

Наши шотландские друзья прибыли почти без опозданий. Только Грейс задержалась на несколько минут. Судя по несколько неряшливому виду и не до конца расчёсанным волосам, из-за того, что проспала.

Где-то такими их я себе и представлял. Грейс выглядела обычной девушкой с русыми волосами, немного округлым лицом и серыми глазами. Усреднённой во всём: внешности, фигуре, росте, размере груди. Одевалась неброско. Джинсы, блузка и короткая джинсовая курточка. Макияжем практически не пользовалась. Эвен Макбрейн, четырнадцатилетний подросток. Высокий, худой с подтянутой, спортивной фигурой и, как мне показалось, немного дерзким взглядом. Рой Кэмпбелл, шестнадцатилетний парень. Ярко-рыжий, зеленоглазый, с густой гривой непослушных волос. На вид крепкий, решительный малый, с общительным характером. А вот последняя из четвёрки, Гленна, была его противоположностью. Невысокая, коротковолосая брюнетка с маленькой грудью, плоской задницей, молчаливая и замкнутая. Широкие плечи и мускулистые руки выдавали в ней пловчиху. В дополнение к чему шла стройная фигура, без капли лишнего жира, скрывающаяся под мешковатой, блёклой одеждой, и, как мне показалось, немного заниженная самооценка. Эвен, напротив, излучал уверенность и даже, отчасти, высокомерие. Неудивительно, ведь он маленький монстр, уже в четырнадцать лет ставший рыцарем.

Сначала наши группы обменялись изучающими, оценивающими взглядами. Это нормально. Мы не знали их, они не знали нас, но всем было понятно, что находимся по одну сторону баррикад. На правах старшего, по статусу, вот уж не думал, что когда-нибудь это произойдёт, объявил собрание открытым.

— С завтрашнего дня нам предстоит обучение в известной школе Сент-Лоран. Не скажу, что нас там очень ждут или горячо любят. Скорее, наоборот. Ведь мы собираемся претендовать на то, что, вполне возможно, может достаться кому-то из их соотечественников. Про порядки в этой школе мне ничего не известно. Но, как и в любом серпентарии, где собираются молодые кобры из знатных семей, какая-то внутренняя иерархия и система неравенства у них, несомненно, должна присутствовать. Поэтому нас могут попытаться проверить на «прочность», чтобы понять, стоим ли мы уважения? Что из себя представляем? И нельзя ли за наш счёт как-нибудь поживиться или возвыситься? Возможно, — в очередной раз повторил это слово, — я сгущаю краски и у них царит мир, любовь и братство. В классах порхают бабочки. Над учениками светятся нимбы святых. В коридорах бродят единороги, а в столовой кормят радугой, — сразу обозначил, насколько верю в эту бредовую версию. — Мы должны быть готовыми к любым проявлениям «гостеприимства». На этой оптимистичной ноте предлагаю заключить военный союз. Для обмена информацией и осуществления совместных операций по защите чести и достоинства. Возражений нет?